Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила - Страница 47

Колд брю часто называют царём кофе.

И главное его отличие в том, что этот напиток готовят исключительно в холодной воде.

Прежде чем разбиться окончательно, моя любовь превратилась в лёд. Вот такой вкус у нашей с Яном больной, одержимой, порочной зависимости. В качестве топпинга — горький шоколад с девяносто девятью процентами содержания какао-бобов и концентрированный сироп полыни.

Удушающая сладость. Убивающая страсть. Устрашающая пытка.

Предположим, что я ведьма, родившаяся в период яркого расцвета инквизиции. Тогда Ян — мой персональный палач, моя белладонна. Долбаный Молот Ведьм.

Но не всякая кувалда способна выдержать крепость стены, в которую врезалась на полной скорости. Вдруг стена окажется непробиваемой? В таком случае по молоту пойдёт трещина. Она стремительно будет разрастаться, и, в конце концов, молот превратится в пепел.

А стена обязательно выстоит. Даже если ей очень плохо и фундамент провалился под землю. Она выдержит. Станет выше, сильнее, мощнее. Просто не сегодня. Не прямо сейчас.

О чём я думала, когда закрыла глаза на главного демона Преисподней?

Ян весь целиком и полностью состоит из тёмных пороков и сладких запретов. Как известно, запретный плод слаще спелой хурмы. Вот только… только не надо было забывать о том, что хурма хоть и аппетитная, но оставляет своеобразное послевкусие и практически всегда «вяжет» рот. Пусть Яна будет правильнее сравнить с Калифорнийским исполином, самым большим в мире представителем семейства кактусовых. Жрёшь его, точно зная, какую боль причинят тебе острые иглы. Но давишься, истекаешь кровью, терпишь…

Зачем? Чего ради?!

Да.

Понимала, что будет больно. Может быть, где-то подсознательно. Но ведь над любовью не властна никакая логика. Будь ты хоть самой умной женщиной в Солнечной системе и за её пределами. Любовь отключает мозг. Парализует его, подчиняет себе.

И попробуйте победить грёбаных бабочек! Серьёзно, это реально живучие создания. По крайней мере, обитающие в животах влюбленных. Их же невозможно убить. Если только усыпить на очень короткий промежуток времени.

Любовь!

Она исцеляет бабочек, воодушевляет, превращает их из полудохлых гусениц в красоток с крылышками.

Немногие знают, что пыльца на крылышках этих метафорических созданий — натуральный яд. Что-то из серии мышьяка, цианистого калия или кураре. Быстродействующий смертельный яд. Антидоты против подобных веществ надо использовать очень быстро, иначе летальный исход гарантирован.

Вакцина от страшной гибели существует лишь одна — любовь.

Пока ты любишь и тебя любят, то всё хорошо. Она устраняет побочные действия, впитывает их в себя. Но стоит ей уйти, то всё. Тебе крышка. Пришло время заказывать гроб и белые тапочки…

ДЬЯВОЛ.

Почему эта боль не уходит? Почему она прожигает меня, пронзает бесконечными спазмами? Почему не утихает?

— Аврора!

За спиной раздался крик Марка.

Он словно вырвал меня тз глубокого гипнотического транса, взорвал облако густого морока. Заставил очнуться и вспомнить о том, что неплохо бы смотреть по сторонам, когда идёшь через проспект. И явно не стоит делать этого на «красный» цвет светофора, переть будто бульдозер по пешеходному переходу.

Парень вытащил меня с дороги на тротуар и с силой потряс за плечи. А резко свернувший в сторону автомобиль послал мне серию истеричных гудков…

— Ты с ума сошла? — спросил он, смотря мне прямо в глаза. — Под машину хочешь попасть?

Какие глупости. Конечно же, нет.

— Задумалась, — пожала в ответ плечами.

А на деле просто шла от дома Яна, буквально не разбирая дороги. Куда глаза глядят, что называется.

Впрочем, глаза мои как раз «не глядели».

Глупо.

Я ведь действительно едва под колеса не угодила. Для полного счастья не хватало только покалечиться. Вообще восторг будет.

