"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1161

Прежде чем провалиться в филигранно раскрытый портал, даже не потревоживший пространства пошлым магическим сквозняком, я отдавила ногу крякнувшей соседке.

Мы оказались на улице с двухэтажными домами и голыми замерзшими деревьями. Над черепичными крышами виднелся длинный шпиль капеллы.

– Мы забыли клетку для крыс, – спокойно напомнила я, глядя в затылок инкуба.

Он замер на секунду, кашлянул, пытаясь сдержать крепкое словцо, и мы вновь возникли в узком проходе между рядами деревянных стульев, в самом центре капеллы. В зале по-прежнему царила ошарашенная тишина. Проповедник и слушатели все еще пытались переварить дерзкий выпад нахального ведьмака самой демонической внешности.

– За клеткой вернулись, – сухо бросил тот и, не выпуская моей руки, поднял будущее вместилище зомби-крыс.

Когда мы вновь переместились, волосы у меня стояли дыбом и выглядели ничуть не лучше, чем у блондина. Теперь мы оба напоминали одуванчики: я цветущий, он отцветший, за минуту до яростного порыва ветра.

Вокруг суетилась людная площадь. На каменном боку здания красовалась вывеска со знаком темных.

– Мы все еще в столице, – с разочарованием заключила я.

Время клонилось к вечеру, стремительно приближался час седых сумерек. Внутри у меня медленно сворачивался клубок беспокойства, и отгонять мысль, что по возвращении обязательно обнаружится какой-нибудь неприятный сюрприз, было все сложнее.

– Каким бы я выглядел жлобом, если бы не угостил девушку деликатесами? – улыбнулся Хэллрой, подозрительно быстро вернувший в голос знакомые кошачьи интонации.

– Я не голодна, – быстро отказалась от дегустации деликатесов, нервно пригладила волосы и натянула капюшон.

– Зато я очень голоден, – объявил он, изящным движением поправляя платиновую гриву. Правда, от завидного объема простое поглаживание прическу не спасло.

– Пообедаем в замке!

– Завтра.

– Ну хоть вернемся-то мы сегодня?

– В столице после десяти вечера начинается все самое интересное, – улыбнулся он.

– После десяти я уже сплю.

– Можем заночевать в нашем городском особняке, там много спален.

– Я хочу заночевать в Торстене!

– Хорошо, – широко улыбнулся Хэллрой.

– Сейчас! – резко произнесла я.

– Сейчас середина дня, ложиться спать рано, поэтому сначала вкусняшки, а потом послеобеденный сон.

– В Торстене!

– Как скажет милая дама, – промурлыкал инкуб.

Нелепо помахивая пустой клеткой, он направился в сторону двухэтажного здания с широкими окнами и остроконечной зеленой крышей. Мысленно уговаривая себя, что как-нибудь переживу еще один часик в обществе реинкарнации кота и не начну чесаться, я пошагала следом. Хэллрой Торстен, вообще, был неплох, когда молчал и не мурлыкал. Глядишь, у него рот будет занят едой, и обед пройдет в приятной обстановке.

На входе в ресторацию нас встречала статуя оскаленного усатого дракона. Похожий монстр украшал широкие двустворчатые двери, гостеприимно открывающиеся перед посетителями… и тут же закрывающиеся, если на пороге появлялась чародейка. Похоже, местный ресторатор отказывался кормить вкусняшками светлых магов и разворачивал еще на пороге, чтобы – не дай Боже! – идейные враги не успели даже носом втянуть запахи деликатесов, тем более увидеть их хоть одним глазком.

– Хозяин – приверженец старой школы, – пояснил Хэллрой и подставил локоть, мол, хватайся, тогда дверьми не прищемит.

Инкуба встретили как родного, разве что не раскланялись в ноженьки. Подавальщик скосил на меня любопытный взгляд, расплылся в понимающей, то есть очень бесящей улыбке и проворковал:

– Господин Торстен, все как всегда?

Понятия не имею, что он делал всегда и кого обычно приводил угощаться деликатесами, но после утвердительного кивка нас моментально проводили за стол возле окна. Вид, должно быть, открывался чудесный, особенно в те минуты, когда на мощеной площади зажигали фонари, но какой-то… чудила остановил экипаж возле стены ресторации и наглухо перегородил уличный пейзаж.

