После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила - Страница 51

Но я ведь не трусиха.

А в любви... в любви приходится рисковать. Падать в пропасть, нырять в водоворот. Никто не знает, что ждёт дальше. Только тот, кто не рискует, тот не пьет шампанского, да?

Сказано много слов.

Вижу изменения, которые произошли в Яне. Мне они нравятся?

Не понимаю...

Словам не помешали бы и соответствующие поступки. Иначе это просто бессмысленный набор букв.

Но мы определенно поднялись на какой-то другой уровень.

Все решится, когда он вернётся.

Месяц...

Пройдет тридцать дней, а дальше будь, что будет.

В беспокойных мыслях прошел весь рабочий день. Клиентов оказалось не очень много.

Успела связаться с Настей и позвать ее вечером составить нам с Ирэн компанию. Это хороший повод наладить снова общение. После того дня мы с моей феей даже не созванивались.

На улице без остановки лил дождь, а порывы ветра достигали такой силы, что стекла в окнах жалобно дрожали от его протяжного завывания. Я бы по доброй воле точно на улицу не вышла...

«Жара» началась за час до закрытия. Всем и сразу захотелось кофе и наших фирменных эклеров.

Под закат смены пришла даже девушка брата Яна — Маша. А если мне не изменяет память, старшего из братьев Сотниковых зовут Дима.

В отличие от Марка и Яна, он производил хорошее впечатление. Они с Машей милая пара. Сразу видно, что у людей нет никакой токсичности в отношениях.

Маша и Дима живут где-то недалеко. Так что они частые гости в нашей кофейне. Мы, конечно, вплотную не общаемся, но каждый раз, когда ребята берут кофе, мы с Машей перебрасывается парой фраз.

Например, я узнала, что у Маши и Димы какой-то странный фетиш на чернику. Эклеры, блинчики, кофе — мне кажется, они такими темпами сами черничками станут.

Но сегодня Маша появилась одна. Какая-то... нет, не подавленная, а просто другая.

Девушка долго мялась у витрины с пирожными и словно не знала, что она здесь делает.

— Может быть, блинчики с черникой? — ненавязчиво предложила я. — Они свежие, объедение.

Правда, вкусные. Если бы я не толстела на пять кило от одного только взгляда на них, то лакомилась бы ими чаще.

Маша недовольно сморщила нос, пронизывая меня взглядом льдисто-голубых глаз.

— Нет? Тогда черничные эклеры, вы с парнем их всегда берете.

— Ненавижу чернику, — с отвращением выплюнула блондинка.

А прозвучало как — «Я ненавижу Диму Сотникова».

Маша не тянет на человека, которого хочется обнять и пожалеть. От нее всегда исходил теплый ореол внутренней силы. Такая более милая версия Ирэн. Хотя я ее и совсем не знаю...

В любом случае, девочки должны держаться вместе. Особенно, против Сотниковых.

— Так, значит? — я улыбнулась, пытаясь подбодрить ее. — Тогда нам нужно средство покрепче. Через дорогу открыли новый коктейльный бар. Не знаю насчёт ягодных кустарников семейства брусничных, но шоты с малиной и сливками — разрыв всех шаблонов. Ходят слухи.

— А пойдем, — оживилась Маша и даже подмигнула мне. — Есть в жизни моменты, когда кофе уже недостаточно.

Не в бровь, а в глаз.

Около половины десятого мы с Машей уже ждали Ирэн и Настю возле бара.

Настя прибежала вся запыхавшаяся минут через пять. Трамвай, на котором она ехала, сломался, все встало и ей пришлось бежать до нас. Что же до Ирэн, она, как и всегда, опаздывала.

Я успела познакомить Настю и Машу, мы с девочками заняли столик в баре и заказали несколько наборов шотов, а ещё нам принесли по «Маргарите» в подарок от заведения.

— О, нас четверо, — подошедшая Авдеева лучезарно улыбнулась, занимая кресло рядом с Машей. — Всем привет. Закажем еды? Я голодная, жесть.

— Это моя вечно голодная подруга Ирэн, — представила я ее девочкам.

— Маша, — подала голос девушка, потягивая через соломинку свой коктейль.

— Настя, очень приятно.

— Это у вас двоих, значит, один парень напополам? — подколола нас Авдеева.

