Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 110

Прикрыв за собой дверь, я прошёл мимо рассерженной секретарши. В коридоре достал из инвентаря переговорник. Набрал номер Блудова. Он оставил его для экстренной связи.

– Миша, ну надо же, живой. Ты удивляешь меня всё больше и больше.

Это было первое, что я услышал после долгих гудков.

– Я стараюсь. Тут маленькая проблема образовалась.

– Как всегда – куча трупов? – хохотнул собеседник.

– Ну почему сразу «куча»? Всего два.

Смех резко оборвался.

– Миша, а ты вообще где?

– В Академии.

– Через пару часов подъедет знакомый тебе прокурор. Постарайся до этого времени не исчезнуть.

Соединение прервалось. Я спустился на первый этаж и спросил у пожилого вахтёра, где находится полигон.

Спустился на минус третий этаж. Ещё на выходе из лифта, имея всего двадцать процентов восстановленных каналов, почувствовал буйство энергии. Увидел призрачные потоки и решил, что попал в аномалию.

С опаской глянул на свои пальцы, ожидая появления когтей химеры. Сосредоточился и попытался мысленно остановить их рост.

Телесный цвет ногтей успел смениться на стальной, но рост прекратился. От напряжения на лбу выступил пот. Перед мысленным взором высветилась надпись:

Вы сумели остановит мутацию своей силой воли.

Баланс баллов Силы духа увеличен до трёх

Окинул взглядом территорию и поразился. Уходящий за горизонт пейзаж поддерживался хрустальным обелиском, стоявшим в искусно выполненном гроте прямо рядом с лифтом. Потоки разноцветной энергии, исходящей прямо от него, создавали это великолепное пространство. Дорожка, выложенная фигурной брусчаткой, привела на поле, где занимался наш курс.

Возле полосы препятствий топтался потрёпанный отряд Лён из семи человек. Остальные занимались на дальних площадках под индивидуальным присмотром тренеров.

Моё появление не осталось незамеченным. И если студенты обрадовались, то преградивший мне дорогу седой вояка оценивающе и выжидающе смотрел на меня.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с такими типами. Они обычно немногословны, скупы на лишние телодвижения и кажутся безобидными пожилыми дядьками. Но, встретившись с ними взглядами, понимаешь, как часто они сталкивались лицом к лицу со смертью и успели стать её адептами, через которых она смотрит на мир.

– Студент Медведев прибыл для отработки навыков на полигон, – чётко, встав по стойке «смирно», отрапортировал я. – Готов приступить к занятиям.

– Я куратор вашей группы, ефрейтор Курочкин. В связи с опозданием в индивидуальном порядке пройдите полосу препятствий, – кривая усмешка растянула его тонкие губы. – Только после прохождения задания ваша группа будет допущена к следующему этапу.

Похоже, наладить отношения с этим воякой будет сложнее, чем я думал.

Подойдя к повеселевшему отряду, я услышал шепот всё ещё живого, но, как всегда, здорово побитого Арнольда:

– Препятствия постоянно видоизменяются. Если попадёшь в момент изменений, предугадать последствия не успеваешь.

– Отставить разговоры! – рявкнул Курочкин, окинув студентов строгим взглядом. – Медведев, начинайте. Время пошло. Если уложитесь в тридцать минут, вся ваша группа получит зачёт автоматом и перейдёт на следующий этап подготовки.

Пока он всё это говорил, я внимательно отслеживал энергетические потоки на полосе препятствий. Начиная со второго, где надо было пройти по скользкому бревну, поток менял цвет. А вслед за этим через минуту менялось само препятствие. Бревно сменилось лестницей.

Благодаря улучшению мышечного каркаса, я спрыгнул с пятиметровой стены, не пользуясь канатом для спуска. Лестницу преодолел, следя за струящимися над полигоном потоками.

Сверху полигон казался намного меньше.

Дальше так и пошло. Полигон пытался подловить меня, меняя цвет энергии. Я старался отследить эти моменты и воспользоваться ими.

