"Фантастика 2026-57". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Жильцова Наталья Сергеевна - Страница 846

Вольфрам выступил вперед. Он мог бы сесть на стул, но предпочел стоять, твердо и свысока глядя в глаза полковнику. Задал первый вопрос:

— Какое отношение ваша служебная деятельность имеет к следующим ученым?.. — и он зачитал фамилии из списка по делу «Мудрецов».

— Во как. Вы их всех знаете. Скажем так, они были связаны работами над особым проектом.

— Они работали над ним все вместе, или каждый по отдельности? — на миг позабыв об очереди, спросил Вольфрам.

— Это уже вопрос второй, пятый и десятый! — с усмешкой злорадства произнес полковник. — Сначала я. Какой интерес эти ученые представляют для вас ?

— Мы наблюдали за ними. Цель — постоянный контроль сферы их деятельности.

— Ясно. Шпионили, значит. Ну что ж, понятно. Теперь отвечаю на ваш второй вопрос: все они работали по отдельности. Каждый над своей частью общей задачи. Снова моя очередь, я так понимаю? Те фамилии, которые вы перечислили, это полный перечень?

— Да.

Полковник кивнул. Вольфрам, внимательно глядя на него, не стал спешить со следующим вопросом. Посмотрел на Анисимова: может у него есть, что спросить?

Шеф кивнул и придвинулся ближе.

— В нашем списке значатся только ученые. Но, судя по вашему вопросу, я подозреваю, что у вас есть свой список. Он шире нашего? И, если не секрет, люди каких профессий входят в него, и сколько их?

— Вы проницательны, товарищ… простите, как вы назвали себя, я запамятовал? — с нарочитой вежливостью поинтересовался полковник Алексеенко. — Надеюсь, не посчитаете это за лишний вопрос?

— Нет. Не посчитаю. Напомню. Меня зовут Анисимов. Сергей Иванович.

— У меня такое впечатление, что мы где-то с вами встречались. Быть может, в Карельске? Как с ним? — полковник показал на Вольфрама.

— Мы немного отклонились от темы.

— Да, разумеется. Я отвечу, хоть это сразу два вопроса. И так, вас интересуют профессии. Скажем так, от завскладов до начальников конструкторских бюро. Теперь, сколько человек в моем списке. Он шире вашего. Больше десяти, но меньше двадцати. Называть точное количество не буду.

— И все они погибли, — не спрашивая, но заранее предвосхищая положительный ответ, задумчиво произнес Анисимов. — Это довольно прискорбно. Мы не знали, что жертв было так много…

Он посмотрел на Вольфрама, затем на ГРОБа.

— Мы ограничились только учеными. Это наша ошибка.

Но Вольфрам нашелся, что сказать в оправдание:

— Естественно, мы не могли знать ни о каком их проекте. Но это возможно только в одном случае — если не существует четкой слаженной команды, а узкие группы людей связаны между собой лишь опосредованно, через координационный центр. Возможно даже, через одного единственного человека. Например, через него.

Он ткнул пальцем в полковника

— Что это за проект, в чем его задача? — спросил Анисимов.

Полковник Алексеенко долго не решался отвечать. В нем шла настоящая борьба, так что он заставил агентов помучиться, прежде чем произнес:

— Скажем так, этот проект нужен был для поддержания порядка в стране. Разумеется, не физическими методами, а на основе современных знаний и технологий. Ненасильственное принуждение.

— Разве в этом есть что-то новое? — с удивлением отреагировал Анисимов. — Сколько было таких проектов, тьма тмущая! И не только у КГБ. Все страны занимаются этим время от времени.

— Да, но наш проект был особым. Это можно было даже назвать оружием. Побуждением к абсолютной лояльности. Не мне вам говорить, но страна погрязла во лжи, коррупции и беспринципности. Еще немного и затрещит по швам. Это не видно только дуракам. Но что я вам говорю — вам, шпионам, это должно быть только на руку!

Не обращая внимания на его оскорбительный тон, Анисимов спросил:

— Можно понимать, что употребляя слово «был», вы утверждаете невозможность осуществления этого проекта в настоящее время?

— Вам-то что проку? Или это ваших рук дело, что проект завален? Для чего тогда все это фиглярство с вопросами?

