"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 129

Она уснула сразу же, как только её головка оказалась на моей груди. Я же долго не мог сомкнуть глаз. В голову постоянно лезли мысли из разряда «почему не звонит телефон? Так же не бывает, чтобы ночью не звонил телефон! Может, с ним что-то случилось, и он сломался?». В конце концов я из полудрёмы провалился в полноценный сон уже под утро, поборов навязчивую мысль проверить, всё ли в порядке с этим проклятым телефоном.

Выспаться мне не дал Барон. Сквозь сон я почувствовал резкий удар в грудь, потом тяжесть, и сразу же нечем стало дышать, потому что кто-то заткнул мне нос. Приоткрыв глаза, увидел пушистый кошачий хвост прямо перед глазами. Как оказалось, эта свинья, успешно прикидывающаяся котом, запрыгнула мне на грудь и легла, сунув хвост мне в нос и частично в рот.

— Вали отсюда, животное, — пропыхтел я, пытаясь скинуть с себя кота.

Ага, размечтался, Дениска. Барон ни в какую не хотел уходить. Мало того, он навалился мне на грудину всем своим немалым весом, да ещё и выпустил когти в незащищённую кожу с явным намерением удерживаться до конца!

Пока мы молча боролись, со второго этажа спустилась Ольга. Увидев картину эпичной битвы своего брата с котом, она подбежала и схватила Барона, прижав его к себе. Эта скотина сразу же прикинулась обычным котом и размякла в женских ручках, жалостливо мявкнув при этом. Он начал тереться башкой об Ольгин подбородок и так громко урчать, что его, наверное, на улице было слышно.

— Денис, ну зачем ты такие игры с Барончиком устраиваешь? — в голосе сестры прозвучало осуждение. — Смотри, он же тебя до крови исцарапал.

— Да что ты говоришь⁈ — взвился я, соскакивая с дивана. — А я то думаю, почему грудь чешется⁈

— Мяу! — кот повернулся и злорадно посмотрел на меня. При этом он вытянул вперёд лапу и несколько раз выпустил огромные когти.

— Ну, смотри, гад! Я твою шкуру себе на портянки пущу, — пригрозил я коту.

Одеяло зашевелилось, и из-под него показалась растрёпанная белокурая головка. Настя осмотрела нас троих заспанным взглядом, с видом зомби сползла с дивана и побрела в направлении ванной комнаты.

Мы с Ольгой молча смотрели ей вслед. Опустив взгляд, я увидел, что и Барон тоже внимательно наблюдает за Настей.

— Денис, ты когда сделаешь Анастасии предложение? — Ольга перевела взгляд на меня, когда Настя скрылась из вида.

— Оля, отстань, — я пристально посмотрел сестре в глаза. — Как только, так сразу! А сейчас отвяжись ради всех святых.

— Но Денис…

— Оля, мы вчера говорили с тобой на эту тему, — со стороны лестницы раздался спокойный голос Дмитрия.

— Да, но… — Ольга бросила быстрый взгляд на мужа, а затем вздохнула. — Ты прав, пускай Денис сам разбирается. Держи, это всё-таки твой кот. И не позволяй ему тебя царапать, кошачьи царапины долго не заживают, — и сестрица сунула мне в руки охреневшего кота.

Я его взял, хотя больше всего мне хотелось схватить подлую тварь за шкирку и пинком выкинуть из дома. А то я не знаю, что кошачьи царапины долго не заживают! Особенно у человека, одержимого демоном, они превращаются в конечном счёте в огромные гноящиеся раны, с которыми не справится ни один целитель ни в одном из миров. Хотя я вроде не одержим демоном, а сам являюсь демоном. Вот и проведём своеобразный эксперимент и поглядим, во что выльется эта кошачья утренняя забава.

— Мяу!

Мы с Бароном посмотрели друг на друга.

— Не ори на меня, — я поднял палец вверх, роняя кота на пол. Он приземлился на лапы, злобно глядя на меня при этом. — Ладно, как только найду в этой дыре подходящее кольцо, то сразу же сделаю предложение. Моралисты хреновы, вам бы в контроле работать, — бормотал я, натягивая штаны. Интересно, сколько пройдёт времени, когда и работа перестанет казаться жутью, лишь бы дома не появляться?

— А ты чего так рано подорвался? — спросила Ольга, прижавшись к спустившемуся Дмитрию и глядя на меня с улыбкой. — Тебя же утром проблематично разбудить.

— Меня сейчас не проблематично разбудить в любое время суток, — я поёжился. Надо футболку надеть, что ли? Или сначала душ принять? — А вот вам почему не спится?

