После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила - Страница 47

— Дурак? — стукнула его по груди. — Я настолько не напиваюсь… и это что, в твоих глазах умерла надежда?

— Иди спать, Пожарова.

— Есть, — я шутливо отдала честь. — Будешь уходить, дверь захлопни.

На последнем издыхании вышагивая по коридору, окончательно уже выбившись из сил, завалилась на кровать в чем была, обхватив руками любимую подушку.

Кроватка моя любимая…

Проснулась я от настойчивого звонка будильника. Или, может быть, от яркого света, залившего комнату. Но, скорее всего, виной всему оказалось туловище Сотникова, к которому я крепко прижималась. Еще и ногу на него закинула сверху, бесстыдница такая.

Постойте…

Сотников!

Я! Его! Убью!

Как самка богомола, которая сжирает своего сексуального партнера после… ну вы поняли после чего!

____________________

[1 ] Цитата из письма Татьяны к Евгению, романа в стихах А. с. Пушкина «Евгений Онегин»

[2] Цитаты из произведения А. С. Грибоедова «Горе от ума»

[1 ] Брайан О'Коннор — один из протагонистов серии фильмов «Форсаж» (2001–2015). Роль Брайана исполнял Пол Уокер. Брайан — бывший полицейский и агент ФБР, уличный гонщик

[2] Доминик Торетто — Центральный персонаж серии фильмов «Форсаж», сыгранный Вином Дизелем. Главный герой франшизы, главарь банды уличных гонщиков.

Глава 32. Всё просто

Когда я выберу сдаться —

Разверзнутся небеса.

Мы сами решили

расстаться

И по третьему кругу

просто нельзя.

А если ты снова за мной

Пойдёшь —

Замерзнет Ад.

Только как же ты не поймешь?

В нашем падении не ты один

Виноват.

Ни я, ни ты не знали,

Когда наступит день «икс».

Мы с тобой бездумно летали

И так же глупо сиганули

Вниз.

Что если, там ничего

не осталось?

За границей осколков любви…

Но ты просишь позволить

Последнюю шалость,

В ответ на которую

Я крикну:

«Лови!»

/Аврора/

— Пожарова, ты же в курсе, что если бы мы переспали, то тебе бы не пришлось спрашивать меня о том, был у нас секс или нет? — хрипло спросил Ян, ведя пальцами вверх по моей щиколотке, замерев на колене.

Кто-нибудь в курсе, как избежать наказания за особенно жестокое убийство? Если да, то прошу варианты в студию.

— Боже, какой же ты самодовольный, Ян.

— Не обязательно возводить меня на самую вершину твоего персонального сонма святых, Булочка.

Закатила глаза, сбросила его руку со своей конечности, и сама откатилась в сторону. От греха подальше…

— Сотников, ты не можешь быть среди святых, — с раздражением ответила. — Скорее из падших.

— Значит, с тем, что я — бог, ты уже согласна.

Кто-нибудь, держите мои глаза, они дергаются!

Такой нервный тик способен спровоцировать только этот парень. Он меня бесит и… заводит одновременно.

Не удивляйтесь, что я так спокойна и до сих пор не тащу бессознательного Сотникова в огромном мусорном мешке, чтобы спрятать его труп… или сжечь. Думаю, если бы я обратилась за помощью к Ирэн, она бы обязательно помогла мне в этом деле. И сама бы поливала Яна бензином сверху. Пример идеальной женской дружбы.

Да я зла на Яна… сильно!

Какого черта он остался в моей квартире?!

Но я сама напилась, сама поддалась слабости и пригласила его войти…

Даже если у меня частичная алкогольная амнезия после вечера психологической поддержки лучшей подруге и у нас с Яном что-то было…

Нет.

Я бы это точно запомнила.

Во-первых, несмотря на комплекс бога, трахается Ян действительно фантастически. Во-вторых, у меня высокая алко-норма. Пусть и прилично подшофе, но соображала я нормально. А, в-третьих, все прочие события остались в моей памяти, стало быть… стало быть между нами ничего не произошло. Кроме того, что, фактически, мы провели ночь в одной постели.

