"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 722

Оставшийся наблюдать за порядком сержант Лавров с трудом противостоял искушению. Он уже подумывал о том, что неплохо бы прибегнуть к табельному оружию, чтобы успокоить и отогнать толпу. Шмальнуть разок в воздух – и площадка разом освободится! От сторожа все равно толку ноль. Тот был явно с похмелья и туго соображал. Да и какой там сторож – одно только название. Этот мужичонка с опухшим от беспрестанного пьянства лицом вскоре и вовсе оставил сержанта разбираться одного, а сам направился к разложенным в углу бетонным плитам, где нашел в теньке под ними место посуше, бросил на землю собственную тужурку и завалился спать.

Неожиданно для сержанта ситуация разрешилась самым непредсказуемым образом. Рев клаксонов заставил толпу всколыхнуться, расступиться, и на стройку один за другим въехали два грузовых армейских фургона, из которых тут же высыпала группа курсантов из местного училища погранвойск. Во главе с двумя офицерами они принялись оттеснять зевак.

Лавров, конечно, был благодарен им за участие, но в то же время ему стало досадно.

– Здесь вам что, военные учения?! – возмущенно крикнул он. И тут же сообразил, что происходит нечто странное. – Мы никого не вызывали! Эй! Что такое?!..

За грузовиками в ворота стройплощадки вкатилась серая «Волга» с затемненными стеклами. Сержанту хватило одного взгляда на номерной знак, чтобы по особому сочетанию букв узнать, откуда пожаловали гости. Сразу вспотел лоб под фуражкой.

Из легковушки вышли двое. Один – пожилой угрюмый тип с пугающей квадратной нижней челюстью, как у боксера-тяжеловеса. Второй – молодой человек не старше тридцати. Но именно он оказался в паре главным. И вид у него был слишком независимый, настолько важный, что сержант Лавров даже и не думал как-то выказывать свое недовольство. Тем более, после того как его опасения подтвердились – эти двое из КГБ…

Молодого комитетчика звали Волковым Георгием Ефимовичем. У всесильной организации, в которой он служил, повсюду были глаза и уши. И сегодня утром, через некоторое время после того, как в милицию поступило сообщение о жуткой находке в новостройке, лейтенант Волков получил особое задание. От него требовалось, чтобы следствие шло под строжайшим контролем органов госбезопасности.

Волкову совсем недавно исполнилось двадцать пять, по-армейски короткая стрижка делала его еще моложе на вид. Но юнцом от этого он не казался. Одет безукоризненно, можно сказать с иголочки: плащ, костюм с галстуком, туфли на высоких толстых каблуках, которые казались без надобности: он и без того был рослым, немного, правда, худощавым, но с крепкими плечами и руками. Бледное то ли от постоянного недосыпа, то ли само по себе такое, лицо Волкова было очень выразительным: волевой, отчетливо выраженный подбородок, хорошо заметные желваки под скулами, тонкие губы, выдающие жесткую натуру, прямой нос довольно крупных размеров по сравнению с остальными чертами лица. И стальной взгляд серых глаз, казавшийся хищным всем, кто не знал Волкова лично.

Окинув взглядом строящийся дом, Волков подошел к Лаврову:

– Где ваши люди? Кто начальник строительства?

– Все там, в здании, с ними бригадир, – махнул рукой сержант.

Волков отдал своему угрюмому спутнику распоряжение оставаться на месте и, если нужно, помочь сержанту.

Пройдя в подъезд, Георгий заслышал сверху голоса и направился на них. На площадке второго этажа, у порога двери в нужную квартиру, он увидел милиционера. Тот нервно покуривал. Заметив человека в штатском, сперва надвинулся, обратившись к Волкову с суровым «сюда нельзя!». И сразу же отступил, едва Георгий показал ему корочки.

Отсюда хорошо чувствовался неприятный тошнотворный запах, доносившийся из квартиры.

– Кто-то протух? – глупо пошутил Волков и подмигнул сержанту.

После его слов тот сделал характерное движение кадыком, как будто его сейчас вырвет, и незамедлительно сбежал вниз по лестнице.

Прежде чем зайти из коридора в комнату, откуда раздавались голоса, Георгий остановился. Прислушался к разговору.

– …Нет, здесь какая-то ерунда! Как он мог пролежать тут две недели незамеченным? Это невозможно! – говорил мужской голос.

