"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 157

Люди молчали. Немногие выдерживали взгляд Развияра – отводили глаза, прятались за спины соседей. Это были разные, очень разные люди: упрямые и битые судьбой. Совсем молодые, впервые нанявшиеся на работу вдали от дома. Отчаявшиеся, проданные, купленные. Трусливые. Угрюмые. Злые. И все они были во власти Развияра – от высоченного кузнеца, ростом выделявшегося из толпы, до парня-убийцы с окровавленным ртом: тот, воспользовавшись переменой общего внимания, понемногу отступал к подводе с лесом. Его колени заметно тряслись.

Кузнец стоял, наклонив голову, глядя исподлобья. В его лице не было страха – только напряжение. Развияр кивнул:

– Подойди.

Кузнец повиновался после крохотной паузы.

– Как тебя зовут?

– Ломоть. Кузнец.

– Еще кузнецы есть?

– Да. Еще двое.

– Ты старший. Выберите подручных. Идите в замок. Найдите зверуина, его зовут Лукс, он покажет вам кузницу.

– Зверуин?!

– Да, – Развияр не позволил кузнецу отвести взгляд. – Он мой брат, ведает в замке оружием, механизмами, стенными машинами. Сделайте все, чтобы кузница заработала уже сегодня. Идите!

Мужчина стоял, все так же глядя исподлобья. Развияр подавил в себе порыв заговорить снова: ему показалось, что кузнец не послушается. Захотелось вытащить меч, даже рука дернулась. Захотелось что-то еще сказать: «Ну?», или «Чего ждешь?», захотелось яростно топнуть ногой, но Развияр стоял неподвижно. Его черный плащ, запыленный снизу, касался сапог.

Кузнец медленно кивнул. Махнул рукой кому-то в толпе, началось движение; Развияр выдохнул – так, чтобы никто не видел, и снова набрал в грудь воздуха:

– Эй! Среди рабов есть старший?

Он командовал и распоряжался так долго, что охрип. Выползли из тени забытые было караванщики, тоже взялись командовать. Развияр приметил, кого из них люди слушают, и незаметно передал им часть власти. Явились из замка стражники, всего человек пять, остановились на возвышении, ничего не делая, просто наблюдая за толпой; они пришли вовремя, и Развияр был им благодарен.

Как медленно, думал он, глядя на рабов, снова собравшихся в кучку и о чем-то вполголоса толкующих. Как медленно соображают эти люди. Живее!

– А с убийцей-то что делать? – спросил сутулый мастеровой со стесанными костяшками пальцев.

Парень, почти добравшийся до телеги, снова замер.

– Кто убьет без суда, будет висеть, – жестко сказал Развияр.

И повелительно обернулся к парню:

– Пошли.

Ночь стала продолжением дня, утро слилось с вечером. Рабы и вольнонаемные передавали по цепочке обломки камня, носили и распиливали бревна, вертели блоки. Заработала кузница. Перековывались щиты и клинки, водружались на стены орудия и стенные арбалеты. Сменялся дозор на перевале: на дороге к Кипучке ничего не происходило. Двое беглых рабов пали жертвой собственной трусости: их застрелили в сумерках, когда они пытались удрать через перевал.

Яска стояла на башне, запрокинув голову, раздувая ноздри.

– Патрули над горизонтом ходят днем и ночью. Пока не приближаются. Наземных шпионов нет. В Нагорье есть маг – он учует нас рано или поздно.

Развияр сидел в деревянном кресле, принесенном снизу, из покоев властелина. Ему было совершенно ясно, что встать уже не сможет: пятеро суток он не смыкал глаз.

– Откуда ты знаешь, что в Нагорье есть маг?

– Ты сам рассказывал. Всюду, где Император устанавливает власть, строят башню, и в ней поселяется императорский маг.

– В Нагорье пока нет власти Императора.

– Ветер с Нагорья – ее ноздри раздулись, – я чувствую. Он пахнет отчаянием. Проклятье в силе: не рождаются дети. А воины продолжают умирать – и те, кто против императорской власти, и те, кто за нее. И маг… я чую его. Когда ветер переменится, он учует меня!

Развияр поднялся. Это был, наверное, самый трудный подвиг, который он совершил в жизни – тем более трудный, что его никто не видел.

Он подошел к Яске и обнял ее:

– Ты не слабее своего врага.