Не успела я согреться и обсудить с инкубом вид конского крупа со спутанным хвостом, а заодно пожалеть смерзшегося в сосульку возницу, как нам принесли еду. Хэллрою предложили продегустировать вино. С видом истинного ценителя он снял пробу и согласно кивнул, позволяя наполнить бокалы. Дальше подавальщик поставил корзинку с кусочками хрустящего хлеба, чесночными булочками и ржаными хлебцами. Почему-то поближе к моему сотрапезнику. В этот момент следовало насторожиться, но я размякла от тепла.

– Для прекрасной дамы настой из ягод годжи, разбавленный свежевыжатым соком фенхеля, из особого меню нашей ресторации! – объявили торжественным тоном.

«Прекрасная дама» понятия не имела, что за странные ягоды насовали в напиток, но их название наталкивало на мысль, что обед, начинающийся с сомнительной бормотухи, запомнится надолго.

– Что такое «годжи»? – поинтересовалась я, следя за тем, как из пузатого хрустального графина в высокий стакан льется густой темный напиток и с бульканьем падают те самые подозрительные ягоды.

– На диалекте вортонских островов так называют дерезу, – подсказал подавальщик.

Он серьезно? Правда-правда серьезно?! И дамочки это пьют? Я покосилась на инкуба, выглядящего на редкость спокойно и даже легкомысленно, словно нам не принесли угощение из ягоды, в народе прозванной «волчьей». С другой стороны, возможно, он предпочитал меланхоличных красоток, мечтающих выпить яду в ресторане и красиво уйти на тот свет в объятиях привлекательного полудемона.

Додумать не успела, потому как передо мной поставили плошку с тягучей прозрачной массой, в которой плавали крохотные ярко-оранжевые глазки, и горло сдавило спазмом.

– Яйца тропической птицы парулы из особого меню нашей ресторации!

– Почему они сырые? – с трудом проговорила я, забыв спросить, кто такая парула и зачем у нее отобрали будущих птенцов.

– Ради сохранения пряного вкуса. Вы же не хотите есть банальную яичницу?

– А можно? – Я почти ненавидела себя за слабую надежду, просквозившую в голосе.

– Нет, – резко отказались мне состряпать омлет. – Строганина из замороженного сырого угря с маринадом из бальзамического уксуса.

Возле плошки с яйцами встала тарелка с разложенными кусочками рыбы, политыми черным соусом… То есть сырых яиц от неопознанной птицы мало, чтобы доконать «прекрасную даму», сунем сверху еще и порубленную на ломтики змееподобную тварь?!

– Пробойная соленая икра летучей рыбы.

Ладно, угорь! Он хоть на еду был похож. А в очередной тарелке лежала клейкая ярко-зеленая кашица с крупным икринками, влажно поблескивающими на свету.

Сама от себя не ожидая, я громко икнула, едва не схватилась за стакан с настоем из волчьих ягод и поспешно спрятала руки под крышку стола. Нет уж, лучше икать! Икота не убивает.

– Рекомендую с гренками, – произнес подавальщик, но никаких гренок почему-то не выдал. – И главное блюдо сегодняшнего обеда: наисвежайший миниатюрный крапчатый осьминог!

Передо мной на сервировочную тарелку поставили глубокую миску с морским гадом ярко-алого цвета в белую крапинку. Длинные тонкие щупальца с присосками шевелились, словно тварь пыталась сбежать и спастись от страшной участи оказаться съеденной.

– Он настолько свежий, что вообще живой? – севшим голосом уточнила, хотя было очевидно, что вряд ли осьминога убили и превратили в умертвие, чтобы он задорно ворочался в тарелке.

– Это особенное блюдо! Специально для ценителей! Его надо проглатывать целиком, не жуя, – подсказал жизнерадостный подавальщик, которому не грозило в ближайшие сутки мучиться от жестокого несварения и ночных кошмаров, если повезет поспать хоть пять минут.

– Только поосторожнее, – вставил Хэллрой. – Говорят, они иногда присасываются к горлу, и может наступить удушье.

То есть или я его, или он меня? Конечно, можно беднягу усыпить и разделать на кусочки, но – знаете? – давайте вспомним о милосердии и выпустим несчастное животное на свободу. Точно! Свободу крапчатым осьминогам и светлым чародейкам, не желающим превращаться в гастрономических маньяков!