Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила - Страница 41

— Чем же, Булочка? — расплылся гад в самодовольной улыбке.

Как же я ненавижу её… и люблю.

— А то ты не знаешь.

— Хорошо, выкладывай. А потом я тебя съем.

— Почему я?

— Почему ты? — он нахмурился.

— Не притворяйся идиотом. Тебе не идёт. Ты прекрасно понял, что я имею ввиду.

— Да, — он перевернулся на спину, подложив руки под голову. — Пожарова, порой нужно попробовать миллион конфет, чтобы найти самую вкусную.

Дьявол, он неисправим. Только Ян Сотников мог сравнить меня с конфетой.

— Кажется, у моего философа недостаток глюкозы в организме.

— Мне нравится, что ты смирилась с тем, что я твой.

— Думаешь?

— И с тем, что ты моя тоже.

Смирилась…

Тем страшнее продолжать вдыхать его запах, оставаться здесь, когда голос разума вопит «БЕГИ». Но здравый смысл над сердцем не властен. Я доверяю его тьме. Почти готова держать Яна за руку и идти с ним дальше до тех пор, пока мы не разобьёмся.

Но кто сказал, что падение неизбежно? Возможно, там в конце пути нас будет ждать страховочный батут, который подбросит нас ещё выше.

К небу!

Люди так часто сравнивают свою любовь с космосом, звёздами, галактиками и ещё черт знает с чем. Как будто любовь настолько далека и недосягаема, что её не объяснить простыми словами.

А ведь мы действительно не замечаем того, кто перед нами на расстоянии вытянутой руки. Ждёт с открытым сердцем.

Любовь — это как дикий сорняк под ногами. Или первая зелёная весенняя травка.

Маленькие ростки, пробивающие себе дорогу из-под ещё холодной мёрзлой почвы. Со временем она превращается в прекрасные цветы. Пышные благоухающие бутоны с нежными лепестками и порой колючими шипами на стебельках.

Любовь всегда разная. Она не всегда прекрасна. Но при этом она остаётся любовью, какой бы болезненной не была.

Может быть, наши отношения с Яном изначально были самим воплощением яда и токсичности, только вот любой яд не вечен. Если постоянно его использовать против кого-то, то однажды и он закончится.

А на том месте, где пролился яд, вырастет целая клумба с цветами.

Цветами нашей любви.

* * *

/Аврора/

Втайне каждая девочка мечтает (даже самая сильная и независимая!), чтобы тот, особенный для неё парень отвёл её в парк аттракционов, купил билеты на колесо обозрения и поцеловал, когда они будут находиться вдвоём в маленькой кабинке на вершине мира.

Почти в каждом сопливом фильме или сентиментальном романе используется такой банальный, но вечный трюк.

Но я точно не думала, что однажды окажусь в роли главной героини чего-то подобного.

Мелодрамы? Увольте! Без меня.

Как говорится, не зарекайся…

Не представляла, что однажды мы с Яном станем так просто проводить время. Вместе!

Гулять, держась за ручки, словно влюблённые голубки. Смотреть друг на друга тёмными от страсти глазами, говорить обо всём ни о чём, смеяться, ощущать этот сладкий до скрежета на зубах привкус счастья, есть сахарную вату на нашем свидании.

Обычно у нормальных людей всё происходит по-другому. Сначала романтика, переписки, кино и свидания, а уже потом секс. Мы же решили начать с последнего и перейти к букетно-конфетному периоду.

Особенно это странно ощущать после всего, что было между нами в прошлом. А ведь я по-прежнему не уверена в нём. Как будто жду, как он предаст меня, снова растопчет… наверное, паранойя. Когда человек сделал тебе больно, то ты на клеточном уровне видишь в нём всё зло этого мира.

Но и вырваться из плена горячей огненной эйфории я не могу. Просто не хочу!

Я не трусиха. Признаю очевидные вещи. Мне хорошо с ним. И если бы можно было перемотать историю и прожить последний месяц жизни заново, то я бы ничего не изменила. Хотя умнее будет стереть Яна из памяти в самое ближайшее время. Логичнее, правильнее, безопаснее…

А кто не рискует? Жизнь вообще опасная штука. Всё что угодно может привести нас к летальному исходу. Тогда какая разница, что или кто сыграет роль смертельного оружия?

