Князь Медведев. Дилогия (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 71

Вера на полном серьёзе произнесла:

– Мы пытались понять, что ведёт по жизни князя Медведева: карма, предопределение или судьба.

Остекленевший взгляд Мышина свидетельствовал о плохом знании философии.

В дверь постучали. Проводница известила, что моя наложница доставлена.

Василий и Вера стали прощаться. По чопорности Василия было очевидно его неодобрение моего поступка. Зато реакция Веры, на удивление, не несла негатива.

Два охранника ввели Леонеллу. Вслед за ней в купе ввезли тележку с пятидесятикилограммовым мешком, на котором был нарисован рыжий котяра. Он жрал из керамической миски сухой корм.

Я удивленно поинтересовался у охранников:

– Откуда вы взяли этот мешок?

Один, помоложе, с волком, кусающим цифру два на бляхе, сдерживая смех, поведал:

– В Академии три года назад сбежала аномальная мышь. Быстро размножилась. Сожрали чучела из музея аномальных животных. Глава Академии закупила кошек и поставила их на довольствие. Теперь каждую поездку возим целый вагон корма.

– Ладно, свободны, – хмыкнул я, разглядывая свою покупку.

Охранники с мерзкими сальными улыбками на лицах покинули моё купе. Леонелла стояла передо мной с отсутствующим взглядом. Кожаный ошейник телесного цвета полностью подавлял её волю.

Достав брелок, я отключил подавитель. Прояснившийся взгляд и вопрос:

– Ну и зачем?

Достали с этим вопросом! Наверное, стоит задуматься о своих поступках.

– Если не отключить подавитель воли, через неделю начнутся необратимые процессы. И ты как личность исчезнешь.

– Меня это устраивает.

Видя, что человек совсем впал в апатию и хочет смерти, я решил использовать шоковую терапию.

– А на хрена мне безвольная секс‑кукла?

– Так ты – больной садист? Любишь наблюдать за чужими страданиями? Грустно. – На её лице не отражалось никаких эмоций. – Хозяин, воды дашь?

Подавая ей чашку со взваром, заметил, как напряглось тело девушки. В следующую секунду заблокировал удар в горло и ушёл в сторону. Леонелла замерла на середине следующего удара и рухнула, корчась от боли.

Минута, указанная в характеристиках ошейника, прошла. Леонелла из положения лёжа попыталась достать меня ногой. Боль снова скрутила её тело.

Я отошёл подальше. Меня провожал взгляд попавшего в капкан, но не смирившегося хищника. Помня, как хочется пить после испытанной боли, я открыл мини‑бар и бросил ей охлаждённую бутылку минеральной воды.

Леонелла даже не взглянула на неё. Оскалившись, с трудом поднялась на ноги и сделала следующую попытку достать меня.

В этот этот раз сознание покинуло девушку. Выглянув из купе, я попросил проводницу снабдить меня верёвками. Её презрительно‑брезгливый взгляд мне сильно не понравился. Но верёвки я получил.

Усадив Леонеллу в кресло, я хорошенько зафиксировал её верёвкой. Через пять минут девушка пришла в себя. Быстро осознала свое положение и просипела:

– Неправильно связал. Изнасиловать не получится.

– Тебе видней, – попивая взвар, спокойно ответил я. – Поговорим?

Ненависть, сочившаяся из моей гостьи, заполняла комнату и становилась осязаемой.

– Ты знаешь, сколько я заплатил?

– Мне сообщили, что я – самая дорогая секс‑игрушка в мире, – презрительная усмешка поселилась на её губах.

– Да сдалась ты мне в постели! У меня есть любимая девушка, которой я даже в мыслях не буду изменять.

В памяти всплыл эпизод на дороге мудрости.

– Ну, по крайней мере, постараюсь, – исправился я.

– Не верю.

– А мне как‑то безразлично, веришь или нет.

– Зачем тогда такую кучу денег потратил?

– Спонтанное решение. Я ещё молод и не успел стать циником.

Молчали минут пять. Я ушел в свои мысли, размышляя как буду выбираться из такой дорогой помойной ямы. Из самобичевания меня вырвала просьба:

– Попить дай.

Я сфокусировал взгляд на связанной наложнице.

– Если развяжу, бросаться не будешь?