– Он настоящий маг. Его забрали из дома, когда он был еще малышом, и учили, учили… Учили премудростям, вливали ему в голову знания, а в руки власть.

– Тебя, а не его, избрал Утро-Без-Промаха. Тебе, а не ему, достался перстень. Ты, а не он, владеешь этим замком. И я ведь на твоей стороне, Яска, а не на его стороне.

Она слабо улыбнулась, разглядывая перстень у себя на пальце.

– Я чувствую, как много в этом замке силы. Каменной. Как будто скальные черви до сих пор тут. И была битва, когда явилась другая сила… Развияр, скажи мне еще раз, что ты на моей стороне.

– Я на твоей стороне. Всегда.

– Это хорошо, – проговорила она серьезно. – Потому что я ни за что не хотела бы оказаться твоим врагом.

– Яска, что ты говоришь?!

Она не слушала, жадно нюхая воздух.

– Скажи, как погиб маг, которого привели с собой зверуины? В дни осады? Когда был жив прежний властелин?

Развияр посмотрел на далекие горы за ущельем. Мелькнула тень крыламы в разрыве туч.

– Его убил ты, – голос у Яски звучал торжеством. – Поэтому тебе покорился замок. Он простил тебе… то, что ты сделал потом.

Развияр устало закрыл глаза. Увидел темноту – и свет, пробивающийся сверху. Прекрасный, тусклый свет.

– Тебе не холодно, Яска? Может, принести еще воды? Или вина, или поесть?

– Не сейчас, – она отвела волосы со лба, ярко блеснул перстень. – Иди, у тебя много дел.

Он спустился в зал стражи. Сотник Бран спал или притворялся спящим. Развияр долго ходил из угла в угол, шевеля губами.

Ветер переменится, и в Империи узнают, куда девалась мятежная девушка-маг. Вспомнят грозу, погубившую звено предводителя Корунха. И не будут беспечны. Среди книг покойного властелина хранится трактат «О магах», переписанный когда-то Развияром; «Сила любого мага исчерпаема. Как богатырь, ворочающий горы, рано или поздно упадет от усталости – так могущество уступит место беспомощности, и виной будут старость, изнеможение либо удача соперника».

А тем временем Хват заподозрит неладное. У него наверняка есть шпионы в Кипучке. Хват моложе и решительнее Нови; в мире ночных баронов победа достается не даром, не случайно и не каждому.

Развияр сжал кулаки. Он чувствовал себя слепым; ему нужен соглядатай, способный рассказать, что происходит в Фер. Ему нужны вести, хоть какие-то, с Нагорья: что происходит? Какие кланы продолжают борьбу, какие покорились? Где построили башню? Кто в ней сидит? Сколько стражников служат наместнику Императора в Нагорье, сколько у них крылам?

Голыми руками не вычерпать колодец. Развияр может сколько угодно тасовать людей, но их слишком мало. Слишком мало, и кругом враги, и война может начаться сегодня, завтра… сейчас.

– Развияр.

Он остановился. Сотник Бран глядел на него снизу вверх – воспаленными глазами:

– Медный король… я слышал эти слова. Он… властелин… говорил, будто сам с собой… Я однажды спросил, что это значит. Он засмеялся и ответил… что это детская считалка. Я понял, что не следует больше спрашивать.

Развияр помолчал.

– Медный король – неведомое божество, которому приносят жертвы, – сказал он наконец. – Положив на алтарь что-то дорогое, человек получает подарок. Это нельзя пощупать, это не снаружи. Это внутри.

– Властелин…

– Я был ему по-настоящему дорог. Он решил принести в жертву – меня.

Сотник Бран пошевелился.

– Откуда ты знаешь? – прошелестел еле слышный голос. – Об… этом?

– Вычитал… в одной книге, – соврал Развияр.

– В книге, – сотник повторил слова, будто взвешивая их на языке. – А ты…

– Что?

Сотник тяжело дышал:

– Не надо… не надо этого делать. Это магия древняя, страшная… нечеловеческая. Это чужая магия…

– Я знаю.

– Этого нельзя делать, это губит…

– Я знаю.

– Это погубило… его тоже.

– Это его возвеличило.

– И погубило.

– А кто бессмертен?

После этого очень долго в зале стражи не было произнесено ни слова. Развияр ходил и ходил, и протоптал дорожку на пыльном полу. Завывал ветер в оконных проемах. В тишине замка, глубоко внизу, работала кузница.