"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 445

— Значит, обдумай всё и делай предложение. — величественно от осознания собственной неотразимости проговорила девушка.

" И куда делась та простая девушка, которую я знал? Ну ладно, задираете нос, так мы знаем, чем его опустить".

— Забудь. Женитьба действительно очень серьёзный шаг, и с ним лучше не спешить.

— Э, ты чё⁈ — опешила принцесса.

— Если эти игры вам не по возрасту, ваше высочество, то не следует и начинать в них так рано играть. — немного пояснил он, намекая на то, что мужчине непросто играть в женитьбу, если девушке замуж нельзя ещё год или два.

После этих слов стоящие в комнате слуги наградили его осуждающими взглядами, а принцесса со слезами выскочила за дверь.

— Перегнул…- спустя полминуты высказался он и, мельком глянув на накрытый стол, отправился обратно.

Стук в дверь принцессы не принёс результата, Алсария явно не хотела его видеть. Посмотрев на закрытую дверь и окинув взглядом прикидывающуюся статуей служанку, он задал ей вопрос:

— Тамрия, а что с моими вещами?

— Сохнут. — коротко ответила девушка.

— А вот скажи, что я сказал не так, что она так обиделась?

— Вы назвали её малолеткой.

— А она только по паспорту ребёнок, а так взрослая и ответственная женщина? Понятно. Вас не затруднит принести мои вещи, в каком бы состоянии они ни были?

— Вы решили уйти из дворца?

— А вы думаете, что мне тут самое место? — вопросом на вопрос ответил он.- Нет, я из простых людей и во дворцах жить непривычен.

Сделав книксен, девушка энергично умчалась за вещами, а старшина вернулся в номер, где снова одел замызганный комбинезон и свои ботинки и уселся читать дневник придворного алхимика, коротая время в ожидании возвращения служанки. От террористов ему досталось триста девяносто две контр-марки и, если ему не изменяет память, то на две-три недели этих денег ему хватит.

" Лето 1244 природного цикла началось с похорон моего деда. Старый граф Эван-Батист Лой был достойным человеком и великолепным учёным с огромным списком достижений и изобретений, вечная ему память. К сожалению, времена, когда первые алхимики снимали истинные формулы веществ, уже канули во времени. И нам, их потомкам, всё сложнее делать свои открытия и вписывать свои имена в страницы учебников. Но всё это лирика, впрочем, она была связана именно с наследством, оставленным мне дедом. От управляющего каждый из наследников получил по запечатанному конверту, и мне досталось несколько пожелтевших листов с описанием эликсиров, позволяющих воспользоваться тонким зрением и считать истинную формулу вещества. Дар, конечно, величайший, вот только все вещества в мире уже описаны, и практического значения эти записи уже не имели. Впрочем, издав их в своём дневнике, я, возможно, и обрету толику благодарности потомков, кому эти записи будут интересны хотя бы с точки зрения хронологии развития науки. Вот они…"

Вычитать две формулы эликсиров, открывающих тонкое видение, было неожиданным успехом. Эх, сейчас бы поэкспериментировать с ними, но момент немного неподходящий.

Переписав формулы в блокнот, Белов еще раз предпринял попытку поговорить с Алсарией, но приглашения войти в комнату так и не дождался. Возможно, девушка ушла куда-нибудь в другое место, но искать её во всём дворце он позволить себе не мог.

Тамрия появилась с отглаженной одеждой.

— Вот, высушили утюгами. — доложила девушка.

— За что вам безмерная благодарность! Я сожалею, что всё так получилось, но думаю, что мне пора.

— Так и не объяснившись с её высочеством?

— Я стучал, она не откликается.

Горничная, рассматривая немного засаленный комбинезон, явно задавала себе вопрос, что нашла в этом мужчине её принцесса. Он отчётливо прочитал на её лице фразу, с которой был печально согласен. Обидевший хозяйку должен немедленно покинуть дом.

Быстро сложив вещи в сумку, старшина накинул на плечи НАЗ и под конвоем в лице Тамрии покинул королевский дворец.

