"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 424

Как гром среди ясного неба пришло ощущение, что пора активировать маяк, и через три дня над его домом завис автоматический челнок, пришло время возвращаться на службу.

Эвакуация из обжитых миров дело непростое, и для этого всегда использовали беспилотные устройства. Алгоритм Белов знал, и то, что челнок будет висеть над городом, пока он дважды не отключит и включит в течение минуты маяк, тоже. Дальше ему следует найти удобное для посадки место и снова выключить и включить маяк дважды. Это будет сигналом для автоматики, и челнок проследует к месту посадки.

Посетив банк, он снял со счёта все оставшиеся средства, а деньги с патента поручил переводить Кларине и устроил себе грандиозный шопинг, скупая всю доступную литературу и кристаллы. Позно вечером он оставил Кларине неиспользованную мелочь и на извозчике отправился за город.

Рорию он покинул уже ночью, сменив уже ставшей привычной местную одежду на лёгкий скафандр. Двадцать минут полёта, и челнок опускается на лётную палубу. Пока бронированные створки ворот встали на место и системы жизнеобеспечения корабля закачали в палубный отсек воздух, он сидел в челноке. После его аппарель опустилась, и, загрузившись своими чемоданами, старшина покинул борт челнока.

Его встречали четверо, двое из которых были офицерами.

— Добро пожаловать на борт. Представьтесь.- проговорил офицер с индикатором командира роты десантников.

— Старшина первой статьи Белов.

— Что произошло с вашим кораблём, старшина?

— Точной информации у меня нет. Я после вахты спал, когда раздался ревун тревоги. Только я успел открыть глаза, как он заткнулся, а лампы освещения разом перегорели. В коридоре кто-то крикнул: «Полундра, всем покинуть корабль!». Я воспользовался капсулой, а секунд через сорок фрегат исчез во вспышке. Кто-нибудь ещё спасся?

— Мы зафиксировали сигналы трёх маяков. — ответил офицер.

— Так мало…- невольно вырвалось у Белова.

— Хорошо, что хоть столько. Я смотрю, вы решили затариться вещами малоразвитого мира? — сменил тему разговора ротный.

— У них свой путь и он необычный. А в чемоданах в основном книги.

— Что-то полезное для нас есть?

— Для мирной жизни точно, но я много изучить и не успел. Теперь буду навёрстывать в свободное от службы время.

— Хорошо, появятся предложения — сообщите по инстанции. — коротко проговорил офицер и обратился уже к своему подчинённому. — Проводите старшину до каюты.

— Есть! — коротко ответил десантник.- Прошу следовать за мной, и давайте, что ли, помогу.- по-доброму предложил сопровождающий.

— Спасибо, вот, доску возьмите.

— Что за аппарат? — спросил десантник, когда они подошли к дверям лифта.

— Это абордажная доска. Местные летают на дирижаблях и используют вот такие штуки вместо ранцев.

— Вау, а я думал на ней плавают по волнам.

— Нет, до пары километров от планеты взлететь можно.

— На чём работает?

— На кристаллах, которые выращивают какие-то моллюски. — ответил Белов.

— Типа нашего жемчуга?

— Типа наших драгоценных камней, только размеры у них как шестигранные цилиндры четырёх размеров.

— Интересные батарейки.

— Да, но у нас с этим возможны проблемы в использовании.

— Если только начальство не решит закупать их тут. Думаю, что уж мы придумаем, что предложить этому миру.

— Если честно, то я даже теряюсь. У них вся энергетика на этих кристаллах, и они полностью самодостаточны. Если только возить сюда металлопрокат или какое-то сырьё, но цена будет необоснованно дорогой.

— А свистнуть этих моллюсков? — предложил сержант.

— Вот тут без понятия. Сам я их вживую не видел, и смогут ли они адаптироваться в другом мире, не скажу. Тут нужны исследования, да и республика должна быть сильно заинтересована в этом.

— Ну да. Два месяца перелёта вопрос не из дешевых.- согласился десантник.

— Что за крейсер? — сменил тему Белов.

— Девятьсот восьмой четвёртого проекта. — коротко пояснил десантник.

Покинув лифт, они воспользовались антигравитационной платформой и через минут пять были у кормового склада, часть которого была переделана в три каюты явно на скорую руку.

— В общем, вот. — сопровождающий показал на двери.