– Не буду.

Я приступил к распутыванию кокона, в который запеленал девушку. Наконец, закончив с этим сложным делом, уселся напротив неё. Леонелла напилась минералки и устало поинтересовалась:

– Ну, ваше сиятельство, что делать будем?

– А давай я сниму ошейник, и ты пойдёшь восвояси, – предложил я.

– Что с вашей памятью, князь?

– Да вроде бы ничего.

– Десятый класс, вторая четверть, урок «Права». Уголовный кодекс империи, статья двести семьдесят шесть дробь один: оказание помощи преступнику, приговорённому к смертной казни, карается каторжными работами в аномалии сроком до десяти лет. Девятый класс, третья четверть, «Артефакторика»: снять артефактный ошейник «Подавление воли» можно только вместе с головой.

– Обалдеть, – выдохнул я, слушая развёрнутый ответ своей наложницы. – У тебя какой балл по ЕИЭ?

– Максимальный. Сто баллов. Плюс сто баллов по индивидуальным достижениям.

– Тогда как насчёт поработать секретарём?

– Секретарём или секретаршей?

– Секретарем! Ещё раз говорю – у меня любовь.

Леонелла пристально посмотрела мне в глаза, потом, видимо, приняв решение, обречённо произнесла:

– Хорошо. Давайте попробуем.

Доели с ней оставшиеся пирожки. Благодаря самоподогревающемуся блюду, они ощущались свежей выпечкой.

Потом девушка надолго заняла санузел. Я устал её ждать, отправился в спальню и, плюхнувшись на кровать, задремал.

Деловой кабинет женщины. Панорамные окна дают возможность свету заглянуть в самые потаённые углы. На столе из монолита карельской березы  – лишь тонкий, украшенный стразами электронный поисковик и ваза с чёрными орхидеями.

В кожаном кресле сидит задумчивая Надежда Беловодовна, принцесса Российской империи и точная копия моей жены из прошлого мира.

В дверь кабинета аккуратно просочился серенький невысокий парень. Таких людей можно приравнять к невидимкам. Их просто не замечаешь, настолько у них отсутствует любая индивидуальность.

Он остановился сразу у входа. И, не поднимая глаз, молчал.

Надежда, посмотрев в его сторону, тихо произнесла:

– Один из моих адептов вышел из‑под контроля. Медведев Миша слишком много знает. Реши эту проблему.

Серый парень молча кивнул и так же тихо, как появился, покинул кабинет.

Стон со стороны гостиной вырвал меня в реальность на самом интересном месте. Выйдя в затемнённое помещение, я увидел мечущуюся в бреду Леонеллу. Кошмары, посетившие её сон, крепко взялись за девушку. Диванчик, на котором она спала, ходил ходуном. Попытка разбудить не дала результата.

Приложив ладонь ко лбу, я почувствовал, что у неё сильный жар. Под моей рукой, лежавшей на голове, Леонелла перестала стонать и метаться. Стоило только мне убрать руку, как всё началось сначала.

Я сел на ковёр возле диванчика и положил руку на её лоб.

Ночь. Перестук колес на стыке рельс.

В мыслях – полный раздрай от нехорошего сна. Поведение Надежды этого мира мне нравилось всё меньше и меньше. Надеюсь, это была не она во сне, а какая‑то очередная сущность, возможно, перевёртыш.

Жуткая моральная и физическая усталость. Прикрыл глаза.

Разбудил меня голос:

– Князь, спящий на коврике возле своей наложницы, – довольно необычная картинка. Думаю, не стоит так шокировать проводниц, которые только что постучали в дверь.

Тело, всю ночь находившееся в неудобной позе, с трудом отвечало на команды мозга. Развалившись на ковре в форме морской звезды, я попросил Леонеллу организовать кофе и что‑нибудь поесть. Она сказала, что не может сама открыть дверь нашего купе. Пришлось подняться и разблокировать.

Проходившая мимо проводница проводила меня недружелюбным взглядом. Я обратился к ней:

– Прошу вас внести в идентификатор данные моего секретаря, Леонеллы Суховой.

Проводница внимательно взглянула на мою наложницу. Чем дольше она вглядывалась, тем шире открывались её глаза. Леонелла даже сказала: