"Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Ангел Илья - Страница 645

— Третий, как я уже говорил, вообще девчонка. Она и сама не знает, что является лидером. Да и не стремится к этому, но одноклассники часто прислушиваются к её мнению. В ней есть внутренняя сила, ответственность и готовность к сотрудничеству. Дисциплинирована, умеет работать в команде, при этом не стремится выделяться. Ей не хватает уверенности в себе и решительности, чтобы открыто проявить лидерские качества, однако она способна стать настоящим объединяющим центром коллектива. Тем человеком, к которому пойдут за советом и поддержкой. Её сильные стороны: ум, принципиальность, умение слушать и рассуждать. Но всё это гасится излишней скромностью и неуверенностью в собственных возможностях.

Мы помолчали.

— А что, если я к тебе приведу не только Самойлову, а всех своих учеников? — спросил я, глядя на Саныча поверх кружки.

Он удивлённо поднял бровь.

— Каким боком это поможет капитана выбрать?

— Может, и не поможет напрямую. Но это же боевая обстановка, в каком-то смысле. Тут характер виден. Кто как терпит, кто как слушается, кто как командует. Может, кто-то из этих троих проявит себя с новой стороны. А может, и четвёртый объявится, о ком я не думал. Да и класс сплотится. И дисциплина… Спорт дисциплинирует, ты знаешь об этом не хуже меня. А им всем её как раз и не хватает.

Саныч задумался, поскрёб щетину на подбородке.

— В принципе… можно. Только, Егор, у меня инвентаря на весь класс не хватит. И места мало.

— Инвентарь — моя забота. Куплю, что нужно. Место… Пока сойдёт и это. А дальше посмотрим. Если дело пойдёт, можно будет подумать о расширении.

Тренер пристально посмотрел на меня, прищурив один глаз.

— Ты что-то конкретное задумал? Или просто мысли вслух?

— Пока я хочу просто посмотреть, что из моих ребят получится. Но если всё пойдёт как надо… — Я откинулся на стуле. — Молодёжи не хватает нормального места, где они смогут проводить свободное время. Не гламурный фитнес-клуб с зеркалами и лайтовой музыкой, где их будут гладить по головушке и хвалить за их же бабки. Им нужен настоящий центр, где можно и силу нарастить, и характер закалить, и просто выплеснуть всю ту дурь, что в них копится. Чтобы не в подворотнях тусовались, а там, с пользой для них.

Саныч медленно кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. А может, это была давно забытая надежда.

— Мечтатель ты, Егор, — с грустной усмешкой проговорил он. Но в его словах не было насмешки. Скорее, там сквозило разочарование, которое он когда-то сам испытал. Полагаю, Саныч сам пытался что-то такое организовать, но у него не получилось. — Ладно. Приводи своих спиногрызов. Посмотрим, на что они способны. Только предупреди их, что с ними церемониться никто не будет. Всем придётся работать. А тех, кто сачковать удумает, выгоню. Мой зал — не детский сад.

— Так и надо, Саныч, — я ухмыльнулся. — Может, тогда хоть кто-то из них поймёт, что сила и лидерство — это не про крики и понты. А про то, чтобы вкалывать больше других и не сдаваться, когда думаешь, что больше не можешь двигаться.

— Вот-вот, — Саныч хлопнул ладонью по столу, вызывая официантку. — Ещё по одной? За будущих чемпионов.

— За будущих людей, — поправил я.

— Ну, это уж как получится, — усмехнулся он, но по его взгляду я понял, что ему понравились мои слова.

— Да это ты виноват, что мы продуем!

— Да? А сам? Не смог даже на элементарные вопросы ответить!

— Мальчики, хватит ссориться. Давайте соберёмся и придумаем план, как нам дальше быть…

— А ты вообще молчи! Тоже мне, капитан команды нашлась. Стоишь и мычишь, как корова. Бездарность!

— А ты чё на неё бычишь, мажорчик?

— Тебя забыл спросить, нищеброд.

Я стоял, прислонившись к дверному косяку, и уже минут десять наблюдал за перепалкой Ларина и Тарасова, которые разбрасывались взаимными обвинениями, но никто из них не хотел признавать свои собственные косяки. А они были у каждого.

