"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 840

Анисимов схватил полковника за ноги.

— Потащили, — сказал он.

— То-то они удивятся, когда полковника не обнаружат, — выдохнул Вольфрам, перешагивая сначала через одно тело, затем через водителя. — Может им записочку оставить?

— Не болтай. Тащи, давай! — пыхтя и отдуваясь, ответил Анисимов. — Шутить будем, когда дело раскроем.

Глава 17

9-я группа особый отдел КГБ 40-й Армии.

Из допроса военнопленного Хабиба Урсулямова, уроженца Таджикистана,

бывшего прапорщика СА, подозреваемого в сотрудничестве с боевиками отряда Абдулхамида.

3 июня 1981 г.

Следователь: майор Тополев А.В.

Следователь: Ваше имя, фамилия, звание?

Урсулямов: Алла акбар!

С.: Повторяю: имя, фамилия, звание?

У.: Алла акбар!

С.: Урсулямов, Хабид Рахилламович, родился в Душанбе, в 1976 году окончил школу прапорщиков в Ленинграде. В 1980 году вместе с полком, в котором служил, был направлен в Афганистан для помощи братскому народу. Месяц назад дезертировал из расположения полка и перебежал на сторону афганских боевиков. Был замечен в отряде Абдулхамида, ведущим боевые действия в провинции Герат. Как видишь, Хабиб, нам много о тебе известно. По-русски ты прекрасно говоришь, так что я не собираюсь заморачиваться с переводчиками. В твоих интересах честно и правдиво отвечать на вопросы и всячески сотрудничать со следствием. Ты согласен?

У.: Алла акбар!

С.: Если ты будешь продолжать упрямиться, мы привезем для опознания твою семью — отца, мать, сестер. Так как, разговор у нас состоится? Ты ведь сам сдался. Значит, чего-то хочешь. Я ведь не дурак, на истинного правоверного ты не тянешь, но если хочешь закосить под сумасшедшего фанатика, то в дурдом я тебя упеку на всю оставшуюся жизнь. Молчишь? Ну, думай, думай. Если поможешь мне, я обещаю, что твое дело яйца выеденного стоить не будет. Если крови за тобой нет, а это мы узнаем, сурового наказания не получишь.

У.: Что вы хотите?

С.: Вот это другой разговор. Мне нужно найти одного военнопленного. Его зовут Олег Ляшко. Он был в лагере Абдулхамида.

У.: Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Поистине, отговорки в разговорах избавляют от необходимости лгать!» Я не хочу врать. Но вы мне все равно не поверите.

С.: А ты расскажи. Для начала, как ты оказался у душманов? Как переметнулся?

У.: Они не душманы, а правоверные муджахидины. Я не переметнулся. Я хотел вернуться в веру отцов.

С.: Но кто тебя надоумил?! Ты ведь был правовер… тьфу, примерным комсомольцем. Ладно, если бы тебя в плен взяли, но ты ведь сам ушел.

У.: Я был одержим джинами. Теперь я знаю.

С.: Джинами, говоришь?..

У.: Вам не понять. Вы — люди без веры.

С.: Значит, это джины велели тебе предать свою страну и совращать пленных? Например, Олега Ляшко. Ведь ты вел с ним разговоры. Этому есть свидетели…

5 июня 1981 г. Сибирск.

В тот момент, когда Вольфрам еще только преследовал черную «Волгу», а экипажи ГАИ только собирались гнаться за шальным лихачом, Олег Ляшко совершал не менее головокружительно быстрый забег по двум оставшимся адресам, благо все они располагались довольно близко друг к другу. Сил и дыхалки ему хватало на то, чтобы за несколько минут, напрямую через дворы, через скверы, добежать до нужного дома, в два счета подняться по лестнице, взломать дверь пустующего жилища (они все, как на подбор, жили холостяками), впитать в себя его энергию и осознать, что здесь произошло всего несколько дней назад, когда он побывал здесь вместе с другими «мечеными».

Он не желал никому смерти. И ужасно было сознавать, что он причастен к гибели ученых.

Это не я убил их. Это Легион. Ледяной Улей! — повторял он.

Это ему нужны чужие мысли, чьи-то знания!

Еще недавно Олег помнил только словесный текст формулы, от которой в его голове долго оставался непонятный след:

«Система обратной проекции… Направление аш-два параллельно вектору скорости…»

Но теперь, поднимая из бездны остатки утерянной памяти, заново лепя из них цельный пласт воспоминаний, Олег Ляшко начал отчасти понимать, что это была за формула и зачем она нужна.

Все эти ученые делали Смерть. Только так Олег мог назвать то, что открывалось его сознанию: все эти формулы, словесные и математические, какие-то образы, чертежи установок, — все вместе складывалось в невообразимо сложную картину, в которой не оставалось места Человеку. Мясоедов и другие — они в итоге должны были изобрести Смерть. Разумеется, это было оружие. Но такое, по сравнению с которым ядерное могло показаться детской забавой. Как ни взрывай бомбы — кто-нибудь останется жив. Но после этой — не будет никого. И самый парадокс заключался в ужасающей простоте этого оружия. Один физик изобрел установку, которая показалась интересной химикам, а те, в свою очередь поделились результатами своих опытов с биологами. Три науки соединились воедино, чтобы сплестись в экстазе открытия, которое могло перевернуть все представления о существующем порядке вещей, но никто еще не подозревал, чем все это кончится. Тот человек с красным лицом — он курировал этот проект. Разумеется, и сам не зная его конечный результат.

Не смерти желал Легион — но спасения. Несколько жизней — ради всех.

«Мы хотели забрать эти знания. Навсегда! Но мы можем их забрать только через смерть и исчезновение!»

Так значит, я зря боялся «меченых»?

«Ну конечно!»

— Но откуда вы могли знать, что должно быть? Вы находились под землей тысячи лет! — прокричал Олег.

Не снижая темп бега, шатаясь на уставших ногах, он болтался от одного края тротуара к другому, заставляя прохожих уступать ему дорогу.

«Глупый сор земли! — проревел многоголосый хохот. — Мы знаем все, что можем понять! Вы вовремя пришли! Мы вовремя успели!»

— А если бы мы не появились там, возле пещеры? Вы бы до сих пор ждали? А эта установка — она могла заработать в тот момент!

«На вас лежит печать. Вы бы пришли! Вы всегда приходили, пока мы ждали. Только раньше вы были совсем темны, чтобы хоть что-нибудь понимать, и с вами было не интересно. Потом стали чуть-чуть умнее. Потом еще умнее. Но не настолько, чтобы отказаться от тех плодов труда, последствия которых вам не дано осознать. Вы приходили к нам поколения за поколениями. А мы читали вас. Пещерные люди, кровожадные воины, трусливые рабы, жалкие феодалы, кичливые торгаши. Мы ждали, когда появится Человек, хотя бы немного имеющий право себя так называть. Когда знания ваши и стремления повиснут тонким волоском на лезвии меж двух граней: между Жизнью и Смертью».

О сколько пафоса в ваших словах!

— Но почему вам нельзя было действовать открыто?! — воскликнул Олег.

«Уже ничего не важно. Другие люди могут помешать нам. Ты должен их остановить, всех! Как только ты это сделаешь, мы уйдем!» — услышал он единый спокойный голос.

Остановить? Но как?!

«Никто не должен был знать то, что теперь знаешь ты. Ни один живой человек на свете! А тот, кто знает — должен быть мертв !» — кричали голоса Легиона, несколько раз повторив это слово — «мертв».

— Мертв? — Олег удивленно остановился. — Касается ли это меня? Я тоже должен быть мертв?

Легион молчал.

— Я вас спрашиваю! — проревел Олег.

Какая-то женщина в этот момент проходила мимо и от его крика испуганно шарахнулась в сторону.

Олег на бегу пробормотал невнятные извинения, но тут же о ней забыл. Перед ним было последнее место, отложившееся в его искореженной памяти.

Возможно, есть еще адреса, которых он не вспомнил. Но этот пока оставался единственным, манящим к себе.

Он подходил к дому Кулагина, когда увидел черную машину, которая миновала подъезд и отъехала подальше, чтобы спрятаться в густых зарослях деревьев, чьи кроны тяжело нависали над забором детского садика.

Да-да, я знаю, что вы меня поджидаете! — усмехнулся он.