"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 387

Оказавшись в машине, она принялась дышать глубоко и ровно, помогая своей защите адаптироваться к его присутствию. К счастью, Клавдий был совершенно нейтрален этим утром — на удивление спокоен. Возможно, он специально прилагал к этому усилия.

Ивга, стоящая на пороге, помахала рукой. Клавдий помахал в ответ, подмигнул Эгле и тронул машину:

— Тобой интересуется множество людей. И они знают, где ты и куда направляешься. Я, конечно, сейчас принуждаю и контролирую, хотя обещал этого не делать…

Ворота коттеджного поселка, всегда на памяти Эгле стоящие нараспашку, теперь были закрыты, в будке сидел охранник. При виде машины Клавдия неопределенно развел руками.

— Надень капюшон, — сказал Клавдий. — Прикрой лицо.

Ворота разъехались, и Эгле увидела людей по ту сторону — не меньше двадцати человек, с камерами, с профессиональной съемочной техникой. Секунда — они заступили дорогу, щелкая вспышками, Эгле мельком вспомнилось селение Тышка в горах, хмурые люди, окружившие машину, источающие ярость и страх.

Эти не боялись и не злились. Ими двигало любопытство, бесцеремонное, наглое, уверенное в собственной безнаказанности. Прикрывая лицо, Эгле смотрела на них сквозь пальцы, щурясь от вспышек, чувствуя себя беспомощной и отчего-то униженной и растерянной, как почти никогда в жизни…

Машина Клавдия рванулась, завизжав покрышками, как на гоночном треке. Люди едва успели отскочить, кто-то шлепнулся на обочине. Лес по сторонам дороги размазался. Эгле зажмурилась; когда она снова открыла глаза, машина ровно шла по пригородной трассе.

— Жесть, — пробормотала Эгле. — Я думала, вы точно кого-то собьете.

— Я ни голубя в жизни ни разу не задавил, — отозвался он невозмутимо. — Жаль, что журналисты не ведьмы, я бы с ними поговорил по-другому…

Эгле поежилась.

— Кураторы будут искать с тобой встреч, — сказал Клавдий. — Не верь ни единому слову.

— Кураторы?!

— Да, ты им интересна. Они еще не придумали, как тебя использовать, но фантазия у них богатая. Не бойся, твоих гражданских прав никто не отменит… если ты сама не нарвешься. Помнишь, о чем мы говорили?

Эгле кивнула.

Миновав зеленый пригород, машина въехала в центр. Улицы Вижны выглядели так, будто ничего и не случилось; глядя на мирные старинные фасады, на скверы с прудами и торговые пассажи в глубине узких улочек, Эгле поняла, что очень любит этот город.

— Очень люблю Вижну, — сказал Клавдий, будто отвечая на ее мысли.

— Я бы хотела сюда вернуться, — пробормотала Эгле.

— Что значит «хотела бы»? Непременно вернешься. Ты свободный человек.

Эгле неопределенно улыбнулась.

Вчера, поднявшись в комнату после разговора с Клавдием, она увидела сообщение от Мартина в своем телефоне: «Ты спишь?» Близилось утро. Эгле написала Мартину ответ, не зная, когда он его прочитает: «Ты был прав, но все равно хорошо, что мы с ним поговорили».

Она хотела бы написать, что Клавдий вовсе не выглядит сломленным или опустошенным, что отставка не стала для него трагедией, что это не истерическое решение и не демонстративное, и по крайней мере эту часть вины Мартин может с себя снять. Но она не знала, как сформулировать, как упаковать эти слова в формат телефонного сообщения, поэтому решила отложить объяснение до встречи. Мартин моментально ответил, поблагодарил Эгле и тут же перешел к совсем другим, организационным делам, и Эгле не могла понять, насколько глубоко его разочарование. А в том, что Мартин разочарован, Эгле не сомневалась.

Машина свернула на развилке к аэропорту.

— Он справится, — сказал Клавдий.

— Я не люблю, когда вы так делаете. — Эгле отвернулась. — Ни вы, ни Мартин.

— Извини. — В его голосе вовсе не чувствовалось раскаяния. — Кто же виноват, что у тебя все написано на лице… Впредь я воздержусь от комментариев, не злись.

Трасса шла теперь вдоль летного поля, прямо над дорогой проплыл на посадку толстый синий самолет, похожий на дельфина.

— Я подвезу тебя к залу официальных делегаций, — сказал Клавдий.