Может быть, я слабая. Может быть, не в состоянии избавиться от токсичной и отравляющей душу зависимости. Но так плевать! Что называется, добро пожаловать в Зомбиленд. Потому что в отношениях мозги напрочь не работают. Не могу думать ни о чём другом, кроме как о Яне.

Глупо…

Только мне нужна сейчас эта глупость. Без объяснения причин.

Между нами всё кипит и шкворчит, самовоспламеняется за считанные секунды. Мы горим друг другом и не способны остыть. И пока длится это глобальное потепление, надо ловить момент.

Впервые мы с Марьяной поменялись ролями. Теперь старшая сестра пытается донести до меня информацию — секс с плохим парнем очень паршиво заканчивается. Но где я и разум? Сердцу фиолетово. Я надела розовые очки и смотрю на мир сквозь сахарную призму. Смотрю на нас с Яном.

Прошло всего три дня после нашего возвращения из деревни. Бабуля с дедулей шепнули мне на прощание, что Сотников им понравился. Впрочем, чего удивляться?

Он определенно умеет очаровывать. Ян помогал деду чинить крышу, отремонтировал старый мотик, в котором дед души не чает… с бабушкой по вечерам в карты играл и всё время нахваливал её пирожки. В общем, подкупил всех, кроме Кости.

Дома всё так же без изменений. Мать до сих пор не уехала в свой любимый Дубай. Видимо, с любовником разошлась окончательно. Поэтому мы с Марьяной старались появляться в квартире как можно реже. Но совсем бросить папу не могли.

Я пару раз спросила, почему отец не выгонит её. Оказалось, что мать купила квартиру где-то в центре. Ждёт, когда там ремонт закончится…

Скорее бы.

Присутствие матери негативно влияет на меня и на атмосферу нашей семьи в целом. Дома стало слишком напряжённо из-за неё. Чтобы ни говорил папа, но и он не особенно рад её приезду. У него давно своя жизнь. Пусть большую часть времени он увлечен работой. Служба в органах нужна ему, словно воздух. Был момент в прошлом, когда его отстранили от дела на весь период расследования, так он чуть на стену не полез. Так что прокуратура у него и вместо жены, и парочки любовниц. Возможно, он просто разочарован собственным браком, вот и погрузился максимально в работу…

— С днём рождения, — неожиданно прошептал Ян мне на ухо. А в следующее мгновение протянул маленькую бархатную коробочку.

Сердце застучало чаще, разгоняя по венам кровь, уже успевшую стать лавой.

— Надеюсь, ты не зовёшь меня замуж?

Открыв футляр, вздохнула с облегчением. Если бы там оказалось кольцо, то я бы рухнула с чёртова колеса.

Внутри был жёсткий браслет из розового золота с полумесяцем, звёздочкой и планетой, инкрустированные маленькими камушками.

— Очень красиво. Не стоило, Ян…

— Это я сам решу, Пожарова.

Чёрт, он не забыл про мой день рождения. Он даже приготовил прекрасный подарок.

— И совсем ты не милый.

Сотников помог надеть браслет, а потом сразу впечатался в мои губы поцелуем, притянув меня к себе.

Наша кабинка как раз зависла в самой высокой точке аттракциона, откуда открывался вид на весь Питер. Сердце замерло в грудной клетке и принялось биться, трепыхаться за рёбрами с бешеной скоростью. Кажется, что его могут услышать на там конце Солнечной системы.

— Ну вот, теперь я всегда буду на тебе.

— Дурак! — рассмеялась я, но не смогла скрыть улыбки.

С каждым днём мне всё сложнее контролировать чувства к Яну. Они становятся всё сильнее, горячее и воздушнее, словно в любой момент мы оба взлетим. Как в сказке.

Только жаль, что в реальном мире сказок не бывает. В них всё заканчивается на «долго и счастливо».

Вот бы и у нас так было.

И именно сейчас, сидя в его объятиях на колесе обозрения я и поняла, что грабли предательски ударили меня по лбу. Три тысячи раз!

Если всё закончится, то мне будет очень больно.

В смысле, когда всё закончится.