"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1013

— Есть у меня одна идейка, как снизить уровень недовольства одной замороженной женщины, — начал я излагать свой гениальный план…

Император IV отражения собирал войска магов, чтобы напасть на демонов и выгнать их из своего мира. Уничтожить армию рогатых он даже и не надеялся, получив всё-таки достоверную информацию о силах противника. А вот оттеснить демонов в один из миров, заставив бежать с поля боя, он все же надеялся, что получится.

Мобилизация шла полным ходом, маги все прибывали на место сборов, располагаясь в походных условиях возле маленького городка, где пополняли свои съестные припасы.

В палаточном лагере ходило много слухов, подкрепленных некоторыми очевидцами, что вторглись в четвёртое отражение и были выдворены огромными демонами. Сейчас они совсем не хотели идти с ними сражаться вновь, но и другого выхода у них просто не было. Императорский указ гласил однозначно, что маги, не явившиеся на защиту своего мира от иноземных захватчиков, перестают таковыми считаться. Они лишаются всех преференций и статуса свободного человека. Так что никому из магов не хотелось в ближайшем будущем становиться рабом и потерять годами накопленное состояние, обрекая семью и детей на нищее существование.

— Ну и какого черта мы сюда приперлись? Что нам спокойно не сиделось в камере у Оболенского, так было бы железное оправдание, — больше риторически спрашивал Гонданалиус у своих приятелей по злоключениям, а также бывших сокамерников.

— Мы не можем пойти против воли императора, чтобы не потерять свой статус магов империи, — ответил Паскалиус — капитан-очевидность.

— Согласен, могли и переждать, чем закончится это противостояние. Может, и не надо было бы никому ничего доказывать, а лишь захватить власть в период смены правителя, — высказал крамольную мысль Параноидус, оглянувшись по сторонам.

— Думаешь, нас ждёт верное поражение и гибель императора? — шёпотом спросил Паскалиус, чтобы никто не услышал. — Может, не все так плохо, ведь сейчас наша армия магов превосходит армию демонов уже в три раза. Мы не можем им в очередной раз проиграть.

— Не знаю, я бы не стал делать ставку на армию магов. Они, как только увидят рогатых, начнут разбегаться, как тараканы. И что-то мне подсказывает, что в прошлый раз демоны не проявили и половину своих сил. Так что нам не стоит находиться в первых рядах, будем действовать по обстоятельствам, — Гонданалиус не горел желанием стать посмертно героем. Свою жизнь он ценил и просто так рисковать здоровьем не собирался.

— Так и как мы поступим завтра, когда начнётся полномасштабное наступление? Какие меры безопасности по сохранности наших бедных тушек предпримем? — архимаги пришли к согласию, что рисковать почтенными магами в первых рядах было бы глупо. Они договорились держаться возле императора, обеспечивая ему дополнительную защиту…

Бель повела озябшими плечами, напряжённо осматриваясь по сторонам. Сейчас она находилась одна на острове возле прикупленного домика в Таиланде. Светило жаркое солнце, под ногами лежал горячий песок, но у неё до сих не попадал зуб на зуб от холода. А еще она кипела от гнева, но выплескивать свою ауру не спешила, этот домик вместе с островом был ей весьма дорог. Неподалёку заприметила шезлонг, предназначенный явно для неё. Под зонтом на столике находились прохладительные напитки, в ведерке со льдом — дорогое шампанское, на большой тарелке — нарезанные свежие фрукты. Но её взгляд привлекла чашечка горячего кофе со сдобными круассанами.

— Все, я больше не злюсь, вы нашли способ, как мне угодить, так что можете спокойно выходить, — Бель догадалась, кто сейчас пытается ее задобрить, превратив до этого в ледяную статую. Вот только на пляже по-прежнему никого не было, но под тарелкой с фруктами она обнаружила извинительную записку.

«Дорогая Бель, мы очень хотели бы присутствовать рядом с тобой в этот момент, но если честно, то сильно очкуем. Поэтому отдохни, погрей замерзшие косточки на белом песочке, сними стресс и получи массу удовольствия от жизни. Мы с Максимилианом извиняемся за тот спонтанный поступок, так как серьезно испугались, что ты нечаянно можешь повредить свою прекрасную внешность, к которой мы сильно привыкли».

