"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 639

Дверь открылась.

— Так и знала, что с тобой будут проблемы, — раздался скрипучий, но совершенно спокойный голос.

В проёме стояла баба Валя. В одной руке она держала связку ключей, а в другой — потрёпанную, но внушительных размеров аптечку советских времён.

Она вошла, как к себе домой, закрыла дверь ногой и оценивающе посмотрела на меня, потом на пистолет в моей дрожащей руке. Вздохнула, качнув головой, как будто увидела не окровавленного мужика с оружием, а ребёнка, размазавшего варенье по новой скатерти.

— Опусти свою пукалку, шалопай. А то ещё поранишься, — буркнула она и, прищурившись, деланно удивилась. — А, гляди ж ты… Уже поранился.

Сил удивляться у меня не осталось — они окончательно покинули меня. Я опустил руку, пистолет стукнулся о пол. Уткнувшись горячим лбом в прохладную стену, сдавленно спросил:

— Баба Валя… вы-то что здесь делаете?

Она перестала ломать комедию. Её лицо стало вдруг жёстким, сосредоточенным, глаза приобрели стальной блеск, которого я раньше не замечал.

— Тебя, болезного, в окно увидела, когда ты в подъезд ввалился. Покачивался, как пьяный. Ключом в замке минут пять крутил. Решила помочь, — она поставила аптечку на тумбу и принялась стягивать с меня куртку. К моему удивлению, движения были сильными и ловкими для её возраста. — Трупы выносить накладнее, знаешь ли, чем шкурку подлатать, пока тёпленькая.

От этих слов я хрипло рассмеялся, но смех тут же перешёл в стон. Куртка отлипла от раны.

— Давай, давай, не дёргайся. Сейчас осмотрим всё, подлатаем, а потом спать ляжешь. Завтра встанешь, как новенький. — Она помолчала, осматривая дыру в ткани и тёмное пятно на одежде, и с сомнением добавила: — Почти как новенький. Но точно встанешь.

Она помогла мне добраться до кухни, а дальше началась самая настоящая экзекуция. Но действовала Баба Валя сноровисто, со знанием дела. Она не суетилась, не охала, но говорила без умолку.

Болтала о чём-то постороннем, пока её руки, ловко делали своё дело. Лила на рану что-то жгучее, резала, ковырялась пинцетом. Боль была адская, но её монотонный голос служил каким-то якорем, не давая мне провалиться в небытие.

— … в госпитале военном работала, — доносилось до меня сквозь звон в ушах. — Таких, как ты, каждый день пачками привозили. Мой-то муженёк, тоже с пулей в спине прибыл. Познакомились. Я его выхаживала, выхаживала… Довыхаживалась до троих детей, внуков и правнуков. — Пинцет в её руках дрогнул, и я стиснул зубы. — Вот, держись. Сейчас вытащу. Готов? Раз, и… готово.

Пуля полетела в миску, а затем последовал негромкий, металлический дзынь. Потом в дело пошла игла.

Баба Валя зашивала меня, как мешок, быстро и грубовато, но надёжно. Надеюсь…

Разговор продолжился. Точнее, болтала одна баба Валя, а я только шипел сквозь стиснутые зубы. Говорила она про детей, про внуков, про правнука. Про то, как жизнь крутила-вертела, про работу и мужа.

Когда всё было кончено, она туго перевязала меня, влила в меня какую-то горькую настойку из пузырька и помогла дойти до спальни, где я плюхнулся на кровать.

— Спи, внучек, — услышал я голос бабы Вали, в котором слышалось тепло с примесью беспокойства. — Набирайся сил.

Как только голова коснулась подушки, я провалился в какую-то тревожную, горячечную муть, где лица из прошлой жизни смешивались с лицами нынешними. Картинки мелькали, переплетались, образуя причудливый узор.

Разбудил меня упрямый солнечный луч, бивший прямо в глаза. Я прикрыл глаза ладонью и попытался встать. Плечо пронзила резкая боль, и я со стоном повалился обратно на кровать.

Несколько минут просто лежал, дыша и ругаясь про себя. Потом предпринял вторую попытку — медленно, пошатываясь, поднялся. Голова гудела, во рту было сухо и противно.

Побрёл на кухню, набрал в стакан воды из-под крана и стал жадно пить. Потом, держась за стены, потащился в туалет. Возвращаясь, замер в прихожей. За дверью слышались голоса.