— Спасибо, — запоздало поблагодарила парня. — Голова просто забита…

— Ненормальная, — он обеспокоенно посмотрел на меня. — Ты точно в порядке? Даже не испугалась.

— А должна? Ничего не произошло.

— Давай я тебя до дома провожу, — он решительно взял меня за руку и повёл за собой к остановке общественного транспорта. — Ты извини, я сегодня без колёс.

Какая-то огненная молния пронзила кожу там, где её коснулись пальцы Марка. Эти мурашки напугали меня, заставив выдернуть свою конечность.

— Не надо трогать, — грубее, чем следовало произнесла, делая акцент на каждом слове. — И провожать тоже не надо. Я не маленькая девочка.

— Извини, — он понимающе улыбнулся. — Не подумал. Обещаю, больше не притронусь к тебе. Но позволь проводить, хорошо? Совесть не позволит отпустить девушку в таком состоянии…

Боже.

Мозгами я понимаю, что он бесит меня только из-за Яна, только всё равно раздражаюсь. Ненавижу, когда парни смотрят щенячьими глазками. Миленькими, добрыми, типа искренними, сочувствующими.

Да, возможно, Марк настоящий. Жалеет чисто по-человечески. Но я ничьей жалости не просила. Это самое жуткое в мире чувство. Кроме слепого обожания и неразделенной любви, разумеется.

— Ладно. Ты же не отвяжешься.

— На какой нам автобус? — Барсов попытался перевести беседу в другое русло.

Не очень удачно.

— Давай найдём какую-нибудь кофейню, — я огляделась по сторонам. — Подальше отсюда. Хочу успокоиться сначала, прийти в себя… иначе мой папа точно нарушит из-за Сотникова уголовный кодекс.

— Знаю на набережной хороший ресторан, — Марк махнул рукой в сторону подземного перехода. — Идём тогда к метро.

— Идём…

Следующие пять минут я провела в тишине, которую прерывал лишь шум улицы и голоса проходящих мимо людей. Марк явно хотел что-то у меня спросить, но то ли с мыслями собирался, то ли думал, достаточно ли удобным будет его вопрос…

А для меня любой вопрос сейчас был бы неуместным.

— Значит, у вас с Яном всё серьёзно было?

Боже.

Кто ему мешал держать язык за зубами?

Я злая, да.

Никаких сил не осталось оставаться доброй. Тем более из меня проще сделать балерину, чем милую кисельную барышню.

— У нас — нет.

— И у тебя?

Неужели по моим опухшим глазам как у вампиров Носферату и красным от слёз щекам плохо видно?

Перевела на него взгляд, сердито прищурившись. Жаль, не умею насылать заклятие немоты. Очень бы пригодилось.

— Хочешь спросить ещё раз? Только хорошо подумай до того, как ответить, Барсов.

Хотя для себя я изначально ответила на этот чёртов вопрос. Три тысячи раз!

Ничего серьёзного.

Не у Сотникова.

А вот у меня…

У меня всё до такой степени запущено, что неудивительно, где я оказалась в итоге.

В глубокой трясине с зыбучими песками — тону…

Глава 35. То, что нужно

Плейлист к главе

Анна Асти — Феникс

Нервы — Перегорели

Клава Кока, Мари Краймбрери — Шкура

Я бы наше прошлое сожгла

И отправила в утиль

Воспоминания.

Кого-то гораздо лучше нашла,

Того, кто тоже целует

До потери сознания.

Я бы тебя забыла!

Как сильно любила,

Свою душу не уберегла.

Вот только сама себя

Отравила,

В этом лишь моя вина.

Ты мне ничего не обещал!

Мы оба понимали,

Чем закончатся жестокие

игры.

Сценарий виртуозно

Рисовал,

Но забыл включить

Субтитры.

Там мы оба расходимся

в стороны,

Я в кислородной маске,

А ты без.

На моём персональном

Кладбище — чёрные вороны,

Склеп с кривыми буквами

С остатками разбитых

Сердец.