Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 4

Разумней было спрятаться в туалете, но в самый последний момент я подумал о медсестричке. Убьют же бедняжку.

Киллер тем временем не растерялся и открыл огонь.

Его пистолет глухо закашлял, и я, заметив краем глаза, как пули оставляют выбоины на стене и на полу, нырнул за стол.

Боюсь, если киллер попадёт мне в голову, не спасёт никакая регенерация.

Словно в ответ на мои мысли, из дежурной стойки брызнули щепки. Враг, скотина, успел заметить, куда я спрятался, и сейчас планомерно превращал дубовый стол в решето.

Всё, что мне оставалось, — сдёрнуть ничего не понимающую медсестричку на пол и навалиться сверху, прикрывая её собой.

Девушка пискнула и, не успев толком проснуться, потеряла сознание. Видно, от восторга, — похоже, нечасто на неё падают голые красавцы.

Сверху упала лампа, брызнув во все сторону осколками зелёного абажура и одарив нас с девушкой легкими порезами. Мраморная основа лампы раскололась надвое, а бронзовая фигурка медведя сама прыгнула мне в руки.

Я ощутил, как по телу прокатилась волна тепла, будто меня обнял кто-то из родни, но сейчас было не лучшее время, чтобы изучать свойства этой бронзовой статуэтки.

Ведь киллер до сих пор был жив, а моя спасительница, на чью помощь я, признаться, сильно рассчитывал, похоже, так и не проснулась.

Гда-дах!

В стену коридора впечаталась сорванная с петель дверь.

А нет, всё-таки проснулась!

Глухие хлопки пистолета и грохот падающей двери заглушил рык разгневанной львицы. Следом послышался звук смачной оплеухи.

Тело киллера рухнуло на многострадальную стойку и, соскользнув, упало прямо на наш с медсестричкой «бутерброд». Я стиснул в руке бронзового мишку и, не обращая внимания на текущую по пальцами кровь, врезал им по голове незадачливого киллера.

— Мишка, ты как?

Не успел я ответить, как под потолком вспыхнули лампы дневного света, озаряя царящий в коридоре разгром. Из торцовой двери, словно ждали там всё это время, выбежали кряжистые санитары. Двое тут же зафиксировали меня, грубо прижав к полу, остальные четверо бросились к босой мотогонщице.

Результат удивил всех, кроме меня. Через пару секунд она гордо стояла в коридоре среди разбросанных стонущих тел.

Валькирия дёрнула молнию поясной сумки и достала стальную бляху, на которой волк пытался укусить цифру десять. Закрепила её на левой стороне груди.

Санитары, увидев эту бляху, начали отползать к стенам…

Девушка тем временем подошла к нам. Со стороны мы, наверное, смотрелись забавно: два качка в белых халатах, замерли на месте, продолжая удерживать в заломе голого парня.

Руки мне выкрутили знатно, так, что я оказался лицом к лицу с открывшей глаза медсестричкой.

— Отпустите его! — приказала белокурая мотогонщица.

Оба умника резко выпустили мои руки и отшатнулись. Я закономерно рухнул на открывшую было рот медсестричку. Та, не выдержав очередного потрясения — на этот раз в буквальном смысле, — на радостях снова убыла в нирвану.

— Ну вы, ребят, даёте… — проворчал я, поднимаясь с медсестрички и приваливаясь к стене. Скоротечный бой забрал все мои силы.

— Всем оставаться на местах!

Приподняв голову, я увидел, как через торцовые двери в коридор врываются воины в чёрных комбезах. На головах — защитные бронешлемы с затемнёнными забралами. В руках — автоматическое оружие неизвестной конструкции.

— А ну, все вон!

Рык моего белокурого ангела-хранителя вымел всю эту толпу из больничного коридора. Валькирия вышла вслед за ними, и наступила относительная тишина.

Санитары, крутившие меня минуту назад, бормоча извинения, помогли добраться до палаты. Вернувшаяся из нирваны медсестричка, то и дело краснея, обработала раны и поставила капельницу.

Когда она заканчивала, в палату вернулась белобрысая мотогонщица.

— Оставьте нас! — прошипела она и немигающим взглядом уставилась на меня.

Хах! Интересно, на что она рассчитывала? Что я вытянусь по стойке «смирно»?

