"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 643

Под ним лежал второй, потоньше: «Городские соревнования по начальной военной подготовке среди учащихся девятых-одиннадцатых классов». Видимо, рыжуля решила заняться мной по полной программе.

Я устроился поудобнее на стуле и принялся изучать документы, чтобы понять, что за марафон нас ожидает и к чему готовиться.

Сам конкурс «Классный года» оказался тем ещё многослойным бутербродом. Проекты, портфолио, творческие презентации, «визитки класса», участие в волонтёрских акциях и ещё куча всякого. Сроки были растянуты до конца года. В целом, ничего сверхъестественного, но работы было столько, что проще разгрузить вагон цемента в одиночку.

От обилия информации начало клонить в сон. Отложил это пока в сторону. Потом закончу с изучением. Перешёл к НВП.

Соревнования по начальной военной подготовке будут проводиться в новой «элитной» школе № 5 в Новочепецке через месяц. Времени на подготовку вроде и много, но я понимал, что его впритык. Слаживание командной работы — это не пятиминутное дело.

Я пробежался глазами по основным форматам.

Смотр строя и песни. Проверка внешнего вида, строевые приёмы, торжественное прохождение, песня. Тут нужна будет дисциплина, чёткость выполнения и хотя бы минимальное чувство ритма. С последним у моего класса могло быть неплохо, но этого мало. А вот с дисциплиной у них посложнее.

Это был первый этап, который оценивать будут отдельно. А вот второй этап была куда интереснее. Там нас ждала военно-спортивная игра, что-то вроде продвинутой «Зарницы» с разнообразными станциями, где проверяли различные аспекты подготовки: бег, барьеры, лазание, первая медицинская помощь и так далее.

Отдельным пунктом шли дополнительные задания, которые будут возможны, если общая оценка будет спорной или если будет ничья.

Организация была расписана чётко, понятно и никаких двойных толкований не предусматривала. В первый день соревнований нас ждало торжественное открытие и жеребьёвка. Маршрутные листы обещали раздать в последний день первого этапа.

В жюри были приглашены преподаватели НВП, представители военкомата, ветераны, учителя физкультуры и истории. Серьёзные люди. Поблажек ждать не стоит.

Я откинулся на стуле и стал мысленно прикидывать, кого на какой этап можно определить. Лебедев — технарь, у него соображалка работает как следует. Щитков — спортивный, резкий, хорош для полосы препятствий и, возможно, для разборки автомата. Тарасов — сила и выносливость, ему перетягивание каната и, если научится не тупить, мог бы повести за собой на «Минном поле». Ларин-младший… Ловкий, изворотливый, с холодной головой. Для тактических заданий, где нужна не грубая сила, а ум, — самое то. Но сможет ли он работать в команде, особенно если капитан будет не он?

Это был главный вопрос. Если назначу Тарасова, получу грубую силу, но и рискну тем, что он начнет всех давить и на ровном месте начнётся ссора с Лариным.

Если назначу Ларина, получу тактика, но будет велик риск, что команда его не примет из-за его высокомерия. Третий вариант… Назначить кого-то третьего. Тихий, но авторитетный лидер. Проблема в том, что таких в девятом Б больше нет. Точнее, есть, но она девочка. А как отнесутся к лидеру девочке — вопрос.

Я сложил листы и стал готовиться к приходу класса. Пришло время сообщить им, что их ждёт и начать формировать команду.

А капитана… Капитана я оставлю на потом. Пусть немного повоюют между собой на тренировках. Здоровая конкуренция ещё никому не вредила.

Глава 4

Спустя пару дней после изучения документов по конкурсу, я снова оказался в зале Саныча — «Удар Мясника». Зал, как и обычно, был полупустым: пара качков у стойки со штангой, мальчишка-подросток, красный от натуги, пытался подтянуться, и в дальнем углу стояла Самойлова, отчаянно лупившая по груше.

Саныч, занятый с одним из постоянных, что-то объяснял ему, жестикулируя руками. Я отдышался после своей серии на мешке, вытер лицо полотенцем и прислонился к канатам, наблюдая за своей ученицей.

Юля по-прежнему била по груше. Старалась, это было видно. Лицо сосредоточенное, взгляд прикован к цели, но всё она делала… неправильно. Слишком статично.