До города пешком он дошёл за два с половиной часа. За это время он проголодался основательно и довольствовался по пути только остатками воды во фляге.

Первое, что бросилось в глаза в городе, это брусчатка мостовой. Она была набрана из шестигранных деревянных спилов и сверху залита смолой с песком. Выглядело это весьма интересно, но пора было думать о хлебе насущном. Первой попалась лавка готовой одежды, и Белов в ней оставил сто двадцать контр-марок, купив всего-навсего более-менее приличный костюм, рубашку и шляпу. Стоило бы обзавестись ещё и туфлями, но на эти траты он готов не был. Переодеваться в местную одежду не стал, а обратился к лавочнику за советом по съёму жилья.

Вопрос оказался простым. Либо ты заходишь во дворы и спрашиваешь это у бегающей детворы, либо читаешь объявления на соответствующих досках, стоящих на каждом перекрёстке.

С чтением были проблемы, поэтому, побродив по ближайшим кварталам, он выбрал двор поприличней и обратился к сидящей у подъезда пожилой женщине.

— Здравствуйте, извините, вы не знаете, никто поблизости комнату не сдаёт?

— Комнату? Если комнату, то вон в тот подъезд четвёртая квартира. Там вдова живёт с дочерью, поговорите с ней, может пустит?

— А как звать вдову?

— Фиц её фамилия. Гария Фиц.

Гарии было немного за тридцать, и появление на её пороге молодого мужчины её крайне озадачило. Деньги, конечно, ей были нужны, но она никогда не сдавала комнат внаём и немного задрала цену, сама не осознавая, что говорит.

Восемьдесят контр-марок за четыре декады без питания наверное было дороговато, но точных цен она не знала, а парень легко согласился. Пришлось ей срочно освобождать комнату дочери от девичьих вещей, ну а старшина, оставив расчёт, направился изучать окрестные улицы и заодно обдумать, куда и как пристроить оставшиеся деньги, желательно получив с этого прибыль.

Для начала перекусив купленным в мясной лавке кольцом дешевой колбасы, старшина частым гребнем прошелся по торговым заведениям и домой вернулся в двумя большими свёртками, в которых покоились маленькие керамические сосуды, вполне подходящие по его мнению под розлив духов. Через час он вернулся с частью из них в парфюмерную лавку, предложив владелице пять новых ароматов.

Торговались долго, но сошлись на цене в десять марок серебром за флакон, и вполне довольный жизнью Белов направился домой. На следующее утро он принёс лавочнице все сорок купленных им кувшинчиков, пометив каждый отдельным цветом привязанной к горлышку шерстяной нити.

Полученные деньги нужно было вкладывать в приобретение тары, но вначале он всё же позволил купить себе дорогую обувь, которая стоила аж шестьдесят марок серебром.

Теперь деньги позволяли нанимать извозчика, и это позволило не только расширить количество точек сбыта, но и съездить в ремесленный пригород и сделать заказ непосредственно гончарам и стеклодувам. Так что второй день его жизни на вольных хлебах прошел продуктивно. Единственное, чем он был омрачён, так это смертью той почтенной старушки, что подсказала ему, у кого снять комнату.

На похороны скидывались все соседи, и он тоже пожертвовал сорок контр-марок, чем сильно выручил вдову, через которую и передавал деньги.

Алсария спохватилась пропаже только на следующее утро, поинтересовавшись у горничной, как поживает её жених и не собирается ли он к ней с извинениями. Ответ, что он покинул дворец, вызвал у неё взрыв эмоций и откровенную панику. На поиски короля зеленых была отправлена личная армия. Как те, кто знает его в лицо, так и фрейлины помчались по всем заведениям общепита в поисках сбежавшего «короля». Сама принцесса тоже не сидела без дела, а активно искала свою пропажу, но парня в синем комбинезоне видели многие, но куда он делся, никто не знал. Сделанное в газеты объявление требовало времени на обратную реакцию, а девушке не хотелось ждать, и она откровенно паниковала, осознав, что может потерять понравившегося ей парня навсегда.