"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1151

– Надумали потренироваться? – ради шутки спросила я, старательно сдерживая издевательскую улыбку.

– Да, – охотно согласился Ристад.

Вот это поворот!

– Погода отличная: небо ясное, ветра нет. – Он запрокинул темноволосую голову, словно бы опасаясь увидеть за покрытыми инеем обледенелыми кронами какую-нибудь подозрительную тучку, способную нарушить планы.

– Снег опять-таки не будет слепить, – ошеломленно согласилась я. – А метла – ну – не маловата? На ваш рост черенок как будто подлиннее нужен.

– В самый раз. – Ристад взвесил метелку в руке. – И держаться удобно, и спина не затечет.

– Тут вы правы, спину стоит поберечь…

А маска? На высоте же ветер шпарит в рожу! Понятно, почему он не надел шапку – потеряется, но разве какая-нибудь защитная маска не нужна? Ладно, сейчас не лето, в раззявленный рот не залетит мошка, а если на пути попадется непуганая ворона? Видимо, прикроется шарфиком. Точно, шарфиком!

– Хотите присоединиться? – предложил Ристад. – Уверен, метел у нас в избытке.

Чего?!

– Нет, спасибо! – поспешно выпалила. – Я пас. Знаете ли, предпочитаю стоять на твердой земле.

Тут мы вышли к пруду с пологим берегом. Четверо любителей активных развлечений без коньков, но со знакомыми метелками в руках гоняли по вычищенному ледяному полотну ярко-оранжевый, как апельсин, кожаный мяч…

Спасибо, святой Йори, что я не выставила себя ослицей и не успела ехидненько спросить: предпочитает ли темный властелин летать на хозяйственном инвентаре боком или все-таки седлает черенок как деревянную коняшку. И не болит ли после полета зад.

Видимо, выражение лица у меня было дурацкое, и Ристад вежливо поинтересовался:

– Никогда не играли в брумбол?

– Ни разу не слышала, – рассматривая торчащие из сугроба метлы с разноцветными оголовками, протянула я. – Традиционная игра темных?

– У нас даже проводятся турниры, – согласился он, не пытаясь скрыть ироничной улыбки.

Тогда понятно, почему название «брумбол» сначала показалось гаденьким ругательством. Если темные игрища не включали магические ритуалы, воскрешение мертвых или жертвоприношения невинных куриц (птиц, а не глупых девственниц), то они меня не интересовали. Хотя я согласна, что лучше метлой отбивать мяч, чем парить на ней.

– Ристад! – взвизгнула Элоиза. – Спускайся скорее! Зададим твоим братьям жару!

Жар – это хорошо! Особенно на морозе. Еще больше мне понравилось, что в предложенном раскладе не участвовала Кэтти. Но, растрепанная и румяная, она замерла с метелкой в руках и огляделась, видимо, мысленно подсчитывая игроков. С арифметикой у сестры всегда были нелады, но тут она все-таки вычислила, что нечетное количество людей никогда не поделится поровну, поэтому немедленно крикнула:

– Агнесс! Иди сюда! Клянусь, это очень весело. И коньки не надо цеплять.

– Лучше ты ко мне! – наотрез отказалась я рисковать костями.

– Замерзнете, госпожа Эркли, – подначил меня Ристад, потуже завязывая шнурки на высоких ботинках.

– И все же предпочитаю со стороны любоваться чужими… кхм… манипуляциями с метлами. Да и мужчине вашего почтенного возраста тоже стоило бы воздержаться от активных игр на льду, – с умным видом заметила я. В смысле, с настолько умным, насколько он может быть у девицы, уже не чувствующей ног от холода и непроизвольно приплясывающей на месте.

Ристад выпрямился во весь рост и очень странно посмотрел на меня сверху вниз. Я даже притоптывать перестала.

– Почтенного возраста, говорите? – переспросил он.

– Если вас это беспокоит, то, уверяю, для своих лет вы очень неплохо сохранились, господин Торстен.

– Благодарю за комплимент, госпожа Эркли, – хмыкнул маг.

– Не за что.

Он уверенно спустился на лед и с улыбкой протянул мне руку.

– Что? – с подозрением покосилась я на затянутую в черную перчатку ладонь.

– Упустите возможность обыграть старика? – изогнул он брови.

– Верно, с большим удовольствием упущу.

