После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила - Страница 42

Хороший секс — это физика, химия и взаимное желание двух людей потрахаться, получить желаемую разрядку, желательно хотя бы с парочкой крышесносных оргазмов.

Брак — взаимовыгодное партнерство. Ты находишь человека, который больше всего подходит тебе, и вы начинаете потихонечку создавать новую ячейку общества. Как два кусочка пазла.

Потому что должен быть кто-то у человека.

А люди очень боятся одиночества.

Просто большинство из нас не умеют наслаждаться им, получать удовольствие от того, что одни. Ходить в музеи и театры, в кино и на концерты. Ездить в отпуск, выпивать бокальчик вина за прочтением интересной книги... До банального просто, некоторые порой и ужинать в одиночестве не способны.

Ещё полгода назад, мне было бы достаточно завести кота, ну или скажем собаку. В том случае, если бы секс без обязательств и бесконечные тусовки мне наскучили.

Теперь же я захлебывался без Авроры.

Она мне, черт возьми, нужна!

Я оказался так ничтожно слаб перед мстительным амуром с заточенным бумерангом.

С чего взял, что смогу отпустить её?!

Дать Авроре расправить крылья и улететь с кем-нибудь другим встречать рассветы и провожать закаты?

Может быть, я законченный гнилой эгоист. Может быть, я слишком эгоистично, неправильно её люблю. До ломки, до режущей боли в грудной клетке.

Одержимо, неистово, пьяно!

Как наркоман, который не способен слезть с иглы. Так и я.

Остро нуждался в моей Булочке и не готов был делить её. Ни с Марком, ни с Кирьяновым, ни с кем-то еще.

Если любишь человека — отпустишь. Если любишь по-настоящему, сильнее самого себя.

Бред! Чушь из тупых фильмов и сериалов.

За любовь надо бороться, а когда ты позволяешь себе опускать руки и больше не сражаешься в бесконечной битве за её сердце, то разве это любовь?

Нет, это трусость.

Уже позволил нам рассыпается в пепел, выбрав плыть по течению, чем грести против него. И куда это привело меня? Нас?

Да обратно друг к другу!

Я знаю, что она все ещё любит. Что неравнодушна ко мне. Что так как на меня, она больше ни на кого не смотрит. От этого её взгляда столько силы внутри появляется, словно я могу захватить целую вселенную, а потом бросить ту к её ногам.

И я брошу.

Уничтожу.

Или воскрешу из пепла.

Слишком долго притворялся воюющим с самим собой, с ней, с тем, что вспыхнуло пожаром между нами.

Я её люблю.

Л-Ю-Б-Л-Ю.

Это правда не аббревиатура. Это любовь.

— Станешь снова моей девушкой? — повторил я свой вопрос.

Потому что она бездушно молчала и заглядывала своими шоколадными глазами в душу, пронизывая всего насквозь. Она как будто рассматривала меня под мощнейшим в мире микроскопом.

Пожалуйста, пусть ответит хотя бы что-то… эта жуткая неопределённость убивает.

— Ян, — медленно проговорила Пожарова, облизывая губы. — Я не пойму, ты шутишь, просто идиот или, наоборот, жестокий мудак?

Я не хотел с ней разговаривать.

Вернее, хотел… но пока она так рядом, пока манила своими губами, соображал я реально туго.

— Наверное, все вместе.

Чёрт!

Что я несу? Дебил…

Мозги отказали. За них сердце.

— Я серьезно, — прошептал я. — Давай сходим на свидание.

Пожарова от удивления даже приподняла правую бровь.

— Тебя кто-то покусал, Ян?

Ты!!!

Меня покусала ты!

Заразила, околдовала, к себе намертво приклеила!

Я без тебя не могу уже. И не хочу.

И мне бы стоило вывалить на нее весь этот сумбур. Или взять в руки огромный билборд с неоновой надписью, что я люблю ее. Чтобы все вокруг про это знали. Кирьяновы всякие… и Барсовы, иже с ними.

— Нет, — тяжело выдохнула она. — Нет, Сотников. Я не пойду с тобой на свидание.

— Почему?

Я был готов впечататься в собственную ладонь от тупости происходящего.

