"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 1181

– Добрый вечер, господин Торстен, – кашлянула я, немедленно убрала руку и во избежание магических конфузов отодвинулась от Ристада.

– Тебе идет красный, – заметила Брунгильда. – Я боялась, что ты оденешься Нестором.

Мы синхронно обернулись к подпирающему стену некроманту. Он нарядился как на похороны, но зато повязал шейный платок, правда, тоже черный. И на ходящих косяками хихикающих девиц поглядывал нездорово-мрачным взглядом, словно мысленно подбирал Ферди будущую подружку.

– Хэллрой, – ткнула тетка пальцем в красавчика-инкуба, потягивающего вино, – убери бокал, иначе все решат, что ты страдаешь бытовым пьянством!

– Инкубы не способны… – Он заметил, что тетка грозно пожала губы, и вздохнул: – Слушаюсь, мадам декан.

Бокал был отставлен на столик рядом со старинной вазой, за которой пряталась ополовиненная бутыль.

– Катис, расправь плечи и перестань цепляться за Шейнэра, точно боишься упасть в обморок, – скомандовала Брунгильда. Сестра мгновенно выпрямила спину и спрятала руки за спину, словно перед строгой преподавательницей арифметики, которую по сей день считала самым худшим кошмаром.

– Раз все готовы. Пора здороваться, – оглядела она всю компанию.

Ристад вышел вперед. В толпе прокатилась волна шепотков, но постепенно голоса затухли. Тишина сочилась нетерпением.

– Приветствую всех в замке Торстен, – негромко, с достоинством проговорил глава семьи.

Казалось бы, какой праздник устроят ведьмаки? Веселье с жертвоприношением кур, стащенных в соседней деревне? Коллективное воскрешение предков в семейном склепе? Или же вообще разнузданный шабаш с такими занятиями, о которых не упоминают в хрониках светлых ковенов? Возможно, подобные развлечения оставляли для закрытых вечеринок, но торжество в честь дня рождения Ристада Торстена напоминало королевский прием. Где-то в глубине души я даже испытывала разочарование, что ни одна из теорий не подтвердилась. Не то чтобы мне когда-нибудь доводилось плясать во дворце, однако ощущение величественности не пропадало ни на минуту.

Перед танцами толпа разогревалась напитками, заедала голод закусками. В воздухе то тут, то там вспыхивали зажженные и погашенные проклятия. В общем, народ развлекался как мог. Следуя моим наставлениям, Кэтти пила и ела исключительно то, что предлагал Шейнэр, а он не забывал принюхиваться к бокалам и присматриваться к угощениям. Делал это без раздражения, с заботой и изяществом.

На пальце невесты то и дело мерцало бабкино кольцо, возмущенное тем, что новая владелица с ног до головы опутана светлыми чарами, и о некоторых она даже не догадывалась. Особенно о тех, что немедленно усыпляли девушку, надумай она сбежать посреди банкета и заняться с женихом непристойностями.

За час до полуночи объявили о танцах. Ко мне подошел Ристад.

– Провожу тебя в бальный зал. – Он уверенно взял мою руку, положил на сгиб локтя.

Неторопливо мы зашагали в сторону галереи, где на предков Торстенов, как в музее, таращились степенные гости. На свой просветлевший портрет ведьмак даже не взглянул.

Зал был ярко озарен. Живая стена демонстрировала вид замка с высоты птичьего полета. Величественное здание с зажженными окнами окутывала темнота, светилась тонкая лента парковой аллеи, блестела подсвеченная клякса – пруд.

В центре комнаты на высокой подставке установили медную ритуальную чашу. В голове ехидно захихикал противный голос, мол, хотела темных ритуалов, чародейка, смотри и запоминай, тебе скоро писать дипломную работу.

– Агнесс, – неожиданно передо мной возникла внучка ректора. – Кэтти поднялась в покои и попросила тебя позвать.

Я быстро оглядела зал, пытаясь отыскать сестру, но нашла только Шейна. Катис с ним не было. Он исподлобья мрачно гипнотизировал взглядом обрядную чашу и выглядел напряженным, как крепко сжатая пружина. Хлопни кто-нибудь в ладоши у парня над ухом, так он подскочит и бросится зажигать ритуальный огонь, не дожидаясь полуночи.

– Сейчас мы с Кэтти вернемся, – пообещала я Ристаду и, получив в ответ согласный кивок, вышла из бальной залы.