— Я всегда так встаю, сколько себя помню, — пожал плечами Дмитрий. — Ты не высыпаешься? — спросил он, наклоняясь к жене.

— Уже привыкла, — и она лукаво ему улыбнулась. Понятно. Они проснулись ещё раньше и нашли, чем заняться. Счастливые люди, их точно в самый неподходящий момент проклятый телефон не прервёт.

Когда же они уже в столицу отчалят, чтобы прочувствовать всю боль семейной жизни, и Ольга перестанет ко мне в комнату входить, когда ей заблагорассудится? Думаю, что она быстро поймёт, её мужа из постели могут вытащить в любое время суток, чем бы он в это время ни занимался. Я злорадно усмехнулся своим мыслям, глядя на сестру. Ольга непонимающе повела плечами, о чём-то подумала, слегка при этом покраснев, и прекратила буравить меня прокурорским взглядом.

— Вчера меня внезапно озарило. Оказывается, мне нравится готовить, — внезапно призналась Ольга. — Пойду завтрак приготовлю. А душ мы примем, когда вы на работу уйдёте, — и она снова лукаво улыбнулась.

— Ванну не сломайте, она у нас в единственном экземпляре, — язвительно бросил я, а Дмитрий в ответ на это только бровь приподнял.

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Ну вот. Ничего у нас не сломалось, просто никто в Аввакумовском кусту в кои-то веки не собирался помирать.

— Давыдов, — представился, снимая трубку.

— Денис Викторович, это вас Старостин беспокоит.

На мгновение прикрыл глаза. Всё-таки я неправ, и в больницу меня не тянет.

— Что-то случилось, Владимир Семёнович? — спросил я, глядя на часы. Шесть утра. До начала рабочего дня времени ещё в избытке.

— Нет, бог миловал, — ответил старший фельдшер. — Я так и знал, что вы уже проснулись. Сердцем чувствовал. И решил позвонить, чтобы сообщить, что приспособился к аппарату на руке и вполне могу вместо вас приём провести. А вы отдыхайте, Денис Викторович. Шутка ли, почти месяц без отдыха.

— А вы сейчас откуда звоните, Владимир Семёнович? — осторожно спросил его.

— Из больницы, откуда же ещё, — фельдшер вздохнул. — Павел Андреевич у нас тут чудить начал в половине четвёртого. Татьяна мне позвонила, вас решили не дёргать.

— И кого Павел Андреевич на этот раз раздевал или ловил? — я потёр переносицу, чтобы не заржать, хотя ситуация в целом смешной не была.

— Никого, — Старостин снова вздохнул. — Он решил, что уже утро, и что ему непременно нужно сдать анализы.

— Ну, нацедила бы Татьяна кровь, да спать дальше отправила, — не удержавшись, высказался я.

— Он мочу хотел сдать, — перебил меня Старостин. — Три раза. Два раза Татьяна давала ему баночки, а на третий вызвала меня. Убедить Павла Андреевича в том, что ему не нужно сдавать мочу, всё-таки удалось. А когда он решил, что ему срочно нужно сдать анализ кала… — старший фельдшер замолчал. Молчал он около минуты, а потом, тяжело вздохнув, продолжил: — Я вызвал его жену и сыновей. Нам нужно определиться, что с нашим главой делать, потому что своими силами из этого состояния не сможем его вывести.

— И что решили? — спросил я, когда Старостин снова замолчал.

— Отвезли анонимно в Тверь, — ответил Владимир Семёнович. — Я с дежурным наркологом связался, объяснил ситуацию. Так-то Павел Андреевич не пьющий, но здесь не угадаешь. Тем более что в аномалию попал. Наркологи к нашим с пониманием относятся, всегда навстречу идут. Ну, тут такое: Мёртвая пустошь рядышком совсем, и всякое на самом деле может приключиться, даже с со всех сторон положительным человеком.

— Вы полностью правы, Владимир Семёнович, — горячо поддержал я его, а затем осторожно спросил. — А вы не в курсе, где в Петровке знающая ведьма живёт?

— А вам зачем, Денис Викторович? — удивлённо поинтересовался Старостин.

— Да на сглаз мне провериться посоветовали, — совершенно честно признался ему я. — А когда в этой проклятой Петровке был, то забыл спросить. Вот сейчас решаю, а не съездить ли мне туда ещё раз? Ну не спать же целый день в самом деле! Заодно проверю, что там с той женщиной, матерью онкологической Ирины. К ней вроде Саша вчера ездил?