"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 807

Вольфрам задумался над сказанным.

«Определителями» в «Консультации» назывались реестры сведений о самых разных цивилизационных группах и принадлежавших им существах, подобно тому, как ученые составляют всевозможные определители птиц, зверей, насекомых и прочей живности. До сих пор определители «Консультации» давали весьма точную и однозначную информацию.

— То есть, хочешь сказать, мы имеем дело с третьей силой? — спросил он.

— О которой ничего не знаем? — добавил Анисимов.

— Именно так, агент Вольфрам. Именно так, агент Баргузин, — со значимостью произнес ГРОБ. — И вероятность этого достаточно велика. Если округлить — шестьдесят процентов, как вы верно заметили! По некоторым внешним чертам, манерам поведения, характерным следам, биоматериалам, остаточному биоэнергетическому фону и прочим признакам всегда можно составить портрет засветившегося субъекта, а иногда даже точно представить картину происшествия. Но вчера вы посетили три места и приборы ничего такого не зафиксировали. Разве нет?

— Но ведь то, что рассказывают свидетели, не так уж неординарно. В Галактике найдется два десятка существ, которые умеют воздействовать на психику людей. Выбирай любого.

— Все они оставляют характерные знаки. Без исключения.

— А хоть эти вчерашние «метускаторы»! — не унимался Вольфрам. — Совершенно случайно на них наткнулись! Но ведь могли и пропустить!

— Во-первых, не случайно, — возразил ГРОБ, — а благодаря снаряжению. Во-вторых, метускаторы не умеют долго держать людей под своим контролем.

— Ну, хорошо, хорошо! — поднял руки Вольфрам. Во время спора сонливость его окончательно пропала, и в этом он был благодарен равноправному агенту, — То есть ты считаешь, что в данный момент на Земле, в городе Сибирске, действуют неизвестные нам существа. Но это не первый случай. Все твари, какие есть, когда-то были для нас неизвестными!

— Да, но в нашем случае мы имеем дело с силой, которая умеет действовать очень скрытно и хитро. Это может быть опасно.

— Не пугай.

— Очень опасно! — робот замигал красным. — Я не пугаю. Хочу, чтобы вы это поняли и не проявляли самонадеянность. Находясь здесь, я могу только предупреждать. Будь у меня руки и ноги, я смог бы вас защитить, если бы возникла такая потребность.

— Да когда это будет, если будет… — сказав это, Вольфрам заткнулся.

Он понял, что наступил на больную мозоль ГРОБа. Эксперимент с созданием полноценного робота, умной машины, способной заменить человека в сложных ситуациях, по каким-то причинам и без того затягивался. Все в «Консультации» давно уже мечтали о том, что вот-вот появятся настоящие андроиды, которые могли бы работать в паре с человеком. Но создатели ГРОБа отчего-то не спешили, быть может, начитались в свое время фантастики про ужасы восстания машин. Ведь всем известно, что нынешние роботы, даже самые примитивные — это те же самые рабы, заменившие собою реальных людей, разве что безмозглые. Скоро, куда ни кинь, всюду будут роботы. Уже сейчас они широко используются в производстве, скоро появятся в медицине, на транспорте, в других областях. Даже на театре военных действий, в разведке. Но любой раб, рано или поздно, хочет свободы. А думающий робот?..

— Извини, брат, — сказал он. Хотелось бы верить, что страхи в отношении ГРОБа совершенно напрасны. Собственно, сам он так и считал. Но где-то в глубине души сидела подленькая мысль о том, что никогда машине не добиться полного доверия со стороны людей. Хорошо, что ГРОБ не умеет читать мысли.

И снова прикованный к черному ящику искусственный разум великодушно принял извинение. Вероятно, ему уже приходилось выслушивать подобные нападки.

— Друзья, проанализировав столь богатые и столь же непонятные записи Кулагина, я беру на себя право утверждать, что после дня «Икс», когда с ним что-то произошло, человеческого в нем осталось еще меньше, чем было до того. Это самое серьезное основание считать, что опасность реальна. Он умер уже не человеком.

— Не человеком… — проворчал Вольфрам. — Но ведь он даже приютил собаку. Или кошку, кого уж там, не знаю, но приютил.

— Возможно, это было до того, как он изменился, — возразил Анисимов.

— Кстати, агент Вольфрам, — сказал ГРОБ. — Почему вам так хочется, чтобы человек заводил какое-нибудь животное? В вашем отчете отслеживается скрытый намек на собственное желание иметь собаку.

— Господи, ну собаки-то тебе чем не угодили? — простонал Вольфрам.

— Мне просто хочется знать больше о людях. Простите, если я затронул какое-то ваше тонкое чувство.

Голос робота звучал как будто искренне. Вдобавок Вольфрам испытывал чувство вины за свои постоянные с момента пробуждения нападки: словесные, а в особенности, мысленные. Поэтому он ответил с не меньшей искренностью:

— Как-нибудь поговорим об этом, если получится.

— Отлично, заранее благодарю. А пока у меня к вам две просьбы. Первое — прошу завтра повременить с расследованием. Агент Вольфрам, вы, к примеру, можете заняться подготовкой машины. Ведь вам все-таки нужен собственный автомобиль для разъездов. Негоже агентам «Консультации» кататься на такси. Никакого бюджета не хватит.

— Но… — вякнул было Вольфрам, желая сказать, что он и сам это планировал.

— Возражения не принимаются. Я обещал агенту Аяксу присматривать за вами и защищать, насколько это в моих силах. Обещаю, что послезавтра вы возобновите расследование. К тому моменту у меня появятся свежие мысли.

Вольфрам в поисках поддержки обратил взгляд на Анисимова. Тот лишь развел руками, хотя Вольфрам на его месте повертел бы пальцем у виска.

— Как скажете, господин! — он отвесил поклон, склонив перед ГРОБом спину.

— Господа в Париже, — парировал робот. — И еще попрошу вас сделать для меня одно важное дело. Его вы упустили в прошлый раз.

— Что такое? — спросил Вольфрам, вложив в вопрос весь свой сарказм.

— Вы обратили отдельное внимание на миску, предназначенную, как вы говорите, для собаки, но не взяли образец ее содержимого. Как только у вас появится возможность, вернитесь, пожалуйста, в квартиру Кулагина и выполните мою просьбу.

— Это так важно?

— Возможно.

— А если не возьмем?

— Это будет неверное решение. Ведь мы — одна команда. А у меня, как вы знаете, нет ног, чтобы пойти в квартиру Кулагина. И нет рук, чтобы…

— Ладно, ладно! Будет тебе простокваша! Целая тарелка! — ответил Вольфрам. Его даже обрадовала вновь начавшаяся перепалка, говорившая о том, что ГРОБ и не думает обижаться на его эскапады.

— Целая тарелка не нужна, агент Вольфрам. Вполне достаточно нескольких граммов.

Глава 9

9-я группа особый отдел КГБ 40-й Армии.

Из допроса сержанта СА Нечаева С.Д. 31 мая 1981 г.

Следователь: майор Тополев А.В.

Следователь: Расскажите еще раз, что случилось в тот день, когда исчез Ляшко?

Нечаев: Да никуда он не исчезал. Духи увозили его. Куда и зачем — не знаю, он нам потом не рассказывал. Да он вообще больше с нами не разговаривал, как подменили человека! Я комсомолец и никогда не верил во всякую чертовщину, а тут гляжу — это не Щебет… не Ляшко вовсе. Выглядит так же, а не он!..

С.: Я вас не об этом спросил, Нечаев! Что произошло, когда Ляшко не было в лагере?

Н.: Я уже сто раз об этом рассказывал. Как всегда, нас с утра загнали в подземелье, и мы вкалывали там часа три, затем, кажется, Сережка ударил кайлом в стену, а она возьми да и осыпься… А там заблестело в факелах, тускло так, мы сперва подумали, мумия замурованная. Костик сразу побежал к капитану докладывать, а мы стали откапывать уже руками. Это была статуя в нише. Странная такая статуя, то ли собака, то ли крыса на задних лапах. Из золота…

С.: Нечаев, что вы опять мне крутите? В прошлый раз вы говорили, что ниша открылась после вашего удара, а к капитану — вы имеете виду Нершина? — побежал Сергей. И статуя у вас, то на крысу похожа, то на лошадь!