Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 117

Если Ягужинского это просто разозлило, и его защита остановила рой свинца, то я, получив пару приветов в грудь, отлетел, как от удара.

Было больно. Улучшенные кости остановили пули. Скрипя зубами и опуская шкалу регенерации, я отполз в сторону особо густой тени. Враги потеряли меня из виду.

Тут Ягужинский сорвался в бой.

Последнего, стоявшего на крыльце, явно командира, ударом воздушного молота впечатал в землю до потери сознания.

Боль в районе груди постепенно отпускала. Ягужинский внимательно осматривал территорию, выискивая новых врагов. Удивлял его безразличный взгляд, пробегающий по моей распластанной на земле фигуре.

Я с трудом принял вертикальное положение.

Пока приводил мысли в порядок, дверь за спиной Ягужинского тихо открылась. Он, резко развернувшись, выставил воздушный щит. Щит был так накачан энергией, что проявлялся даже перед обычным взглядом, образуя яркое перламутровое свечение.

Я в это время пытался вспомнить, где и когда уже встречал даму, стоящую в дверях.

Так и не успел этого сделать, так как события закрутились с невообразимой скоростью.

Меня накрыл сокрушительный по силе ментальный удар. Захотелось отдать всё, что есть, включая жизнь, ради одного мгновения рядом с этой прекрасной женщиной. Путь к этой «мечте» преграждал Ягужинский, целующий её туфли.

В руке появился каменный шарик из инвентаря. Однако прицельно метнуть его в соперника мешал тоскливый вой в сознании. Поиски раздражающего звука привели к ограде вокруг моего источника.

Пока искал способ прекратить этот вой, появилась новая помеха.

Текст завис перед глазами, мешая видеть мою богиню:

За пять баллов Силы Мысли возможна реконструкция

имеющегося блока против ментальных атак и тёмной энергии

неизвестного происхождения. Приступить? Да/Нет.

В противостоянии с таким соперником, как Ягужинский, надо использовать любые усиления.

Активировал стоящее первым «Да» и схватился за голову.

Мозги прострелило электроразрядом. В глазах стоял красный туман.

Боль резко прекратилась.

Картина ползающего у ног женщины Ягужинского больше не вызывала ревности. Исчезла непреодолимая тяга к ней. Наоборот, появилось стойкое чувство омерзения в отношении этой дамочки. Я вспомнил, где её видел. Это было в одном из вещих снов.

Тут ещё зашевелился пришибленный Ягужинским командир напавших на нас солдат.

Судя по сну, он был сыном этой дамы и новым главой Выборгского филиала международной корпорации наёмников.

До противной дамочки было меньше десяти метров. Я мысленно запитал камень в руке двумя баллами Силы Мысли. Он сразу же потяжелел. Я почувствовал, что ещё немного, и он просто взорвется в моих руках. Отправил его в лоб противной бабёнки. Называть это существо женщиной после ментального нападения не хотелось. Ненавижу, когда лезут мне в голову. Моя голова только моя!

Шар с трудом преодолел выставленную дамочкой защиту и взорвался прямо у неё перед лицом.

Женщину отбросило назад. Еще в полете она начала трансформироваться в здоровенную летучую мышь размером с человека.

Зубастая пасть появившегося монстра потянулась к горлу потерявшего сознание Ягужинского.

Я сам удивился скорости, с которой оказался возле этой твари. Нож из инвентаря не подвёл и в этот раз: чисто отделил головы и мыши‑мамаше, и её сыночку, тоже превратившемуся в летучую мышь.

Тишина накрыла поле боя. Не стонали даже контуженные Ягужинским бойцы. Было ощущение, что весь этот район Выборга застыл во времени.

Проверив, что Ягужинский жив, я зашёл в дом. Прямо в холле обнаружил непривычно чёрную арку телепортации. К ней тянулись канавки от моих гвардейцев, лежавших вокруг. На их тела были нанесены мелкие порезы, из которых вытекала кровь и устремлялась по канавкам к арке.

Оттащив их бессознательные тела в сторону, оказал первую помощь. Когда через несколько секунд взглянул в сторону арки, она на глазах рассыпалась пеплом. После этого звуки вернулись в окружающий мир.