– Не надо дрейфить, госпожа Эркли.

Не понимаю, как он мог принять здравый смысл за страх перед поражением?

– Ладно, – уронила я и, проигнорировав предложенную помощь, ступила на гладь катка.

Гладь была коварна… Едва ботинки коснулись льда, как ноги зажили собственной жизнью и почему-то поехали вперед, опережая тело. Перед глазами замелькала бешеная круговерть. Пытаясь избежать позорного падения, я решительно вцепилась в жилет Ристада и без зазрения совести на нем повисла. К счастью, вещь оказалась добротно сшитой и не треснула. Ведьмак тоже оказался добротным и благополучно устоял, как несгибаемый тридцатилетний дуб! Более того, подхватив меня за талию, с честью вернул вертикальное положение.

– Стоите?

– Ага, – ошарашенно промычала я.

– Агнесс, ты в порядке? – испуганно охнула Кэтти.

– В полном!

Как, в сущности, легко оказалось наплевать на принципы, едва зад почувствовал приближение твердого льда! Даже за ведьмака не моргнув глазом схватилась.

– Отпускаю? – заглядывая мне в лицо, уточнил этот самый ведьмак.

– Давайте… Хотя подождите!

Расставила ноги на ширину плеч и кивнула:

– Я готова!

Мы расцепились.

– Теперь я понимаю, почему вы не хотели выходить на лед, – сверкнул он очаровательной улыбкой и вручил мне метелку.

– Предпочитаю не рисковать?

– Все неуклюжие люди так говорят, – по-дружески похлопал он меня по плечу.

Огрела бы метлой по голове, а потом добавила ослепляющее заклятие, чтобы катался и моргал как припадочный, но этот, с позволения сказать, темный властилинишка даже удара не достоин.

Дернув плечом, сбросила его руку.

– Ох, господин Торстен, зря вы кичитесь тем, что умудрились сохранить физическую форму. Годы-то все равно не спишешь.

С гордым видом я заскользила в центр прудика, где нас дожидались остальные. Как ни странно, без коньков получалось неплохо и очень резво. Правда, для равновесия метлу приходилось держать наподобие шеста канатоходца.

Разделение на команды произошло молниеносно. Глазом не успела моргнуть.

– Я с Рисом! – Элоиза намертво вцепилась в рукав Торстена-старшего, давая понять, что отодрать ее получится только с лоскутом свитера.

– Мы с Кэтти команда, – тут же заявил Шейн.

Остались нераспределенными я да инкуб, по случаю энергичных игр заплетший платиновые волосы в аккуратную косицу. Он на удивление хорошо понимал намеки, а мой выразительный взгляд однозначно говорил, с каким именно дуэтом ему следовало составить трио. Не менее выразительно закатив фиолетовые глаза, Хэллрой подвинулся к брату и ведьме.

– Начинаем! – торжественно провозгласила она.

– Нет, постойте начинать, – остановила я. – Правила кто-нибудь расскажет?

Народ странно переглянулся, словно бы именно правила брумбола являлись тайной темных магов, передаваемой из поколения в поколение, от отца к сыну, от дочери к матери, и ни в коем случае не должны были попасть в руки чародеев. А вдруг светлым так понравится игра, что они начнут гонять метлами мяч, презрев нормальные клюшки, коньки и шайбы?

– Смотри, Агнесс, – сдался инкуб и указал на две воткнутые в снег метелки с синей перевязью. – Видишь те ворота? Их защищаешь. В те забиваешь. Метлой бьешь мяч. Видишь мяч? Это желтый шар.

– Вообще-то, оранжевый, – сухо поправила я.

– Бьешь по оранжевому мячу, – не смутился он. – Все понятно?

– Я спрашивала о запрещенных приемах.

– Нельзя забивать в свои ворота, – хмыкнул он. – И никакой магии. В брумболе считается дурным тоном использовать заклятия.

Не понимаю, как в одном человеке с успехом уживаются одновременно инкуб-соблазнитель и моралист? Нет-нет, а выскажет какое-нибудь нравоучение этим своим вкрадчивым голосом, растягивающим гласные. Уф! Даже мурашки бегут.

– И подсечек не делать! – добавил Шейнэр.

– Договорились, – начал раздражаться инкуб. – Теперь все пожелания учтены?

– А бить метлой можно? – спросила я исключительно ради того, чтобы достать моралиста.