Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat" - Страница 32

На слова Саяна я отрицательно покачала головой, не в силах произнести ни звука, и плотнее укуталась в куртку Каина и посмотрела в окно. Остаток пути по территории центра мы ехали молча и я лишь изредка ловила на себе внимательный взгляд альфы.

***

— Ты не знаешь, когда Каин вернется? — проговорила тихо, сидя на диване в гостиной его квартиры.

Почему-то я не ожидала именно такой квартиры. Не знаю, почему я думала, что он живет в роскоши. Но точно не ожидала увидеть квартиру в стиле лофт. Кирпичные черные стены, кое-где покрытые матовой краской, простая металлическая мебель с острыми углами, кухонный остров, совмещенный с гостиной, где висели три черных светильника на длинных цепях.

Тут было необычно. Очень. Брутально и минималистично, словно здесь жил человек, который не привык к уюту. Который не нуждался в нем.

— Нет. Но ты его не жди, — проговорил Саян, быстро печатая что-то на телефоне, его пальцы буквально летали по экрану. — Я сейчас к нему поеду, а ты спать ложись. Тебе нужен отдых.

Только сейчас я заметила, насколько потрепанно он выглядел. Взлохмаченный, с темными кругами под глазами, слегка сонный. На нем были серые спортивные штаны и белая футболка, к тому же все вещи были мятые, словно надетые второпях. Его словно выдернули прямо из кровати, не дав даже толком одеться.

Парень убрал телефон и сквозь зубы тихо прорычал какое-то ругательство, а потом протер глаза руками, пытаясь, видимо, прогнать остатки сна.

— Вот твой чай, — он взял кружку с кухонного острова и, подойдя, поставил передо мной на журнальный столик из грубого дерева.

— Спасибо, — выдохнула я, обхватывая теплую керамику обеими ладонями.

— Так что ты делала у кафе в такое время? Ты не выглядишь как гулящая по ночам омега, — спросил он, доставая с полки свою толстовку и просто закидывая ее себе на плечи так, что рукава болтались на груди. — Уже ночь была, и район там не самый безопасный.

— Я сегодня на раздаче еды задержалась… Людей оказалось больше, чем мы думали, — проговорила, делая осторожный глоток горячего чая.

— Раздача еды? А зачем вы её раздавали?— непонимающе переспросил Саян, доставая из кармана пачку сигарет и вертя ее в пальцах.

— Волонтерство. Ролан, альфа, в кафе которого я работаю, занимается волонтерством, и мы каждое воскресенье раздаем еду тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации.

— Вот оно как. Так ты работаешь в кафе и по выходным раздаешь еду… И много тебе платят за целый день? — прищурился он. — Это же тяжело с утра до вечера в кафе бегать.

— Не в кафе, — покачала я головой. — Мы раздаем её на улице, в разных точках города. И я по воскресеньям работаю бесплатно. Это и называется волонтерство — помогать не за деньги, а просто так, потому что хочется.

Саян замер, и я почувствовала, как его взгляд стал тяжелее, изучающее.

— И как? Много кому помогаете? — в его голосе промелькнуло что-то странное, непонятное мне.

— Ну да, — кивнула я, вспоминая знакомые лица. — Многие из тех, кто раньше еле сводил концы с концами, сейчас выглядят намного лучше. Ролан давно помогает им, иногда с работой через знакомых устраивает. Мы даже с одной организацией сотрудничаем, в которой им дают вещи. Немного, но это тоже неплохая помощь. От меня не так уж много толку но я помогаю хотя бы так.

— И давно ты там бесплатно вкалываешь?

Я нахмурилась на его формулировку. Она мне откровенно не понравилась но говорить я ничего не стала. Среди моих знакомых мало кто понимал зачем я вообще этим занимаюсь. Но как сказал как то Ролан:Сытый голодного не поймет никогда.

— Я еще в школе начала помогать Ролану, когда узнала, чем он занимается.

Саян нахмурился еще больше, его брови почти сошлись на переносице, а потом его телефон завибрировал. Глянув на экран, он коротко выругался и, пожелав мне выспаться, вышел из квартиры, оставив меня одну в этом странном, холодном пространстве. По нему было заметно, что у него еще были вопросы но он торопился.