Она вкладывалась в каждый удар, будто пыталась не отбить снаряд, а проломить бетонную стену. Ноги почти не двигались, корпус зажат, лупит так, что при таком энтузиазме недолго и запястья сломать. После серии ударов она отскакивала, тяжело дыша, и снова замирала, прежде чем нанести следующий удар. Упорства у неё хоть отбавляй, а техники — ноль.

Через минуту она остановилась и опустила руки. Груша раскачивалась перед ней, будто дразня. Сама же Самойлова смотрела на неё с ненавистью и толикой разочарования. Таким темпом она сдастся и бросит всё. Я отпил из бутылки и направился к ней.

— Забудь, что это мешок, — сказал я, подходя.

Она вздрогнула, не ожидая, что я окажусь рядом, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— У меня ничего не получается, Егор Викторович. Я полный ноль.

Качнув головой, я подошёл к груше и остановил её раскачивание.

— Я не тренер, но могу показать некоторые моменты.

— Буду благодарна за любую помощь, — выдохнула она, смахивая капли пота со лба.

— Тогда тебе нужно подключить фантазию. Представить, что это человек, понимаешь? — Начал объяснять я, подкрепляя свои слова жестами и действиями, чтобы Самойлова видела, а не только слышала, о чём я говорю. — Он постоянно двигается, приближается, пытается тебя обойти и отпрыгивает от тебя. Не стоит наносить удар, когда он двигается к тебе, — я качнул грушу в направлении Самойловой, и та отпрянула назад. — Ему легко будет отбросить тебя назад, погасить силу твоих ударов, вывести тебя из равновесия. Понимаешь?

Самойлова внимательно слушала, и когда я спросил, она молча кивнула, ловя каждое моё слово.

— Поэтому ты должна всё время следить за противником, — продолжил я, вставая сбоку от груши. — Кружись. Голова тоже должна быть всё время в движении. Плечо отведи назад. Ты должна быть готова в любой момент его ударить. Понимаешь? Ну, пробуй давай.

Она закусила губу, переместила вес с ноги на ногу и снова приняла стойку. На этот раз чуть расслабленнее. Сделала небольшой шаг в сторону, затем ещё один.

— Вот так, — подбодрил я. — Не останавливайся. Представь, что он пытается тебя поймать. А ты уворачиваешься.

Самойлова начала бить, только теперь пытаясь двигаться. Сначала выходило коряво, ноги путались, удары теряли силу. Но через несколько попыток появилось подобие ритма.

— Вот, вот, вот. Давай, кружись. Без остановки. Давай, давай, хорошо. Подбородок должен быть прижат. Обходи его, обходи, не останавливайся, давай. Вот, вот, вот, вот. Хорошо, молодец. Да, кружись, кружись. Ну-ка, ударь его ещё раз. Подбородок. Прижми подбородок. Хорошо, хорошо.

Я зорко следил за движениями Юли, подбадривая её и направляя. Сама девушка пыхтела сосредоточенно, но улыбка то и дело появлялась на её лице. Движения стали увереннее и менее деревянными. Удар — шаг в сторону. Ещё удар — отскок. Наконец-то Самойлова не просто лупила по груше, а работала с ней.

— Ну вот, когда освоишь мешок, перейдёшь на каплю, — сказал я, отступая.

В этот момент к нам подошёл Саныч. Он скрестил руки на груди, наблюдая, как Самойлова, запыхавшаяся, но довольная, отрабатывает новую схему. Удовлетворённо кивнул, потом перевёл взгляд на меня.

— Точно не хочешь сменить род деятельности? — спросил он, уголок его рта дрогнул. — У тебя неплохо получается объяснять азы. Из тебя вышел бы неплохой тренер.

Я улыбнулся в ответ, вытирая шею полотенцем.

— Спасибо за предложение, но я учитель. И этого мне, честно говоря, хватает с головой.

Саныч фыркнул. Он хлопнул меня по здоровому плечу и направился к Самойловой, чтобы скорректировать уже более тонкие детали.

Я отошёл к скамье, сел, потягивая воду, и принялся наблюдать за тренировкой Юли. Однако мысли унеслись далеко-далеко от ринга. Самойлова лишь одна из двадцати. А что, если дать такую возможность не ей одной?