«Очевидно, лейтенант Филиппов», – подумал Георгий. Эту фамилию назвал дежурный из отделения милиции.

Голосу лейтенанта вторил хрипловатый стариковский (вероятно, бригадир):

– …Точняк не мог! Мы же вчера сюда матерьяла натаскали. Увидели бы!..

– …Вы меня что, за дурочку держите?!.. – Возмущенный женский голос звонко забился о стены.

«А это, должно быть, Екатерина Ипатова, судмедэксперт», – определил Волков.

– …Я специалист, а не фантазерка. Этот человек умер по меньшей мере две недели назад. Можете к кому угодно обратиться, вам скажут то же самое.

– …Но как две недели, Катенька? – гремел сильный голос Филиппова. – У него голова разбита кирпичом. Откуда кирпич? Если я правильно понял, этот кирпич особенный. Так, Виктор Терентьевич?

– …Так точно, наш кирпич. Облицовочный. Отличный кирпич! Намедни сорок поддонов завезли. Все остатки там, в коридорчике, сложены, от облицовки окна осталось. Кирпичик к кирпичику. У нас теперича с этим строго. Экономика должна быть экономной… Слыхали небось?..

Георгий обернулся. Действительно, в коридоре, у стены, возвышалась стопка аккуратно сложенных кирпичей.

– …Не знаю я насчет кирпичей, но только человек этот умер давно! – отрезала Ипатова. – И я могу повторить то же самое хоть сто раз. И вовсе не от того, что кто-то разбил ему голову. Конечно, об истинной причине смерти сказать пока трудно, нужно делать вскрытие.

– …Ох, Катерина! Не то ты говоришь. Не то. Это же «висяк»! Нам оно надо? Нам эти загадки ни к чему!

Поняв главную причину спора, Георгий Волков решил, что пора бы ему уже появиться.

– Вот именно, загадки вам ни к чему, – с этими словами он вошел в комнату. – Поэтому будет лучше, если следствие по данному делу мы посчитаем закрытым.

Устойчивый запах разложения здесь был еще сильнее. Нудно гудели мухи. Одна из них с размаху ударилась Волкову в лоб. Он заметил, что милиционеры и бригадир стоят в значительном удалении от тела – то ли оттого, чтобы не затоптать следы, то ли считали, что вонять так будет меньше.

– Вы кто? Как вас сюда впустили? – направился к нему лейтенант.

Георгий представился и в очередной раз полез за удостоверением.

Почему-то всегда в такие минуты люди, даже обремененные официальными полномочиями, реагировали одинаково – сникали, замыкались в себе, становились молчаливыми. И почти всегда шелковыми. Но изредка бывали исключения. Как, например, сейчас.

– А с чего это вдруг комитет заинтересовался этим делом? – хмуро спросил лейтенант. Если он и остерегался Волкова, то вида не показывал.

Георгий не ответил. Он смотрел на облепленную мухами изуродованную голову мертвеца.

– Что вы можете сказать об этом человеке? – Сейчас он обращался только к Ипатовой, словно не замечая ни лейтенанта Филиппова, ни бригадира. – Кроме того, что он умер две недели назад.

– Так вы все слышали? – спросила Ипатова и переглянулась с лейтенантом.

– Подожди, Катерина… Вы не ответили на мой вопрос, – не унимался тот, обращаясь к Волкову. – Почему вы здесь и мешаете нам?

Георгий повернулся к нему. Оценил взглядом. Лейтенант явно зарывается. А спрашивает, видно, из противоречия, ведь только что сам плакался на бесперспективность дела. Такое отсутствие логики удивило Волкова.

– Я вам не мешаю, товарищ лейтенант. Вы уже не занимаетесь этим делом. Им занимаюсь я. – И добавил, чтобы поставить Филиппова на место: – Теперь вы мне мешаете! Можете идти. Я вас не задерживаю.

Лейтенант вспыхнул от возмущения, но спорить не стал. Спросил только, как быть с вызовом, поступившим в отделение.

– Об этом не беспокойтесь, – примирительно сказал Волков. – С вашим начальством все согласовано. Я попрошу только вас остаться, – обратился он к Ипатовой.

– Черт знает что!.. – Лейтенант не сдержался и, перед тем как исчезнуть в коридоре, плюнул на пол. За ним ушел бригадир.