"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 256

И он вышел из зала, оставив меня рядом с постаментом в гордом одиночестве.

— Да нет, Падший, самый крутой из нас всех — Мазгамон, — сказал я в пустоту, посмеиваясь. — Он умудрился сделать межмировой портал в башне, экранированной вообще от всего. А ведь даже Мурмура не смогла настроить короткий местный портал прямо сюда. Где она, кстати? Наверное, охраняет моего сына, на меня-то ей по большому счёту плевать. Ну и мне пора. Болезни уже выпущены и сами по себе не рассосутся, так что заболевших нужно как минимум вылечить.

Словно дождавшись этих моих слов, значок со змеёй на груди вспыхнул зеленоватым светом. Неярким, просто напоминая, что меня ждут в Аввакумово. И я решительно направился к дверям. Нужно ещё с Дмитрием связаться, сказать, чтобы присылал побольше врачей, и что с основной угрозой покончено. Да и делами пора уже заняться. И прежде всего закрыть от посещений эту проклятую Мёртвую Пустошь! А с Адом я потом разберусь, когда придёт моё время.

Эпилог

Прошло девять лет с того момента, как была запечатана шкатулка Пандоры, а из моей жизни исчезли все демоны, ангелы и архангелы — как действующие, так и падшие. Не могу сказать, что это были спокойные годы, но мы справились.

За проявленную храбрость во время той далёкой кампании с французами, а потом и за самоотверженную борьбу с эпидемией, меня наградили и освободили от обязательного прохождения службы после сдачи выпускных экзаменов.

Курсанта Довлатова наградили посмертно, потому что он числился погибшим. Мазгамон же нырнул в портал в его теле и так и не вернул его законному владельцу. Как он там, интересно? Ладно, как-нибудь узнаю. Он не тот демон, точнее ангел, который вечно будет бегать.

Живём мы с Настей и сыном Павлом в Аввакумово. У нас сейчас здесь вполне приличное поместье, да и за землями нужен присмотр. К тому же меня от работы врачом никто не отстранял. Принесённая когда-то Денисом Давыдовым клятва, как оказалось, была дано на всю оставшуюся жизнь. Так что я плюнул, и чтобы не подрываться постоянно на зелёный свет гадины у меня на груди, просто устроился в больницу врачом общей практики. И этой практики мне, если честно, хватает. Хорошо ещё, что больница расширилась, и теперь у меня в подчинении куча других врачей, и я не разрываюсь между больными и такими потребностями, как посещение санузла и банальным приёмом пищи. Могу и семье немного времени уделить.

Портал из моего дома оказался универсальным и настраивался на все замки некромантов. Это выяснилось экспериментальным путём, но зато мне не приходится колесить по Пустоши, чтобы все их посетить. А содержимого всех замков не на одно поколение нашей семьи хватит, чтобы всё это изучить. К тому же, когда придёт время и моего отца с нами не станет, нам с Настей придётся вернуться в Петербург, чтобы принять графство, оставив здесь на хозяйстве Пашку. И мне его к этому моменту нужно как следует подготовить.

Метод дядюшки Фёдора, придуманный им во время эпидемии, сработал. Многие люди остались живы благодаря сильфию, и теперь в каждой губернии есть своё дерево, чтобы поднимать на ноги безнадёжных. Опытным путём выяснилось, что работает он исключительно на инфекционных больных и на раковых. И последнее обстоятельство перевесило все неудобства и боль, связанные с этим варварским методом лечения.

А ещё у нас есть святой Юрий. Первый официальный маг-целитель. Он перестал много пить, и когда окончательно протрезвел, оказалось, что ему всего тридцать лет и он довольно привлекательный мужик. Ирина из Петровки практически сразу обратила на него внимание, да к тому же вспомнила, как он пытался её спасти когда-то. То, что это был Мазгамон в его теле, ей, естественно, никто не сообщал. Зачем девушке знать о подобном?