— Вот гады, как сладко льют в уши, после чего, если даже захочешь, то уже прибить не получится, — улыбнулась Бель. — Интересно, сколько времени прошло, пока этот недомаг научился размораживать свои ледяные скульптуры?

На обратной стороне извинительной записки обнаружилась приписка.

"С момента твоего переохлаждения прошло всего-то два дня, так что можешь никуда не спешить, отдохни вдоволь, а потом возвращайся.

С глубочайшим сожалением, Макс и Псих".

— Ну, не такой уж он и бестолковый, каким кажется на первый взгляд. Видно, кто-то подсказал Трубецкому, как преобразовать свой дар в обратную сторону. Ни за что не поверю, что он самостоятельно догадался применить противоположную стихию для разморозки, — Бель оказалась права, если бы не Фросечка, то она бы по-прежнему стояла посреди снега и льдин, изображая из себя ледяную фигуру.

Демон решила пока до вечера никуда не спешить, погреть замерзшие косточки на горячем песке и привести расшалившиеся нервы в порядок. Командовать армией, а ещё руководить стройкой, заставило её изрядно в последнее время понервничать. Она и в самом деле чуть не сделала глупость, решив помериться с путанами силой, заигрывающими с ее мужем. Из-за них могла потерять любимую оболочку, напугать Оболенского своими рогами, а ещё разнести к чёртовой матери целое здание, а может и город. Она понимала, что когда Высший демон впадает в ярость, его вообще трудно кому бы то ни было остановить. В прошлый раз, когда они с Люциусом поругались, он ушёл в буйство и уничтожил целый город демонов в первом отражении. Она никак не могла его успокоить, пока у того не закончились силы.

С одной стороны, Бель была рада, что у кого-то нашлись стальные яйца, дабы вовремя её остановить. С другой стороны, появилась серьёзная сила в каком-то простом мальчишке, что способна заморозить даже Повелителя демонов.

— Это что же получается, против лома нашёлся противовес? А природа умеет иногда наводить баланс во Вселенной, удивляя тех, кто уже давно перестал удивляться, — рассмеялась по-доброму Бель, понимая, что против их непобедимого союза появилась спустя много тысяч лет новая пара людей, умеющая их обуздать. Она сделала логические выводы, что если ребята остались живы после того, как заморозили её на глазах мужа, то и его им пришлось приложить хорошенько.

— Небось Владыка демонов стоит где-нибудь в качестве памятника в усадьбе Оболенского, — подумала Бель, ведь без неё они не станут его оживлять, дабы не разрушить столицу. — Вот рогатого ждёт сюрприз, когда он осознает, что и на него нашлась простая управа. Останется лишь ему объяснить, что иногда сошедшему с рельсов локомотиву требуется ручной тормоз. И незачем ему от него избавляться, лучше попробовать действовать сообща, на одной стороне, начав понемногу доверять людям.

Бель, выпив шампанское и закусив спелой клубникой, тяжело вздохнула, догадываясь, что эта миссия по вбиванию нужной мысли в твердолобую голову ляжет на её хрупкие плечи…

В доме Оболенского охрана была предупреждена, что вскоре может появиться сильно расстроенная девушка, с которой не нужно воевать. Но и позволить ей разрушить усадьбу, тоже нельзя. Нанятые для этого наемные маги для охраны усадьбы пребывали в большом замешательстве, как выполнить невыполнимое задание.

Когда в поместье возникла хрупкая девушка с бокалом в руке, то парни взяли Бель на прицел, но не пытались ее спровоцировать.

— Умных мальчиков подобрал для охраны хозяин поместья. Все, можете расслабиться и опустить оружие. Кто мне подскажет, где мне найти Оболенского младшего, обещаю, что ничего ему за свой поступок не будет…

Глава 24

Развязывание войны

Если размораживать Бель было ссыкотно, но оставалась надежда, что она нас убивать сразу не станет, то с Люцифером такой номер у нас пройти бы не смог. Ведь рассчитывать на его доброе расположение было бы глупо. Мы с ним были почти незнакомы. За обиду, нанесенную жене, он обязательно бы отомстил. Да и в качестве собственной безопасности мы представляли для него большую угрозу, которую никто не захочет рядом с собой терпеть. Против его гнева у нас оставалась лишь Бель, иначе нам не было бы смысла его возвращать в прежнее состояние.