— Но…

— И ты поступишь ровно так, как вы договорились с Мартином, а я не буду ни принуждать, ни контролировать, просто подожду.

Машина, миновав охраняемый въезд, остановилась у отдельного входа в здание аэропорта, в этот момент у Эгле зазвонил телефон.

— Ты где? — отрывисто спросил Мартин.

— В аэропорту.

Эгле покосилась на Клавдия. Она не врала сейчас — сквозь сетчатый забор было видно летное поле, и очередной самолет как раз коснулся полосы, выпустив из-под шасси аккуратную ленточку дыма.

— Ты уже связалась с Томасом?

Мартин был в рабочем ритме восприятия, он говорил чуть быстрее, чем обычно, почти без выражения и совсем без пауз.

— Н-нет. — Эгле почувствовала себя слишком медленной, заторможенной. — А… я точно не могу лететь рейсовым?

Клавдий, сидя рядом, поморщился с выражением крайнего скепсиса.

— Нет, — сказал Мартин в трубке, — я ввел дополнительный контроль на рейсовых в Ридне, именно потому, что ты показала дыры в системе безопасности. Патрули будут проверять каждый борт с явь-знаками.

— Круто, — сказала она упавшим голосом.

— Поэтому делай, как мы договорились, — сказал Мартин тоном ниже. — Пожалуйста. Давай.

Никогда прежде Эгле не вылетала из зала официальных делегаций. Здесь было почти пусто, никто не обращал на нее внимания, пахло дорогими духами, мягко горели огни в пустых кафе и открытых магазинах. Сквозь стеклянную стену Эгле могла видеть машину Клавдия — та по-прежнему стояла у входа.

Эгле вздохнула. Набрала номер, вбитый накануне в память телефона.

— Здравствуйте, госпожа Север, — ответил мужской голос почти без паузы. — Где вы сейчас?

Эгле нервно огляделась:

— Зал официальных делегаций. У входа. Справа.

— Оставайтесь там, пожалуйста, мы сейчас подойдем.

«Мы»?!

Она нервно обернулась. Машина Клавдия стояла, очень близко, и водительское стекло было опущено. Эгле вдруг почувствовала прилив благодарности — за то, что он не выходит из машины, но и не уезжает.

Они вошли в пустой зал — размеренным быстрым шагом, один лет сорока, поджарый и рано седеющий, другой постарше, флегматичный, грузный. Поджарый почуял ее первым и приветственно поднял руку; Эгле вдруг поняла, что инквизиторы нервничают ничуть не меньше, чем она, а может быть, больше.

Двое остановились, соблюдая дистанцию. Грузный сопел, как после пробежки. Поджарый рассматривал Эгле, кажется, с сомнением:

— Я Томас… А это Хоста из транспортной Инквизиции Вижны. У вас есть багаж?

Эгле помотала головой. Ее рюкзак с немногими вещами остался где-то в пригороде Ридны.

— Следуйте за нами, пожалуйста.

Уходя, она еще раз обернулась на Клавдия. Он махнул ей из окна машины, она помахала в ответ и окончательно успокоилась.

Шагая по переходам аэропорта в компании двух инквизиторов, она чувствовала странную умиротворенность. Как будто все идет как задумано. Наконец-то все идет как надо. Этим двоим страшнее, чем ей. Они никогда не сопровождали вот так, не сковывая и не оглушая, флаг-ведьму с колодцем за семьдесят. Ничего, пусть привыкают, Мартин прав. Нам с этими людьми еще работать.

Клавдий смотрел, как они уходят. Отдал должное Мартину — тот отлично ладит с людьми. Договорился с Соней, забрал своих из Одницы, так легко увел с курорта в стылую сырость, враждебную провинцию, грамотно устроил путешествие для Эгле… Он лидер. Эгле в безопасности.

Клавдий вдруг подумал, что видит ее в последний раз. Откуда такая мысль? Не интуиция, нет. Невроз. Слишком многое происходит в последний раз… а для кого-то в первый. Девочка уходит навстречу своей судьбе, и пусть все у нее будет хорошо… у них. А Клавдий применит всю силу воли, чтобы никогда, никак, ничем не вмешиваться в их жизнь. Не чуять на расстоянии. Все сказано, нечего добавить, все сделано, закрывается дверь…

Он мельком глянул на часы и понял, что сидит, глядя в пустоту, сорок третью минуту и что сотрудник аэропортовой охраны топчется поодаль, не решаясь прервать его мнимую задумчивость.