В общем, она вспомнила, присмотрелась да и вышла за него замуж. Офигели все, включая Юрчика. А когда у них родились мальчишки-близнецы, с рождения обладающие целительским даром, челюсть отпала даже у Дмитрия. В общем, теперь это семейство неприкосновенно и осыпано всеми мыслимыми благами и почестями. Но из Петровки они почему-то уезжать не собираются. Вбили себе в голову, что это именно Пустошь так на них действует, но я и не пытаюсь их как-то отговорить. Мне даже лучше, что на моей земле целители живут, которым самых безнадёжных можно доверить. Главное — успеть вовремя, да Юрчика подзаряжать не забывать. Мальчишки-то у него ещё маленькие, но потенциал гораздо больше папашиного. Так что, постепенно целительская магия так или иначе, но вернётся в этот мир под номером тринадцать. Никогда бы не подумал, что Мурмур, сам того не ведая, умудриться высочайшее повеление выполнить, а вот, гляди уж.

— Папа, а мы сегодня полетаем? — ко мне подбежал сын, вырвав меня из воспоминаний.

— Давай, открывай крылья, как я тебе показывал, — сказал я, наблюдая, как Паша открывает ауру, и замок, на смотровой площадке которого мы сейчас стояли, накрывает тень его крыльев. — Какой ты молодец, — я улыбнулся. — Такой маленький и уже такой сильный. Давай вместе. — Я схватил сына за руку, и мы спрыгнули вниз.

Ветер подхватил нас, крылья сделали несколько взмахов, и мы плавно опустились на землю внутреннего дворика возле древнего колодца.

— Папа, можно я в замок зайду? — Паша прыгал вокруг меня, а его тёмные глазёнки возбуждённо блестели.

— Только не дальше второго этажа, — предупредил я и, повернувшись к деловито выхаживающей по двору Мурмуре, сказал: — Следи за ним.

Курица важно кивнула и направилась к Павлу, а он насупился, но потом махнул рукой и побежал в замок.

— Какой интересный пацан, — раздавшийся за спиной знакомый голос заставил меня развернуться и выругаться. На моей руке переливалась боевая сфера, способная даже архангелу задницу поджарить, и я не спешил её убирать, даже когда узнал посетителя. — Эй, Фурсамион, ты чего? Это же я, Мазгамон, твой друг!

— Вот теперь я вижу, что ты Мазгамон, — и я широко улыбнулся, убирая сферу. — Ты всё-таки пал? — спросил я, разглядывая опалённые крылья.

— Люцифер в чём-то оказался прав, я действительно люблю свою Асшу, но, чтобы вернуться, мне нужно было пасть, — он пожал плечами. — Ей нравится, что её муж — князь Ада. А уж тёща как довольна, словами не передать. Ещё бы Велиал отвязался, и совсем хорошо бы было.

— А что он такого делает? — спросил я, подставляя лицо тёплому летнему солнцу.

— Он вбил себе в голову, что создал меня и теперь в ответе. Падший меня опекает, но иногда его опека становится слишком навязчивой и невыносимой, — Мазгамон поморщился. — Мы с Асшу тоже задумываемся о ребёнке. Я буду первым князем, у которого будет наследник, — он ухмыльнулся.

— Поздравляю, — ответил я совершенно искренне. — Кстати, четвёртому всаднику удалось того божка загнобить, о котором он орал, брызгая слюной?

— Там такое дело, — Мазгамон замялся, а потом выпалил. — Я тебе ещё тогда говорил, что с тем божком сделку заключил и должен был замолвить за него словечко. В общем, я сообщил Люциферу, что готов пасть, но нужно кое-что выполнить. Короче, ему удалось вместе с Асмодеем продавить Метатрона, ну и дальше по цепочке… У меня со всадниками никогда мира особого не было, так что я ничего не потерял, а Ветрумн так и остался в том страшном мире, даже не подозревая, какие страсти вокруг него в высших сферах кипят.

— Да, жизнь у тебя просто ключом бьёт, — я снова усмехнулся.

— Это точно, — ответил он, и мы ненадолго замолчали, рассматривая друг друга. — Ладно, я просто так заскочил, поздороваться и о своём статусе тебе сказать. Думаю, на днях время выберу, чтобы подольше пообщаться. — И он протянул мне руку, которую я пожал без раздумий.

Мазгамон исчез с лёгким хлопком. Значит, у него здесь есть какие-то дела. Не просто так он поздороваться забегал. Но это дела Канцелярии, и мне неохота даже знать о них.

— Папа, а кто это был? — ко мне подбежал обеспокоенный Павел, а следом за ним и взъерошенная Мурмура.

— Это мой лучший и, как оказалось, единственный настоящий друг, — я негромко рассмеялся. — Кто бы мог подумать?