Знала бы она, сколько таких взглядов впивалось в меня, когда я был ректором!

Улыбнувшись в ответ, я пробежался по ней взглядом и посмотрел в глаза. Что сказать? Миловидное кукольное личико плохо сочеталось со спортивным телом и бойцовским темпераментом. Некоторое время мы мерялись взглядами, потом мотогонщица выдохнула и устало плюхнулась в кресло.

— Мишка, ты хоть что-то помнишь? — с надеждой поинтересовалась она.

— Помню всё, — спокойно ответил я. — Но ровно с того момента, как три придурка пытались угробить меня на подземной стоянке.

— Плохо дело, — вздохнула девушка, уткнувшись взглядом в пол. — Они приложили тебя артефактом забвения. Он стирает все личностные воспоминания.

Она немного помолчала, словно принимая какое-то решение, и кивнула сама себе.

— Странно, конечно, но мне придется познакомить тебя с самим собой… Уж если ты меня не помнишь, то себя и подавно…

— Надеюсь, вы собираетесь представить мне достойного молодого человека, — улыбнулся я, попытавшись разрядить напряжённую атмосферу незамысловатой шуткой.

Девушка подняла на меня потеплевший взгляд и, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, заявила:

— Уважаю. У тебя всегда была стальная воля. Ну что ж, позволь представить: последний в роду Медведевых, князь Забайкальский, Михаил Вячеславович. Без недели восемнадцать лет. Приписан к гильдии внутренних дел.

Девушка убедилась, что я её внимательно слушаю, и продолжила:

— После потери магических способностей находишься под моей опекой. Получил травму, закрыв собой от проклятья высшего порядка принцессу правящей династии, Годунову Надежду Беловодовну. До сегодняшнего дня был на домашнем обучении в нашем родовом поместье. Перед нападением позвонил мне и назначил встречу на подземной парковке. Зачем — не сказал.

Моя, как выяснилось, опекунша нахмурила брови и задумалась.

— Было очень приятно познакомиться с собой, — усмехнулся я. — Но возникло много вопросов. Начнем с основных, — я посмотрел на девушку. — Первый: почему позвонил именно вам?

Белокурая встряхнула головой, словно избавляясь от мучающих её мыслей.

— Позволь представиться: Арзамасская Алёна Игоревна из младшей ветви рода Медведевых. Воин десятого ранга, командир спецгруппы «Антитеррор». Твой дед перед своей кончиной взял с меня клятву у Стелы. Я должна не допустить угасания основной ветви Медведевых. За это Стела мне присвоила десятый ранг воина и…

Рассказ Алёны прервал появившийся в дверном проеме силуэт. Девушка прервалась на полуслове и резко вскочила на ноги.

Вид появившегося гостя вызывал двоякое чувство. Идеально сидящий костюм серого цвета. На шее белый шёлковый платок. Седеющие грива и бакенбарды, мимика доброжелательного дядюшки. Но холод и жестокость, струящиеся из глаз, словно электроразряд, ударили по моим нервам.

Он достал из внутреннего кармана круглую бляху стального цвета с крысой, держащей лапками цифру десять. Небрежно продемонстрировал её Алёне и процедил:

— Выйди.

Моя белокурая ангел-хранитель беспрекословно подчинилась.

«Дядюшка» же, одарив меня презрительным взглядом, протянул руку и властно произнес:

— Флешку.

Ну-ну… Я тоже умею играть в такие игры.

Неторопливо отцепив капельницу, я, откинув простынь, спустился с каталки. Равнодушно посмотрел на посетителя и растянул губы в вежливой улыбке:

— Культурные люди для начала представляются.

Вся напускная доброжелательность вмиг слетела с «дядюшки», и его лицо исказила гримаса злости.

— Да как ты смеешь, щенок, делать вид, что не узнал меня⁈ — рявкнул этот высокопоставленный наглец. — Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать⁈

— Прошу вас воздержаться от поспешных выводов, — холодно произнёс я. — По словам Алёны Игоревны, на мне использовали артефакт забвения. Я узнал, как меня зовут, всего пять минут назад.

Честно говоря, хотелось врезать по этой наглой роже, но я всегда умел держать себя в руках.