"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 122

Стражники, сдерживавшие толпу, отступили к крыламе. В этот момент девушка лет пятнадцати вынырнула из-за чужих спин и проскользнула под скрещенными копьями. Крылама зашипела, широко разевая клюв.

– Ротозеи, – устало сказал маг. – Простого дела сделать не дадут… Убирайся, – бросил он девушке.

– Оставь его, – та говорила тихо, но Развияр, стоявший поодаль, слышал каждое слово. – Или умрешь.

Седой поднял брови:

– Дура. Дикарка. Прощаю.

– Зато я тебя не прощаю!

Седой вгляделся ей в лицо и вдруг нахмурился:

– Да ты…

Девушка завизжала и вскинула руки. Маленькая белая молния сорвалась с кончиков ее пальцев и ударила седому в лоб.

Седой отшатнулся. Лицо у него перекосилось от ярости, казалось, сейчас он отбросит ребенка и одной пощечиной снесет мерзавке половину лица…

И он действительно выпустил мальчика – выронил. Потом закатил глаза, опустился на колени и упал на бок.

Толпа закричала не то от ужаса, не то от радости. Мать подхватила ребенка и бросилась бежать, расталкивая односельчан. Стражники, потрясенные, встали плечом к плечу и наставили на девушку копья.

Та, ошарашенная случившимся не меньше всех свидетелей, отступила на несколько шагов. Посмотрела на свои руки, потом на лежащего на мраморе мага. Подняла глаза на стражников:

– Уходите… А то…

По-прежнему плечом к плечу, они двинулись к ней, и она отступила. Приблизившись к упавшему магу, один из стражников перевернул его вверх лицом. Глаза мага закатились под верхние веки, рот полуоткрылся, из уголка тянулась струйка слюны. На переносице краснела вмятина, как от сильного удара.

Толпа стремительно редела. Кто-то убегал со всех ног. Кто-то, наоборот, придвигался ближе. Развияр сдавил плечи Лукса:

– Она…

Всадники отступили – медленно, очень осторожно. Отошли к крыламе; к седлам, Развияр увидел, были приторочены арбалеты…

– Уходите все! – закричал он, перекрывая вскрики и бормотание. – Бегите!

Люди кинулись врассыпную, только девушка стояла, не сводя глаз со стражников, готовая сражаться и с ними, и с крыламой, и с целым миром.

– Лукс!

Зверуин понял. Ни один человек не успел бы и не помог, но Лукс был получеловеком на четырех лапах. Он прянул с места, перелетел через обвалившийся бортик фонтана, ударил о мрамор передними лапами и сразу же задними, ушел в длинный полет и, распластавшись в воздухе, сбил девушку в то самое мгновение, как сорвались с тетивы стрелы.

И Развияр, и Лукс отлично знали, как стреляют стражники на крыламах. Стрелы проткнули воздух в двух местах на уровне взгляда – арбалетчики, не сговариваясь, целили в глаза. Но девушка мгновением раньше покатилась по мрамору, и Развияр, сжав коленями спину Лукса, схватил ее – за руку и за волосы, и бросил поперек Луксовой спины. Метнулись с дороги разбегающиеся люди. Развияр чувствовал, как струится под ним тело получеловека, как перекатываются мускулы под мягкой шкурой, слышал ветер, ревущий в ушах. Незащищенная спина казалась широкой, будто городские ворота.

Скрежеща когтями по камню, Лукс завернул за угол. Потом еще завернул. Селение строилось безо всякого плана, здесь не было улиц, только благородные развалины – и прилепившиеся к ним неуклюжие развалюхи, и совсем близко был лес, широкие кроны, надежно прикрывающие сверху…

Девушка обмякла в руках Развияра – потеряла сознание.

«Во дворце и в хижине, и в треногом жилище мастерового на Безземелье – всюду, где есть камин или печь, может явиться на свет маг. Он может летать без крыльев и приказывать камню, может убивать огнем или исцелять смертельно больных, но главное его призвание – вести в этот мир то, чего прежде не было…»

– Ничего такого я не умею!

Девушка сидела, трясясь, обхватив колени руками. На лбу у нее кровоточила ссадина, в голосе прорывались слезы.

– Я ничего такого… никогда… Отпустите меня! Я ничего не умею! Я не маг, это вышло случайно!