— Разумеется, мы здесь не причем! Знай мы об этом вашем проекте, мы прикрыли бы его еще до того, как вы бы начали его осуществлять!

— Выходит, обломались? Не так всесильны, как хотите показать? Признайтесь лучше, что работаете на америкосов и дело с концом. Чего молчишь? Я прав? К натовцам перекинулись? Они ведь первыми установили контакт с обитателями тарелочек. А нам, получается, так и не дали. Выходит, у них теперь монополия, а вы, значит, у них на посылках!

— Дурак ты! — неожиданно резко обрубил его Анисимов. — А еще полковник!

Заметно было, как обиженно, и неожиданно по-детски, отреагировал тот на оскорбление. Насупился, надул щеки. Его лицо стало темно-багровым.

— Я за страну болею! За Родину! А за что болеешь ты?! Мы потеряли чертову тучу людей!..

Анисимов и полковник вступили в перебранку, не стесняясь выражений и не обращая внимания на то, что формальность беседы давно нарушена.

— Эй, товарищи! Братья! Хорош! Мы не на базаре! — прикрикнул на них Вольфрам.

Оба, и полковник Алексеенко, и Анисимов, уставились на него тяжелыми взглядами.

— Вы во мне сейчас дыры прожжете! — он поднял руки. — Вы забыли, что у нас есть одно объединяющее обстоятельство. Мы совершенно не знаем, что происходит, и не можем контролировать ситуацию. Похоже, дело пахнет жареным. Разве нет?

— Щенок прав! — прогудел полковник. — И в то время, как я пытаюсь что-то решить, остановить, оказываюсь здесь у вас, и вы еще задаете мне вопросы? Один этот ваш парень мне всю плешь проел! Сами же установили слежку за учеными, сами же, оказывается, подсылали к ним своих людей, а теперь ваньку валяете?

— Постойте, постойте. Давайте еще раз и подробнее. Каких людей? Какой парень? Тот, который белобрысый? — Анисимов чертыхнулся. — Я о нем совсем забыл! Самое важное ведь хотели узнать. Кто он такой? Откуда взялся? Как он связан с Мясоедовым, с Кулагиным, остальными? Возможно, еще с кем-то из нашего или вашего списка?

— Да вот я тоже хотел бы знать! — огрызнулся полковник и, замечая не притворное удивление Анисимова, примирительно сбавил тон. — Так он — не ваш человек?

— Не наш, — мотнул головой Вольфрам.

— Мы видели с ним еще троих, — сказал полковник. — Когда пытались поймать их в ловушку.

— Ловушку?

— Особое энергетическое устройство. Мы спрятали его в квартире одного из ученых. Не такая, конечно, эффектная штука, как ваше кресло, — он хлопнул по ручкам, — но что-то вроде того. Должна обездвиживать. Но я не знаю, что случилось. Эта штуковина взорвалась. И вместо четверых, мы получили одного только парня. Он был без сознания. Его доставили в больницу, мы хотели перевезти его в другое место, но он сбежал.

— Как его зовут?

— Олег Ляшко. Он сам назвал себя так, когда был в бреду. Мы навели о нем справки, выяснили, что он уроженец этого города.

— Поподробнее, пожалуйста! — попросил Анисимов.

— Ляшко Олег Иванович. Шестьдесят второго года рождения. Проходил службу в Афганистане. В настоящий момент считается пропавшим без вести. Я сразу подумал, что он, вероятно, завербован иностранной разведкой.

— Говорите, он служил в Афганистане? — переспросил Вольфрам.

— Да. Именно так.

— Афганистан! — напомнил шефу Вольфрам.

— А остальные трое? — спросил Анисимов. — О них вы ничего не знаете?

— Ни малейшего понятия не имею.

— Он не врет? — Анисимов повернулся к ГРОБу.

— Спасибо, что вспомнили обо мне, агент Баргузин! — откликнулся ящик. — Нет, человек говорит правду!

— Да правду я говорю! — Полковник Алексеенко задергался в кресле. Он весь был, как взведенная пружина. — Или вы меня сейчас освобождаете, или я больше ничего не скажу!

— Пока мы не можем вас освободить, — сказал Анисимов. — Но, если вы поможете, мы решим и вашу и нашу проблему.

— Каким образом?

— Вы посвятите нас в некоторые подробности проекта.

— Это государственная тайна.

— Наша организация — тоже тайна.