— А если бы нас было двести? — спросил Белов.

— Использовали бы крейсер как катер, предварительно привязав вас к нему верёвками. — пошутил местный.

— Ну да…- коротко ответил Белов.

— В общем, чем богаты. Скоро с комендантского взвода кто-нибудь подойдёт. Поставят на довольствие, определят время кормёжки… В общем, думаю, что сами догадываетесь.

— Четыре года я уже отслужил, и тонкости мне известны.- ответил Белов, принимая обратно абордажную доску.

— Тогда я пошёл?

— Ага, и спасибо.

Оглядев каюту, старшина с трудом разместил свои пожитки. Делать ему пока было нечего, оставалось только ждать, и он достал недочитанную книгу.

Представитель коммендантской службы прибыл минут через двадцать. На маленькой платформе у него стояла пара картонных коробок, в получении которых старшине пришлось «расписаться», вводя личный идинтификатор на планшете пришедшего. В коробках находилась форма и комплект мелочей, в том числе планшет.

Переодевшись и зарегистрировавшись в корабельной сети, он тут же получил предписание предоставить полный отчёт о произошедших событиях в письменном виде. Пришлось отложить чтение и заняться писаниной, изредка отвлекаясь на сообщения с его личным графиком посещения столовой и тренажёрного зала. Что ни говори, а за время жизни на Рории он себя подзапустил.

Подробный отчёт он откровенно обобщил, написав только, что чтоб скоротать время ожидании эвакуации поступил в местную академию на факультет алхимии, предугадывая, что алхимия не вызовет пристального интереса.

Второй счастливчик с его корабля появился только через двое суток. Это был заместитель командира корабля, капитан второго ранга. Что уж ему пришлось пережить на Рории, оставалось загадкой, но с Беловым он обнимался как с самым родным человеком, хотя во время службы они были знакомы чисто визуально. И вот офицеру пришлось писать отчёт на пару порядков более сложный, но тот и в капсулу прыгал не пустой, помимо трусов у кеп два был служебный планшет, что говорило о том, что несмотря на критичность ситуации, тот сумел сохранить более-менее холодную голову.

Третьего спасшегося они так и не дождались. Когда дней через десять крейсер лёг на обратный маршрут, кэп два поделился информацией, что за маяком спускали десантуру. Маяк нашли вместе с чемоданом в хижине аборигена, а вот нужного человека уже не было.

Секретная часть крейсера номер девятьсот восемь.

— Читал отчёт Белова?

— Там и читать-то нечего. Как-то он всё слишком обтекаемо написал, явно чего-то боится и не договаривает.

— Я тоже это заметил и думаю, что это связано с так называемой алхимией. Нужно будет произвести негласный досмотр его вещей, а за ним понаблюдать.

— Поддерживаю, но имею предложение.

— Озвучь.

— Давай мы ему маленько почву из-под ног выбьем, может он быстрей проявит себя.

— Предлагаешь его уволить?

— Именно. Когда человек нуждается, у него активность применения всех навыков повышается.

— Так он в охрану пойдёт, или там тоже ему откажут?

— Надо чтоб отказали, но вначале посмотрим, как он себя по службе проявит, а то может и не стоит «огород городить».

Обратный путь на базу можно было сравнить с лёгкой прогулкой. В наряды его не ставили, и он продолжил чтение приобретённой им литературы. Естественно, его погружённый в себя вид был воспринят как посттравматический синдром, и к нему никто с разговорами не лез. Такая ситуация его полностью устраивала, вот только об этом он и сам не догадывался, направляя все ресурсы мозга на осмысление прочитанного. Ну, а занятия на тренажёрах и в стрелковой комнате прежнего огонька и азарта уже не вызывали, что не укрывалось от наблюдательного взгляда местного психолога. Естественно, это имело последствия, и по прибытии на базу флота вместо нового распределения он получил списание на гражданку в соответствии с шестью определёнными пунктами контракта с предоставлением минимальной пенсии. Ему же самому оставалось гадать, была ли это врачебная ошибка или человек, который за ним наблюдал, понял смену вектора его интереса и таким образом пошёл ему навстречу. Как бы там ни было, а собранного состояния и огонька в отношении службы у Белого действительно не было. Наука «примитивного» мира оказалась ему интереснее, вот только зарабатывать себе на жизнь предстояло теперь иначе.