"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1145

– Агнесс… ты спишь? – зашептали из преисподней голосом Катис, ведь только истинный демон способен разбудить сестру в середине ночи ради того, чтобы проверить: не спит ли она. – Точно спишь?

Нет, притворяюсь! Всю жизнь ненавидела просыпаться по утрам, а еще больше ненавидела, если внезапно утро начиналось посреди ночи, когда нормальные люди видели третий сон, а мне даже первый не давали посмотреть! В такие моменты я начинала понимать, почему воскрешенные умертвия немедленно пытаются сожрать некроманта.

Со стороны соседней кровати донесся подозрительный шорох. Кэтти поднялась и на цыпочках прокралась к двери. Стало очевидно, что она со вкусом собиралась ко сну и душилась густым благовонием вовсе не из желания восхитить местных призраков, если те вдруг забредут к нам в спальню. Безуспешно пытаясь слинять к жениху, она несколько раз подергала дверную ручку и сдалась:

– Агнесс, дверь почему-то не открывается.

– Чары, – промычала я, не поднимая головы от подушки, более того, желая голову под нее засунуть.

– Зачем, бога ради?!

– Не ради бога, а ради приличий.

– Мы с Шейном почти женаты! – заспорила Кэтти.

– Почти – ключевое слово! – как всегда спросонья начала раздражаться я. – Выйдешь утром из его комнаты и встретишь Ристада, что будешь делать? Пожелаешь доброго утра?

– Ну, не доброй же ночи, – огрызнулась она.

Окончательно вызверившись, я щелкнула пальцами. Запирающие чары растаяли: мол, иди; надеюсь, с утра Ристад оценит растрепанный вид будущей невестки. На столике, разделяющем кровати, послушно вспыхнул ночник и озарил Кэтти во всем великолепии алого шелкового наряда с кружевными вставками в тех стратегически важных местах, какие в пристойных ночных сорочках прикрывали кусками плотной ткани.

– Милый нарядец, – заметила я. – Держи подол повыше, когда побежишь.

– Куда? – фыркнула она.

– От кого, – поправила я. – По ночам в коридорах бродит умертвие, и оно питается тем, что само поймает.

– В смысле поймает? – помедлила Катис.

– А ты не заметила, что в ведьмовском замке нет ни одной кошки? – непрозрачно намекнула я. – Знай: если тебя съест зомби, то я тоже долго не проживу. Меня съест наша мать!

В ответ за сестрой хлопнула дверь. Ночник сам собой послушно погас. Я перевернулась на другой бок, неловко замоталась в одеяло и с досадой задергала ногами, пытаясь освободиться от душного плена. Только выиграла бой, как Кэтти вернулась.

– Агнесс…

– Что?

– Там темно, как в склепе, – пожаловалась она.

– Помаши руками!

– Может…

– Нет!

Получив от ворот поворот, она вновь удалилась. Видимо, пыталась уйти гордо, но прищемила широкий подол. Пришлось чуточку приоткрыть дверь и через щелку вытащить придавленный алый хвост. Через некоторое время, которого хватило бы мелкой перебежкой добраться до соседних покоев, она вернулась.

– Агнесс, ты спишь?

– А ты мне даешь?! – Я уселась, и от движения, как в нервном тике, замерцала лампа на столике. – Что еще? Шейнэру повезло заснуть, в отличие от твоей старшей сестры?

– Пока не знаю.

– Свет не зажегся?

– Не в этом дело… Мне страшно идти по коридору.

– Предлагаешь тебя проводить? – возмутилась я.

– Но ты же напугала меня умертвием.

– А свечку вам подержать не надо?

– Ну…

Едва не рыкнув, я плюхнулась на подушки и накрылась с головой одеялом. Потом быстренько вылезла, хлопнула в ладоши, гася свет, и сердито засопела. Кэтти в нерешительности медлила. Видимо, риск столкнуться с голодным зомби затмевал желание бежать на ночное свидание. В конечном итоге она набралась смелости и вышла. Секунд на пять.

Только я закрыла глаза и попыталась представить себя легкой щепкой, плывущей по волнам сна, как дверь отворилась, почему-то противно заскрипев. Видимо, выказывала протест ночным хождениям туда-сюда и намекала, что девице в красном пора бы угомониться. Почти бесшумно, на цыпочках ступая по полу, эта самая девица пробралась к своей кровати и молча улеглась, но в лампе на столике все равно противно замерцала свеча.