Ведь не думал, что она возьмет и просто согласится. По крайней мере, точно не сразу. Сначала расстреляет из арбалета. Как минимум.

— Тебе полный список требований озвучить?

Хм…

А, однако, интересная постановка вопроса.

— Он у тебя есть? — улыбнулся, пытаясь скрыть за ней свою нервозность.

— Если составлю, отстанешь?

— Зависит от твоих требований, Булочка.

Не хочу отпускать её.

Ни сейчас, ни через год, ни через вечность.

— Дай мне уйти.

Пришлось разжать руки. Но, в конце концов, и удерживать ее насильно я не мог.

Иначе мы просто ни к чему не придем.

— Я позвоню вечером.

В ее глазах полыхнули адские костры.

— Ненавижу, как ты ставишь меня перед фактом.

О нет.

Ты это любишь!

— И, знаешь, Ян… не нужно приглашать девушку на свидание в приступе ревности… — Аврора похлопала меня по плечу. — Конечно, я не должна тебе ничего объяснять. Но я не хочу недосказанностей и твоих тупых теорий. Кирьянов — просто друг моего отца. Нам угрожают и Роман Валерьевич иногда…

— Вам угрожают? — вырвалось у меня. — Постой, те придурки у твоего дома оказались не случайно?

— Это не твое дело.

Чёрт.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Все, что касается тебя, не может быть не моим делом.

— С чего вдруг?

— Потому что…

Она стремительно прижала к моему рту свою ладонь.

— Я в курсе, — усмехнулась Пожарова. — Ты меня любишь и бла-бла-бла.

Убрала руку и потянулась к дверце своей машины.

Мне оставалось лишь беспомощно следить за тем, как она садится за руль, с оглушительным шумом сдает назад и выезжает с парковки.

Ехал, что называется, куда глаза глядят. Кружил по городу без особой цели. Мне никуда не было нужно, и никто меня не ждал… домой я не спешил.

Сам не понял, как оказался у клуба «Флёр», бездумно смотря в ночную пустоту. Дождевые капли отбивали по стеклам какую-то глухую, мрачную мелодию. Этот звук с каждой секундой нарастал, отдаваясь мурашками по всему моему существу.

Ну ладно….

Раз уж я здесь, то и тормозить смысла нет.

Поставив тачку на сигнализацию, я направился к парадному входу в клуб.

На ресепшене стояла смазливая блондинка, которая, бурно жестикулируя, что-то объясняла моей… матери.

— Ян? — удивленным вскриком встретила меня она.

Был с утра. Сейчас сильно сомневаюсь.

— Здравствуй, мам…

Твою мать! Почему я здесь?!

Почему именно ЗДЕСЬ?

На работе у женщины, встречаться с которой впредь зарекался? Кого ненавидел, презирал всей своей душой? Кого не поворачивался язык называть родной матерью?

И вот он я где.

Кажется, с головой совсем плохо стало.

Крышу снесло вместе с фундаментом, со всеми укреплениями и балками. И даже почвы, пригодной для строительства новой, не осталось.

Чёртова Пожарова.

Она вытащила из меня все то, от чего я бежал долгие годы.

От кого!

Ювелирно, не используя орудий пыток, вроде огромных раскаленных щипцов.

У Рори всегда просто получалась заглядывать в самую суть. Видеть такого меня, какого до неё еще никто не знал. Даже я.

Упаси, Боже! Не хорошего парня, конечно же. А что вообще значит «хороший» или «плохой»?

Никогда не верил в теорию черного и белого, света и тьмы, добра и зла. Люди такие, какие есть. Нас определяют не заложенные качества или черты характера, нас определяют наши поступки, выбор, сторона, которую мы сами решили занять.

Добро и зло субъективно.

Просто я… я с Авророй становился другим. Ни лучше и не хуже, просто мог быть самим собой. Не нужно было притворяться, играть на публику, продумывать каждое слово. Мне с ней так легко, как ни с кем другим.

Она мой человек. С ней не нужно искать кого-то еще. Мне бы и в голову не пришло променять её на них.

Я так чертовски заблуждался, когда внушил себе, словно смогу без нее. Нет, со временем бы смог… закопал чувства очень глубоко, но… это было бы ни то, правда?

Все люди переживают расставания. И мы бы тоже пережили. Через полгода, год или три…