Дьявол…

— Даже не спросишь, куда делось твое платье? — раздался голос Яна над самым моих ухом.

Черт с ним, с платьем.

Его дыхание обожгло кожу. По телу побежали волнительные мурашки. Кровь за считанные мгновения воспламенилась, наполняя меня адским огнем. И сердце… кажется, Ян слышал, как безумно и иступлено оно колотится. Как старательно трудится. На износ, до отказа.

Ко всему прочему, еще и фитнес браслет, про который я совсем забыла, запищал как таймер часовой бомбы, что вот-вот взорвется.

Да, это мой пульс говорит ему «I love you».

Черт!

— Ты подумала? — Ян мимолетно дотронулся до моего запястья, едва коснувшись кожи подушечками пальцев.

Будто шаровая молния ударила по мне и запустила еще более дикую, сумасшедшую реакцию в моей крови.

Фитнес браслет запищал еще активнее.

Мне пришлось снять его, пока Ян огромную корону не отрастил от собственной значимости.

— Подумала о чем? — спросила я, собирая волосы в небрежный пучок.

Взяла с прикроватной тумбочки резинку, зафиксировав свою нехитрую прическу и откинулась назад, спиной упершись в изголовье кровати.

— О нашем свидании.

Ах, об этом…

— Я уже ответила тебе нет. Вчера, помнишь?

— Увы, — усмехнулся он. — Ты так напилась, что я надышался парами и опьянел рядом с тобой.

А мне и алкоголь не нужен, чтобы стать пьяной в его присутствии. Хватает и того, что он здесь.

Со мной…

— Нет, Ян.

— Тогда спрошу об этом завтра.

Баран упертый!

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Продолжать? — поиграла я бровями. — Бессмысленно, Сотников. Мы с тобой страницу перевернули и забыли.

— Знаешь, Пожарова… в каждой книге можно вернуться на главу назад и переиграть все заново. Нам просто… — он взял меня за руку и крепко сжал. — Нужно захотеть этого.

А я хочу…

Ну та, что влюбленная дурочка.

Реалистка не думает, что получится. Разбитое сердце — прекрасный блок. Если поиздеваться над ним достаточно долго, то оно перестанет рисковать собой. Однажды точно.

— Тебе пора, — ответила я, набрав полную грудь живительного воздуха. — Мой ответ все тот же. Или направление подсказать?

— Найду.

Ян стремительно поднялся, оставляя меня одну на кровати.

По какой причине я пошла следом — понятия не имею. Не сразу, конечно. Пару минут выждала. Но, как оказалось, это в моем мире прошли минуты, а в реальном — только секунды.

Я влюблена в него до одержимости.

Это слишком сильная любовь.

Сейчас в ней есть не только пепел и это до дрожи меня пугает. Как можно еще больше любить его?..

Сотников уже обулся и успел накинуть на плечи куртку.

— А я думал, ты до конца будешь играть спектакль «Гори в чистилище, мудак!».

Мудак в случае с Яном Сотниковым — это имя собственное. Да, так и есть…

— Ян, я уже не школьница, чтобы слепо отрицать то, как нас тянет друг к другу.

Божечки, я правда так сказала?!

Как в любви призналась. Что со мной происходит? Что он со мной делает?

Будто податливая глина в его руках. Как разогретый пластилин или мягкий слайм.

— Мы оба это чувствуем.

— Но…

— Ненавижу сраное НО. В нем слишком много ненужного отрицания. Когда люди говорят «но», они пытаются усложнить.

— Разве мы — это просто?

Мы?!

Вот дура!

Отвесила себе ментальную пощечину, но не помогло. Мозги самоустранились. Осталось только окрыленное сердце.

— Просто, — кивнул он. — Ты нужна мне, а я тебе.

— Это сложно, — возразила я. — И я не могу… я не хочу…