Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 45

Можно сказать — повезло…

Странное существо — полуженщина-полуволчица? — несколько раз дёрнулось и замерло у меня на груди.

С трудом скинув её на пол, я хотел было подняться на ноги, но тут о себе дало знать Слово:

Вся поступившая энергия жизни израсходована

на временное усиление тела и регенерацию.

Лёжа на холодном кафеле, чтобы ускорить регенерацию, я задумался:

'Идёт только девятый день в этом мире, а я уже сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить. И, знаете, небольшой перерыв был бы очень кстати!

На текущий момент я знаю четыре враждебные силы, страстно жаждущие моей смерти: Краух, чучельники, песьеголовые и Мазеповы.

Может быть, пора нанести ответный визит?'

Мои раздумья прервали влетевшие в комнату Алёна и Каспер. Меня подняли с пола, обработали заживающую рану, облачили в махровый халат, всучили кружку со взваром и начали допрос.

Алёну заинтересовал момент посыла энергии жизни до нападения. То, что это мне вредит, знали лишь четверо. Один из них, Пётр Мазепов, уже никому ничего не расскажет. Вторая — Алёна. Остаются эльфоподобная Вера и гномообразный Дмитрий.

Алёна достала переговорник и связалась с Верой. Насколько я понял, их дружеские отношения позволяли задать прямой вопрос:

— Привет, Верунчик, — поздоровалась Алёна, включив громкую связь.

— Алён, привет! По делу или поболтать? У меня через двадцать минут тяжёлый пациент.

— По делу. Поболтаем послезавтра на приёме. Ты кому-нибудь говорила о неприятии энергии жизни Мишей?

Вера помолчала пару минут, затем неуверенно ответила:

— Только женской части императорской семьи. А в чём дело?

— Понятно. Объясню при встрече.

Алёна закончила разговор и задумчиво уставилась вдаль.

Мне же сразу вспомнилось, что супруга императора — как раз из рода Мазеповых. По сути, враг в текущих условиях. Но, немного подумав, решил не спешить. Всё же она — мать моей Нади, и в прошлой жизни я легко нашёл общий язык с тёщей.

Увы, но, как бы я ни надеялся, что из-за очередного покушения шоппинг отменится, не тут-то было!

Каспер взял меня в оборот, но на этот раз делал всё быстро и четко, явно опасаясь новых инцидентов в своём храме красоты.

Наконец, когда примерки и подборы были закончены, мы с Алёной прыгнули в лимузин — Каспер пообещал уладить все дела с приехавшей полицией — и поехали дальше.

Приехав в один из индустриальных районов Москвы, спустились в полуподвальное помещение без вывески.

Навстречу вышел смуглый носатый мужчина.

— Вохчуйн, дорогой Нарек Сисакович! — улыбнулась Алёна.

— Вай-вай, кого я вижу! — расплылся в улыбке Нарек Сисакович. — Сама Алёна Игоревна, гроза преступного мира, соизволила посетить бедного армянского портного!

Алёна раскрыла объятья, но шустрик резко подался назад, выставив перед собой руки в останавливающем жесте:

— Пять процентов скидки на всё, если без обнимашек!

— Десять, и я не буду на прощанье жать руку.

— Мои жёны будут стонать без халвы… Но я готов на эту жертву, — грустно покивал носатый. — Так что желает пошить у бедного портного столь высокая гостья?

— Деловой костюм-тройка из углеродного волокна класса «А» на этого молодого человека. Плюс пара полиэфирных рубашек, заряженных энергией «комфорт». И нижнее бельё из натурального шёлка.

— Какой хороший заказ! — Улыбка Нарека могла затмить прожектор на сторожевой вышке. — Прошу в мой скромный демонстрационный зал!

Своим убранством и размером «скромный зал» мог поспорить с королевскими покоями. В нём даже нашлось место для небольшого фонтанчика в центре.

— Сейчас девочки снимут мерки, и прошу через две недели на первую примерку, — всё ещё улыбаясь, сообщил портной.

— Не пойдёт, — категорично заявила Алёна. — Я заеду за готовым заказом завтра утром.

— Это шутка? — Улыбка сползла с лица портного.