Однако сестры в комнате не оказалось. Возле напольного зеркала, из отражения которого смотрела я сама, одетая в алое платье, стоял, спрятав руки в карманы, Хэллрой. Он обернулся через плечо и усмехнулся:

– Удивительно, но красный идет даже дурнушкам.

– Что ты здесь забыл? – холодно бросила я.

– Не нервничай, Агнесс. – Инкуб действительно направился к двери, но оглянулся и указал пальцем в зеркало: – Любопытная магия.

Он остановился. Я подвинулась, чтобы освободить дорогу, но выйти из комнаты без волшебного пинка незваный гость не торопился.

– Я всегда соблазняю женщин, которые меня злят, – неожиданно надумал исповедаться он. – Обычно отпускает.

– Поздравляю. Тебе открылась тайна вселенского спокойствия, – высказалась я быстрее, чем успела прикусить язык.

– Правда, иногда злость не проходит, и этой женщине очень хочется свернуть шею, – добавил Хэллрой.

– Тогда лучше соблазни еще раз. Не надо становиться маньяком.

– Ты меня нечеловечески злишь, Агнесс, – признался он с неприятной усмешкой. – Уложить тебя в постель я не могу, свернуть шею тебе тоже не получится. Ристад запретил абсолютно все радости. Но что я подумал…

– Что лучше немедленно убраться в бальный зал, иначе я перестану быть милой?

– Сейчас замок трещит от темной магии. Рис ведь все равно не заметит, так?

Мгновением позже он схватил меня за плечо. Я была почти готова к нападению. Без тени сомнения ударила его раскрытой ладонью в солнечное сплетение. По застегнутому пиджаку прокатились голубоватые искры…

Даже не поморщившись от болезненного удара, он с азартом схватил меня за запястье, прижал к себе и крепко-накрепко спеленал руками.

Нас поглотила темнота.

Глава 8. Темным магам вход воспрещен

Вокруг было темно, как в могиле у верховной ведьмы. Ледяной холод вгрызался в тело. Инкуб резко выпустил меня из объятий, отошел на шаг, оставив ослепленную и потерянную. Озаряя почерневшую от времени и сырости кладку, по стенам заскользила алая искра. По очереди вспыхнули лампы-рожки, неровное пламя задрожало, рисуя на камне нервные тени. Мы оказались посреди полупустого зала с огромным валуном в центре. В углах стояли запертые клетки. Сомневаюсь, что когда-то в них держали умертвий.

– Не переживай, Агнесс, – проговорил инкуб. – Уверен, к утру тебя хватятся и вытащат отсюда.

– Думаешь, я сама не выйду? – зло огрызнулась в ответ.

– Ты видишь дверь? – усмехнулся он, театрально расставив руки.

Поспешно огляделась. Выхода из гулкой каменной коробки, наполненной густой мглой, действительно не нашлось: ни двери, ни люка в потолке. Впрочем, если бы над головой и зияла дыра размером с тоннель, проку от нее никакого. Даже у светлейших чародеев не росли крылья.

Я должна была вернуться наверх, к Кэтти, запертой в набитом ведьмаками замке. Ристад прав, в светлой магии тоже имелись «темные» заклятия. И да, ни в одной академии не учили чарам принуждения, но в Эсвольде не принято выгонять студентов из закрытых отделов библиотеки…

Тут-то меня поджидал сюрприз. Магия вырвалась бесконтрольным потоком, не желая выплетаться в чары, мгновенно втянулась в каменную махину в центре зала, заставляя воздух светлеть. Я напоминала огромный факел, готовый напитать светом подземелье, и резко сжала кулаки, останавливая потерю силы.

– Кстати, – усмехнулся Хэллрой. – Обрядный камень иссушает чародеев. Поменьше размахивай руками, а то к утру потеряешь сознание. Говорят, что засыпать на холоде опасно. Прощай, чародейка.

Он сделал шаг и исчез в пустоте, изящно, умело, даже не возмутив воздуха.

– Вот ведь… инкуб!

Жалобно поежившись, я обняла себя руками и услышала за спиной подозрительный шорох. Только голодного умертвия сейчас не хватало! С пустой и звонкой головой развернулась. В клетке с толстыми прутьями, сунув руки в карманы, с самым дурацким видом стоял Хэллрой.