Лукс сидел в отдалении, жевал целебный лист желтого трилистника, чудом отыскавшегося на этой поляне. Готовить отвар было не на чем. Лукс жевал цветы и прикладывал к разбитым подушечкам лап. Это твое решение, говорил Лукс всем своим отстраненным видом. Решение всадника, исполненное его братом. Ты захотел – я сделал.

– Что ты ревешь, – сказал Развияр, удерживая раздражение. – Ты мага одолела! Имперского мага! Ты всемогущая, может быть, так чего ты ревешь?!

Он злился все больше и все сильнее нервничал. Спасая девчонку, он не подумал о том, что будет, если на него и на Лукса объявят охоту – в Империи и ее пределах. Выследить зверуина – проще простого!

Маг был оглушен. Стражники улетели, никого не убив, проявив железную выдержку; тем хуже. Они вернутся с подкреплением, может быть, с новым магом, и какой принесут приказ – Императору ведомо. А Развияр и Лукс нежданно-негаданно оказались укрывателями мятежной волшебницы, которая сидела теперь, обливаясь слезами и размазывая по лицу кровь из ссадины на лбу.

– Я… просто хотела… я…

Беглецы не ушли далеко. Широкие кроны прикрывали их от неба, но жители поселка без труда выследили чужаков, унесших девушку. Явились трое парней, грозили дубьем, выпытывали, кто такие пришельцы и что думают делать дальше. Старались быть грозными, но сами боялись и в душе недоумевали: что за день такой, все беды, как из мешка?!

По словам парней выходило, что стражники покинули землю через несколько минут после того, как Развияр и Лукс со своей ношей скрылись в лесу. Маг так и не пришел в себя, но был, по общему мнению, жив.

– Когда он очухается, как ты думаешь? – спросил Развияр у заплаканной девушки. Та помотала головой, в который раз отрекаясь от сделанного. Поздно, подумал Развияр. Слишком много свидетелей.

– Кто он тебе? Этот мальчишка?

– Племянник. Сын сестры, – девушка вытерла слезы рукавом и тут же, не удержавшись, опять заплакала. Лукс поморщился, выплюнул на ладонь целебную кашицу. Извернувшись, дотянулся ладонью до задней лапы. Развияр заметил, что Лукс деликатно поворачивается к девушке боком, будто чего-то стесняясь.

– Никогда не видел волшебников так близко, – признался Развияр, разглядывая ее. – Живых. И даже сопливых.

Девушка закусила губу, сдерживая слезы. Ее вздернутый нос сделался малиновым от рыданий, ссадина на лбу кровоточила. Она была жалкой, эта девушка; на том и погорел имперский маг, подумал Развияр.

Поселок собрался на сходку – не в чаше высохшего фонтана, где запеклась на мраморе кровь императорского мага. Местные жители разводили кричаек, дойных птиц, чьи перья и мясо ценились не меньше, чем молоко. В заливе, отгороженном Каменной Стрелкой, плавали целые стада, на берегу рядами стояли загоны, и вот перед ними, на песчаном пляжике, у здешних обитателей было что-то вроде рыночной площади.

Плечом к плечу стояли старики, женщины и подростки. В центре кольца слушателей старый мужчина и очень молодой кричали друг на друга. Первый был местный старейшина, второй – брат женщины, не захотевшей отдавать ребенка-мага. Сама она, бледная, но странно спокойная, стояла рядом; малыша нигде не было видно.

– И что теперь?! Всех порешат! Перебьют, как наших перебили на Косе! – кричал старик. – Что, другого не родит? Сказано: во дворце жить! А теперь из-за нее – как?!

– А никак! – орал молодой. – Она того мага не трогала и пальцем! А что ревела – так запретишь, что ли, бабе реветь?! Прилетят еще раз – отдадим малого, что делать-то… А чем она провинилась?

– Провинилась Яска, – сказал кто-то. – Вот она!

Все одновременно обернулись: на берег вышли Лукс с Развияром на спине и все такая же несчастная, дрожащая девушка.

Дети и подростки, да и женщины, уставились на получеловека, вдруг позабыв, зачем собрались и что им угрожает. Развияр сидел, очень прямой, сжав пятками бока зверуина. Девушка шла, глядя в землю.

В толпе все громче слышались голоса:

– Явилась… чародейка…