— Нет. Это часть твоего долга, Нарек.

— Ну если так ставить вопрос… — Нарек задумчиво обошёл меня кругом. — Расцветка важна?

Мне вспомнилась яркая одежда, подаренная Мазеповым, и я твёрдо обозначил:

— Никаких ярких цветов. Только однотонные.

— Серый металлик подойдёт?

— Да, — хором отозвались мы с Алёной.

— Тогда присаживайтесь и дайте мне пять минут, — сказал портной и вышел в соседнее помещение.

Мы устроились в удобных креслах у журнального столика.

— Какие у тебя интересные знакомые, — резюмировал я свои впечатления.

Алёна улыбнулась каким-то своим воспоминаниям и рассказала, как несколько лет назад её отряд вытащил этого типа из заложников.

Он возглавлял диаспору армян-«пустышек» в Москве. Смотрящий от теневой работы города решил срубить лёгких денег и нанял одарённых из группировки «Дикие коршуны», за которыми давно следил отряд Алёны.

«Коршунов» в итоге уничтожили, заодно и освободили главу армянской диаспоры. А потом разозлённая Алёна добилась смены смотрящего — и им стал Нарек. С тех пор он считает себя должником.

Из её рассказа я не понял, откуда у Арзамасской такое влияние на теневой мир Москвы, и почем Нарек, будучи смотрящим, до сих пор изображает из себя портного.

Однако я уже давно смирился с тем, что в этом мире всё идёт как-то наперекосяк, и не стал докапываться до Алёны.

Ну нравится Нареку быть портным — почему бы и нет?

К тому же, если судить по отзывам, как портной, он выше всяких похвал.

Стоило Алёне закончить рассказ, как в зал вбежали три молоденькие девушки-близняшки.

Сняв все мерки, они куда-то убежали и вернулись с костюмом.

Материал на ощупь оказался мягким и приятным, и я с удовольствием в него облачился. А затем случился небольшой конфуз. Пока девушки отмечали булавками, где нужно убрать или добавить, мой желудок громко напоминал, что пора бы уже перекусить.

Девчушки, захихикав, переглянулись и снова убежали, а на сдвинутых журнальных столиках начали появляться блюда.

Шампуры с только что приготовленным шашлыком… Запечённая тыква, фаршированная рисом с орехами… Керамическое блюдо с толмой…

Всё это вызывало обильное слюноотделение.

Появившийся следом хозяин пригласил нас к столу. Дважды повторять приглашение не пришлось.

Где-то на час я выпал из их беседы с Алёной, полностью отдавшись кулинарным шедеврам. А потом бессовестно провалился в сон.

На этот раз мне приснился знакомый по Дороге героев полуразрушенный замок Крауха.

Раздраженный хозяин замка, сидя в своём кабинете, молча выбивал когтями по столу похоронный марш.

Наконец, приняв решение, он подошёл к старинному зеркалу и провёл по нему рукой.

Вместо отражения там появился кряжистый силуэт крупного мужчины с волчьей головой. Образ матёрого воина дополняли седая шерсть и стёртые клыки.

— У нас проблемы? — прорычал похожий на мифического вервольфа боец.

— И как ты догадался? — саркастически всплеснул руками Краух.

— Перестань паясничать, — рыкнул волк. — У меня и без тебя дел хватает. Племяшка пропала.

Краух взмахом руки переместил кресло от стола к зеркалу.

— Не пропала, — скривился Краух. — Погибла без права на возрождение, Выходит, это был не твой приказ, а её дурная инициатива.

— Что⁈ — взревел вервольф, шандарахнув по стеклу кулаком.

Зеркало расцвело паутиной трещин, но мгновенно восстановилось.

— Где? Кто? Как? — выдавил воин, а затем издал вой, от которого даже во сне у меня волосы встали дыбом.

— В проявленном мире, — охотно подсказал Краух. — Пошла мстить за брата, который погиб при вызове Чёрного Рыцаря Хаоса. Виновата фигура Люция. Он обставил её гибель как добровольный уход. Мир принял и подтвердил.

— Откуда эти сведения?

— Мне выставили штрафные санкции за попытку устранения фигуры противника. Две попытки подряд в течение недели.