Я допила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу, и, поставив кружку на столик, решила пойти поискать уборную. Обойдя квартиру, я поняла, что тут есть еще две комнаты, помимо ванной и туалета — кабинет и спальня. В них я заходить не стала, боясь вторгаться в личное пространство Каина, хотя любопытство жгло нестерпимо.

Зашла в ванную и умылась холодной водой, смывая остатки слез, и вернулась в гостиную.

От пережитого стресса захотелось немного вздремнуть. Я не была уверена, что смогу уснуть в чужом месте, что нервы не позволят мне расслабиться. Но когда легла на диван то почти сразу начала проваливаться в дрему.

Мне пришлось накрыться его курткой, чтобы было не так прохладно. Всё же он очень любил холод, держал в квартире температуру, при которой ему было комфортно, а я, наоборот, нуждалась в тепле и мерзла.

Не знаю, сколько так пролежала, блуждая на краю сна и реальности, соскальзывая в темноту и возвращаясь обратно, но увязла я, видимо, довольно крепко. Потому что в какой-то момент меня охватило ощущение полета и я, вздрогнув, инстинктивно схватилась за что-то теплое, твердое.

Внутри зародилась радость от того, что наконец согреюсь, и я прижалась плотнее к этому горячему источнику тепла, который, кажется, окутал меня целиком и полностью, защищая от холода этого мира.

На периферии сознания, где-то на краю сна, промелькнула фраза. Смутная, хрипловатая, словно часть моего сна:

— Какая ты проблемная омега…

***

Я проснулась от ощущения, что мне ужасно жарко и тяжело.

Меня буквально придавило. Словно бетонной плитой навалилось на спину, вдавливая в мягкую поверхность, из-за чего я не могла нормально дышать. Была прижата к матрасу всем весом чего-то горячего, живого, невероятно тяжелого.

В панике я начала ворочаться, пытаясь освободиться. Извиваясь под этим грузом, и с ужасом, пробивающимся сквозь остатки сна, вспомнила, чем закончился вчерашний вечер.

Я уснула в гостиной. На диване. А проснулась в кромешной темноте и, по ощущениям, совершенно не на диване, а на чем-то намного более мягком. Кое-как выбравшись из-под тяжести, чужого тела я на ощупь, дрожащими пальцами исследовала пространство вокруг себя и поняла, что лежу на огромной кровати.

С Каином.

Тут всё было пропитано его концентрированным, густым запахом. Он висел в воздухе, проникал в легкие, обволакивал кожу. Заставляя все сжиматься в тревожном предчувствии.

Стоило мне сесть, собравшись с силами и попытавшись сползти с кровати, как я тут же была перехвачена поперек талии мощной, горячей рукой и безжалостно завалена обратно на простыни.

Меня прошибло. Током. Ледяным страхом и чем-то еще. Жгучим. Непонятным и очень пугающим.

— Разве так будят своего альфу по утрам? — его голос прозвучал совсем рядом. Низко, с хрипотцой. Я почувствовала, как его дыхание обжигает кожу за ухом.

— Что? — выдохнула, замирая, не в силах пошевелиться под тяжестью его руки, которая сейчас прижимала меня к нему, не давая сбежать.

Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло. Я чувствовала его тело за своей спиной. Твердое. Горячее. Он слишком близко.

И от этой близости, от того, как он держал меня, внутри всё переворачивалось, разрывалось между желанием вырваться и странной, извращенной потребностью прижаться ближе. Ведь стоило мне сесть и я почувствовала холод который гулял по комнате.

— На тебе слишком много одежды, — проговорил, и в его словах прозвучало что-то темное, обещающее. Мое тело застыло и по коже пробежал холодок страха. Он был поглощающим. Отнимающим способность шевелится.

И случилось то, чего я не ожидала.

Каин прикусил мочку моего уха. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы по телу прошла горячая волна, заставившая меня вздрогнуть и задохнуться. Его зубы скользнули по чувствительной коже, посылая разряды прямо в нервные окончания, из-за чего по спине побежали мурашки, а внутри что-то сладко, мучительно сжалось.