– Ой! – прошептала Кэтти и хлопнула в ладоши, окончательно гася свет.

Мысленно я дала зарок утром наложить новые чары, чтобы свечи не вспыхивали от любого неосторожного движения, и наконец заснула.

Однажды Глория, наша старшая сестра, сказала, что в первую ночь на новом месте незамужней девице обязательно снится будущий супруг. В итоге она вышла замуж за отцовского помощника…

Во сне я увидела Ристада Торстена. Четко, ясно, ни с кем не перепутаешь.

Он был лысым разъяренным умертвием, которое никак не удавалось упокоить во время финального испытания в академии. Экзамен из-за этого недоделанного зомби оказался проваленным с треском! Я проснулась в холодном поту, резко села на кровати и растерла лицо ладонями.

– Не дай святой Йори такого счастья!

Если примета Глории не врала и ей действительно как-то приснился непутевый муженек, в то время бесперспективный выпускник академии Лаверанс, то лучше пусть папа заведет… в смысле наймет еще одного помощника. По закону подлости он мне непременно привидится, и через пару месяцев мы с обручальными кольцами на безымянных пальцах уйдем в закат. А вот этого всего с темным зомби-властелином мне задаром не надо!

– Агнесс… – донесся с соседней кровати загробный голос Кэтти.

Она лежала, уткнувшись лицом в подушку. Из-под одеяла высовывалось алое безобразие, по какой-то причине названное соблазнительной ночной сорочкой.

– Я не могу спать, мне в окно светит фонарь. Будь сестрой, потуши!

Вечером мы забыли закрыть портьеры, и сквозь окна в спальню проникал яркий солнечный свет. Видимо, на улице стоял забористый мороз. Я ненавидела холодные утра. Впрочем, как и любые другие. Кто вообще придумал это ужасное время суток, когда нужно соскребаться с кровати, являть себя миру и прикладывать отчаянные усилия, чтобы никого не огреть заклятием немоты? Утренние беседы мне претили.

– Это солнце, – буркнула я.

– Потуши солнце! Пожалуйста… – промычала она. – Ты же ведьма.

– Я светлый маг. Это принципиально разные вещи.

– Все равно потуши.

Злобно фыркнув, я поднялась с кровати, нащупала ногами домашние туфли и, приминая пятками задники, пошаркала в сторону ванной. Ледяное умывание помогло кое-как продрать глаза. Настроение было утреннее: невыносимо паршивое, когда казалось сложным сосуществовать даже с собственным отражением в зеркале. В общем, в самый раз вести подпольную войну с интриганами, смеющими приходить во сне к приличным чародейкам, особенно в образе агрессивных умертвий.

Сестра по-прежнему дрыхла.

– Кэтти, просыпайся! – с нарочито противной интонацией нашей матушки велела я, направляясь в гардеробную. – Шейнэр тебя ждет!

– Он ждал меня вчера, а сейчас спит, – отозвалась она.

Домашнее платье в клеточку висело на плечиках в стороне от разноцветных нарядов. Я с подозрением понюхала ткань, все еще подванивающую Ферди, и решительно выбрала самое непритязательное из платьев, привезенных сестрой. По привычке на ходу заплела волосы в косу, приколола к одежде зачарованную стрекозу и сунула в карман зеркальце с расписной крышкой. Через пятнадцать минут сборов я была полностью готова вкушать завтрак, которого требовал урчащий от голода желудок. Кэтти по-прежнему не подавала признаков пробуждения, совести и желания составить старшей сестре компанию за одним столом с ведьмаками.

– Кэтти, вставай!

Она выразительно дернула ногой, по всей видимости, этим многозначительным жестом давая понять, в каком кошмаре видела завтрак в начале десятого утра. Однако, когда я собиралась оставить ее засыпать в теплой компании подушки, позвала:

– Агнесс, разбуди Шейна!

– Нашла своему жениху няньку.

Выйдя из спальни с решительным желанием спуститься в столовую, я замерла возле двери, тяжело вздохнула и пошагала в те самые покои, куда ночью не хватило духу добежать отчаянной невесте. Неожиданно на стене сгустилась тень, похожая на огромное пятно, и в коридор, заставив меня отпрянуть, головой вперед из этой самой вытянутой тени, как из дыры, вылетела прислужница. Она чудом удержала равновесие, но высокая стопка постельного белья кувыркнулась из ее рук. Инстинктивно я выбросила заклятие, и воздух озарила голубоватая вспышка. Простыни застыли.