Попался один раз, проползая под колючей проволокой, натянутой в качестве потолка над лабиринтом. Препятствие сменилось глубокой узкой расщелиной с гранитными стенами. Пытаясь не улететь на всю глубину, ногтями уцепился за гладкую стену.

Сам удивился неожиданной остановке. Ногти стального цвета легко погрузились в камень.

Было очень болезненно держать на них мой вес. Это стало дополнительным стимулом преодолеть препятствие побыстрей. Пройдя по большой дуге, я через двадцать три минуты выскочил на площадку, с которой стартовал.

– Удивил, – прокомментировал увиденное Курочкин.

Только сейчас я обратил внимание на висящий в воздухе экран, где транслировалось моё прохождение.

Ребята из отряда, забыв дышать, наблюдали за моими действиями.

– Насчёт твоих коготков пояснения будут? – спросил Курочкин.

– Не будут. Секрет рода.

– А про усиленные мышцы тела тоже секрет?

Я неопределённо помотал головой.

– Когда проходил модификацию и какую алхимию принимал?

– Примерно две недели назад. Но тайна рода есть тайна рода.

Курочкин задумчиво смотрел вдаль.

– Ефрейтор, не подскажешь, как сумела Академия создать такой полигон?

– Его не создали. Он всегда здесь был. – Видя мою приподнятую в интересе бровь, он продолжил:

– Во времена первого Годунова пустышка Мазепов нашел здесь непонятную аномалию. За это был приближен к трону, став стремянным. Уж после построили Академию… Князь Медведев, позволишь дать тебе совет?

Я удивился такому вопросу.

– Так за этим и пришел на полигон. Буду рад любой помощи и добрым советам.

– Твоя группа прошла индивидуальные спарринги. Полоса препятствий способствует сплочению коллектива. Рекомендую пару дней погонять их на этом этапе.

– Боюсь, что поломаются, – задумчиво ответил я.

Стоило мне упасть на дно расщелины при прохождении, и я надолго, если не навсегда, выпал бы из жизни.

Курочкин вначале смотрел с непониманием, потом воскликнул:

– Тебя же не было на вводном занятии! Тут нельзя погибнуть. В случае получения смертельной травмы студент оказывается возле хрустального обелиска абсолютно здоровым.

В памяти всплыл хрустальный гроб в замке Арзамасских. Он работал по похожему принципу. Поэтому я поинтересовался:

– Откат по времени идёт?

– Когда‑то да, было. Но потом яйцеголовые ученые решили изучить артефакт, провести разные свои магические анализы и эксперименты… В итоге пришлось отстраивать Академию заново. А замедление времени артефактом было безвозвратно потеряно.

До обеда я решил прогнать через полигон нашу с Лён группу дважды. Помирать им было больно, поэтому выложились ребята на все сто и физически, и морально.

Поднявшись на лифте, я на центральном входе увидел поджидающего меня генерала‑прокурора Ивана Ягужинского. Сразу понял – обед отменяется.

Живот грустным урчанием высказал своё неудовольствие.

– Михаил, давай прокатимся, – рассматривая меня, как экспонат из кунсткамеры, предложил Ягужинский.

– У меня есть возможность отказаться? – вздохнул я.

– Ну что ты, как можно? От моих приглашений не отказываются.

Пройдя на парковку Академии, мы уселись в чёрный бронированный лимузин. Причём Ягужинский уселся за руль, а я – на переднее сиденье рядом с ним. По серпантину выскочили на трассу. Похоже, Иван – большой любитель скорости. Мы не ехали, а низенько летели.

Вдруг сработала способность предвидения. Я увидел, как огненный шар разрывает нашу машину. Резко ухватил и дёрнул руль. Успел заметить, как от взрыва вздымается полотно дороге на том месте, где мы должны были проехать.

Машина преодолела кювет и направилась к лесу, крутясь и подпрыгивая, словно акробат.

Дерево, остановившее нас, с кряхтением вырвало корни и завалилось. Скрежет металла возвестил о недовольстве Ягужинского, покидавшего машину.

Взглянув на полоску регенерации, я с сожалением отметил её серый пустой цвет. Хотя тяжелых травм не было, чувствовал я себя неважно.