В холл нетвёрдой походкой вошёл Ягужинский.

– Что случилось? – прохрипел он. – Что за тварь валялась возле меня?

Вместо ответа я сам озадачил его:

– Ты ведь фигура высокого ранга. У меня гвардейцы могут погибнуть. Помоги им.

Ягужинский прошёлся энергией зелёного цвета по ранам бойцов.

Побледнел.

Я еле успел подхватить его падающее тело.

Чуть придя в себя, Иван достал выданный гоблином флакон и выпил его единым глотком.

На мой вопросительный взгляд ответил:

– Надоело. Энергии и знаний много, а тело всё чаще подводит.

Через пару минут Ягужинский закатил глаза. По телу прокатилась судорога.

Я прижал его к полу.

Две минуты борьбы – и я удерживаю тридцатилетнего молодого человека.

Он легко выскользнул из моего захвата и рванул к ростовому зеркалу, висящему на стене меж двух окон.

Не обращая внимания на грязный костюм, висевший, как на вешалке, Иван пристально всматривался в своё изображение, твердя:

– Обалдеть… обалдеть…

С лестницы на второй этаж, поддерживая друг друга, спускались молоденькие горничные Дуська и Нюська. Взгляд заметившего их Ягужинского стал ласковым и маслянистым. Побочный эффект омоложения выпер наружу.

Девушки это тоже заметили и, покраснев, юркнули на кухню. Было слышно, как они срочно закрываются на все замки.

Ягужинский, словно разгоняя морок, помотал головой.

– Так что здесь произошло? – задал он вопрос, одновременно с этим подходя к моим гвардейцам и проходясь по ним энергией.

Рысев застонал и пришел в себя. Попытался сесть.

Через уличную дверь, пошатываясь и держась за стены, заявились три напавших на нас бойца.

Оружие в их руках подрагивало. В глазах плескалась решимость дорого продать свои никчёмные жизни.

Ягужинский рыкнул, и несчастных придавило к полу. Жгутами энергии оружие вырвало из их рук и отбросило в угол.

– Именем закона, вы арестованы! Любые резкие движения будут рассматриваться, как попытка сопротивления, и караться на месте.

– Прошу вас представиться, – смело просипел один из придавленных.

– Генерал‑прокурор Ягужинский.

Давление на бойцов чуть ослабло. Самый смелый прохрипел:

– Ефрейтор Канарейкин. Взял на себя командование сборным отрядом из корпорации наёмников в связи с отсутствием вышестоящего начальства.

Потом он передёрнул плечами.

– Там, на крыльце, два чудовища валяются. Наверное, они командира и его мать порешили.

Ягужинский ещё раз огляделся вокруг.

– Потом поговорим, – заявил он мне и переключился на наёмников:

– Сколько вас?

– Десять бойцов.

– Канарейкин, сейчас идёшь и все оружие складываешь в кучу справа от крыльца. Сами сидите с другой стороны и ждёте полицию.

Ягужинский достал переговорник, набрал номер и произнёс непонятную фразу:

– Код красный, ноль‑ноль‑один. Крепостная улица, шесть.

Сила отпустила придавленных бойцов. Они направились на выход. Канарейкин сделал неоднозначный комплимент Ягужинскому:

– Вы, генерал‑прокурор, очень похожи на своего отца, Ивана Ягужинского. Даже голос такой же.

Ягужинский впал в задумчивость, а потом судорожно стал набирать номер.

– Дмитрий, ты где территориально? – задал вопрос прокурор. – Ты идентификацию прошёл?… Хорошо, тогда срочно подгребай к дому мэра… Что значит «занят»? У меня ЧП, а ты занят? Всё, жду.

– Это ты сейчас с кем? – поинтересовался я, присаживаясь на пол.

– Блудову. А то моя помолодевшая физиономия может вызвать дополнительные проблемы. Так что за звери на крыльце?

– Глава корпорации наемников и его мамаша.

– От оно как, – удивился Ягужинский.

Часы на стене показывали девять утра.