Я подошёл ближе и прильнул к глазку.

— … жилец у меня там, — бойко говорила баба Валя, уперев руки в боки. — Недавно заехал. Тихий, не пьёт.

— А можете открыть нам квартиру? — спросил Василий, чтоб его, Харченко. — Хотим проверить её.

Я отпрянул от двери и провёл ладонью по лицу. Твою мать. Пистолет в квартире. Запачканная кровью экипировка в ванной. Ножи. Я ж вчера не в состоянии был всё это хотя бы припрятать.

— А зачем открывать-то? — Я услышал удивлённый голос бабы Вали. — Вы и сами можете позвонить в дверь. Он дома.

Глава 2

Ну спасибо, баба Валя. Удружила. Теперь придётся импровизировать.

Я отстранился от двери и запустил пальцы в волосы. И что же делать? Мысли заметались внутри моей черепушки, как дети на большой перемене. Адреналин снова хлынул в мою кровь, заставляя организм проснуться.

Можно, конечно, отморозиться и не открывать, но тогда у Васи появятся дополнительные вопросы. Это его раззадорит ещё больше. Откинув этот вариант, как несостоятельный, развернулся и почти бегом двинулся в комнату. Каждое движение отдавалось в спине пульсацией боли.

Влетев в спальню, натянул на себя первый попавшийся свитер, штаны на мне и так были домашние. Двигаться старался плавно и осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ боли.

Окинул себя придирчивым взглядом — сгодится. Взлохматил волосы, будто только проснулся, глянул в зеркало. Вот теперь идеально — сонный, недовольный человек.

Дверной звонок прозвенел резко и требовательно. Затем ещё раз и ещё.

Так, теперь куртка. Вчера я её закинул в ванную, собирался потом заняться ей. Сделал шаг в сторону ванной комнаты, но звонок повторился, на этот раз более протяжно и нетерпеливо.

Чёрт. Не успеваю.

Рыкнув, пошёл открывать дверь.

— Здравствуйте, — хрипло буркнул я и недовольно посмотрел сначала на Кротова, а затем на Васю. За их спинами, возле своей квартиры, маячила баба Валя.

— Добрый день, — кивнул Харченко и оценивающе скользнул по мне взглядом с головы до ног. Затем он посмотрел поверх моего плеча и попытался оценить обстановку в квартире. — Не помешаем?

— Вы уже помешали мне выспаться, — проворчал я.

— Просим прощения, — проговорил Вася, абсолютно не испытывая хоть крупицу раскаяния. — Работы у нас много. А мы с вами в прошлый раз не договорили.

— Понимаю, — ответил я. Понимаю, Вася, что ты нашёл предлог, чтобы проверить свою гипотезу. Вслух я этого, разумеется, не сказал.

— Раз понимаете, тогда…

Кротов, который всё это время стоял со скучающим видом, встрепенулся и внёс своё предложение, перебив Васю:

— Мы можем вызвать вас к нам.

На нём скрестились сразу два взгляда. Мой — благодарный, аж настроение поднялось, и Харченко, который, напротив, готов был своего коллегу задушить… в объятиях.

— Думаю, — с нажимом проговорил он, глядя на Кротова, — Егору Викторовичу тоже некогда ходить к нам.

Я посмотрел на Васю и уже открыл рот, чтобы сказать ему, что абсолютно не против прогуляться, но увидел бабу Валю, которая жестами показывала мне, чтобы я этого не делал.

Нахмурившись, я кивнул. Больше для неё, но Вася истолковал этот кивок по своему.

— Так мы можем войти, чтобы не беседовать на пороге?

Он смотрел на меня выжидающе, а я думал. Думал о том, стоит ли довериться незнакомой женщине и впустить двух оперов в квартиру, полную улик или же послать всех лесом.

У меня было полное право захлопнуть дверь перед их носом и сказать «нет, не можете». Без ордера и без вменяемых оснований для обыска, всё, на что они могли рассчитывать, это мой диалог с ними на пороге. Боже, храни бюрократию и УПК в данном случае.

Снова посмотрел на бабу Валю. На этот раз она стояла и кивала, подталкивая меня к согласию. Что ж, вчера эта женщина пришла мне на помощь, хотя могла бы просто проигнорировать, а потом и вовсе попросить меня съехать. Не думаю, что сейчас она решила вдруг во вред мне сыграть.