Сучка, да?

— Не обращайте внимания, из нее яд просто лезет, — произнесла я, разглядывая меню.

— Весело с вами, — протянула Маша. — Только давайте мы не будем обсуждать какие наши парни мудаки?

— А зачем мы, по-твоему, здесь собрались? — хохотнула Ирэн и в шутку пихнула ее в бок.

— Не знаю как вы, но я пришла потанцевать, выпить и съесть вкусный стейк медиум велл.

— Все, теперь ты моя лучшая подруга, — усмехнулась Авдеева.

— А как же я? — притворно обиделась я.

— Ой, — отмахнулась Ирэн. — Ты практически с парнем. А вот Маша... ты же Маша, да?

— Можешь называть меня просто Мария.

Девчонки громко расхохотались, и я вместе с ними. Возникло такое чувство, будто мы дружили всю жизнь. Не было какой-то неловкости, напряжения.

— В общем, Маша явно поссорилась с парнем.

— С бывшим парнем, дорогуша! — она подняла указательный палец, акцентируя внимание на своих словах.

— Что он сделал? Изменил?! — в голос спросили мы с Настей и Ирэн.

— П-ф-ф! — Маша даже закатила глаза. — О, нет. Этот урод на меня поспорил.

— Что-ооо?!..

Вот вам и милый мальчик Дима.

Всё-таки Сотниковы — это болезнь.

Неизлечимая...

Глава 34. ОРВИ

/Ирэн/

Не важно сколько тебе лет, восемнадцать или двадцать шесть. Читала ли ты инструкцию к мозгам или архивировала её, решив действовать по ситуации.

Выдавали ли тебе вообще хоть какое-то серое вещество в небесной канцелярии или в тот момент ты стояла в очереди за стройными ногами и попой как орех.

Потому что можно быть хоть миллиарды раз умной, сильной и независимой, давно уже взрослой девочкой и при этом ещё и циничной сукой, безжалостно разбивающей мужские сердца направо и налево, сортируя их осколки в алфавитном порядке, но…

Самый жестокий закон вселенной — это правило долбаного «НО!»

НО — и ничто не будет как прежде.

Если оно вдруг всплывает, то как бы все… ваша, наша, моя песенка спеты.

Готовимся к периоду жизни под знаковым названием «Я — Танос, я сама неотвратимость». Конец света, иначе говоря.

Ибо влюбленная женщина страшнее ядерной бомбы. В первую очередь для самой себя.

Нет, наш мозг не отключается.

Наш мозг, когда мы влюблены, представляет из себя тот самый глючный браузер, в котором открыто плюс 100500 вкладок.

Половина вообще непонятно зачем, на одной ты пытаешься не спалить всех своих тараканов, на пятой отслеживаешь его бывших, а откуда вдобавок ещё и плейлист играет с Олечкой Бузовой в главной роли, без бокала вина не разберёшься.

Мы все думаем, что нет, это не про меня, со мной такого никогда не произойдет. Я уж точно не стану, позабыв про все на свете, искать с ним одним хоть мимолётной встречи. Я не на помойке себя нашла!

Посмеялись? Поехали дальше.

Только не говорите, что с вами такого не было. Будто вы, слушая рыдания одной из подруг, не думали:

«Любовь? Я? Нет, мне этого дерьма не надо!»

То-то же.

Надо! Ещё как надо.

Девочка влюбилась — режим дуры успешно активировался. Причем кнопку «OFF» безвозвратно заело.

А ведь меня полностью устраивала моя жизнь.

Если бы кто-то решил снять фильм или написать книгу по моим эротическим мемуарам, то это проект с треском провалился бы. Обвал рейтингов, рухнувшие кассовые сборы гарантированы на тысячу процентов из ста.

Классика жанра — это бедная несчастная одинокая девочка, которая вынуждена зарабатывать на еду, жилье и, может, учебу, собственным телом. Но все забывают, что это всегда осознанный выбор. Что мешает найти другую работу? Мы не в пятнадцатом веке живем.

Наша же главная героиня «Записей современной куртизанки» (хотя слово гейша мне больше по душе) обязательно должна страдать, ненавидеть мужиков и питать яростное отвращение к сексу. И к самой себе тоже приветствуется. Это ведь табу — трахаться с мужиками за деньги.