Первый этап соревнований мы, считай, провалили. Причин для этого было много, но основная — не было единства. Каждый из лидеров тянул одеяло на себя, забывая о команде.

Отсюда вытекала ещё одна немаловажная причина — капитан, который абсолютно не умел отстаивать свои интересы, хотя потенциал у неё большой. Это я заметил ещё по первой нашей стычке с девятым Б.

Именно Васильева тогда первой выступила с претензией в мой адрес. Не побоялась взять на себя ответственность и высказать взрослому, то есть мне, претензии, став голосом всего класса.

В последующие дни я заметил, что к ней прислушиваются, делают то, что она говорит. Но сама она даже не допускала мысли о лидерстве. Просто делала всё интуитивно, желая помочь, заботясь о классе в целом.

Вот я и решил, что ей пора раскрыться, взять на себя явную роль лидера, чтобы показать всем, на что она способна. Но прежде всего она должна была доказать это сама себе.

Тарасова и Ларина я отмёл по одинаковым причинам. Да, оба были готовые, сформировавшиеся лидеры, но при этом они руководствовались больше своим эго, забывая о команде. Пёрли напролом, упуская из виду много важных деталей.

В общем, эти двое были полной противоположностью Васильевой, и я решил, что им нужно научиться тому, что умеет она, а ей нужна вера в себя.

Что касается занятий у Саныча, то единодушного энтузиазма к боксу, конечно, не случилось. Сначала в «Удар Мясника» ходили только те, кого я определил в команду. По сути, это была принудиловка. Они кряхтели, потели и поглядывали на Саныча, как на злодея, но исправно ходили.

А потом что-то стало меняться. Возможно, причиной тому стал Щитков. Всегда такой неловкий и несобранный, он впервые провёл чистый, резкий апперкот. Сначала он сам удивился, но, когда всё это повторилось, он, наконец, поверил в себя и стал более собранным.

Или причиной стал Антонов, наш ботаник и зубрила, который вдруг обнаружил, что бокс — это не только тупая драка, а целая система, почти как математика: дистанция, угол, расчёт.

Или же дело было в Самойловой, которая через месяц регулярных тренировок приходила в класс не ссутулившись, как раньше, а с прямой спиной. Она не стала мускулистой гренадёршей, нет. Но в её движениях появилась собранность, а во взгляде уверенность, которой раньше не было и в помине. Она перестала отводить глаза, когда на неё смотрели.

Да и в целом её облик и поведение сильно изменились. Исчезли кричащие наряды, она стала гораздо спокойнее, но при этом от неё во все стороны расходилась невидимая аура внутренней силы. На это, кстати говоря, стали обращать внимание и парни в том числе, которые теперь смотрели на девушку совершенно иными глазами.

Это все остальные девчонки выкупили первыми и потянулись вслед за Юлей к Санычу. Одни хотели «подкачаться», как Юля, другие хотели перестать бояться, третьи же… Хотели просто поглазеть на пацанов, куда ж без этого. Но факт оставался фактом: к концу подготовительного месяца весь девятый «Б» в полном составе регулярно посещал «Удар Мясника».

Сам Саныч ворчал непрерывно. Мол, «Места нет!», «Детишки нонче все с левыми руками!», «Да они же друг друга перебьют этими перчатками!».

Но ворчание это было показное. Он будто сбросил десяток лет, занимаясь с детьми. А ещё, к моему удивлению, он сам начал потихоньку притаскивать в зал знакомых. То бородач-рукопашник появлялся, показывал приёмы самообороны. То стройная женщина лет сорока провела занятие по растяжке. Видимо, Санычу нужно было только направление задать, а дальше он и сам знал, куда двигаться.

Я вынырнул из своих мыслей и вернулся в здесь и сейчас. Перепалка продолжалась. Пора было завязывать с этим цирком.

— Значит так, — я отлип от косяка и вышел на середину комнаты. — Это никуда не годится. Вы все правы и неправы одновременно. Да, мы сейчас в отстающих, но всё решит следующий этап, где вы покажете не только свои навыки на практике, а также продемонстрируете и свои теоретические знания. Поэтому не стоит сейчас накидываться друг на друга с обвинениями. Нужно разобрать собственные промахи и усилить сильные стороны.