После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила - Страница 71

Это я к тому, что Дима у нас суперталантливый гитарист. Да и голос у него такой, что хоть сейчас взрывать чарты. Наверное, если бы не родители, он бы точно связал свою жизнь с музыкой.

Почему я вообще про Сотню вспомнил?

А все из-за Маши Савельевой, которая сидела в МОЕЙ арт-студии, да и еще и на моем излюбленном месте в конце зала. Сталкерша чертова. Упав за соседний столик, я наполнил бокал вином, наблюдая за тем, как играют пузырьки.

Слава богу, не прогадал. Сегодня в студии мастер класс по рисованию эпоксидной смолой для взрослых. Вино и живопись. Как говорится, почувствуй себя художником.

— Савельева, признайся честно: ты меня преследуешь?

Маша смерила меня взглядом (таким обычно лягушек под микроскопом препарируют) и спросила с издевкой:

— Розовое вино?

— Оно не девчачье.

— А я этого и не говорила.

Коза…

Бывает же так, да?

Этот ковен злобных ведьм (Ирэн, Аврора и Маша) был обречен на то, чтобы встретиться.

Пригубив вино, вперил свой взгляд в Машу.

— Не знал, что ты увлекаешься живописью.

— Не увлекаюсь, — Маша пожала плечами. — Родители подарили сертификат, вот и пришла немного развеяться.

— Лучше займись с кем-нибудь сексом, детка.

— Ты такой невыносимый! — вспыхнула Маша, покраснев.

Да-да, не новость.

А секс, между прочим, реально помогает. По крайней мере, кого-то не помешает хорошенько встряхнуть, чтобы глаза открыл.

— Поверь, я в курсе.

Три часа пролетели как один миг. Я так погрузился в творческий процесс, что не заметил, как выпил все вино. Периодически перебрасывались фразами с Машей. Как и я, она в данный момент жизни была не склонна к долгим разговорам. И вообще к общению не предрасположена.

Невооруженным взглядом видно: влюблена без памяти в мудака.

Я, конечно, не хороший мальчик, но Димас у нас конкретно отжигает.

Хрен с ним поспорил на девушку! Но получил свое, почему не самоустраниться? Так нет, продолжает пить Маше кровь как заправский румынский вампир.

Когда я стал таким, спросите?

Да черт знает…

Но когда девушка становится твоим другом, то как-то иначе уже смотришь на вещи. Конечно, Маша симпатичная. В прошлой жизни в периоде под названием «до Авроры» я бы тоже мимо не прошел. Но лично я никому ничего не обещал. Секс и ничего больше. Иногда девчонки влюблялись, что было исключительно их проблемами. Я разве виноват? На мне написано неоновыми буквами: «Подлец!»

И я все такая же самоуверенная скотина, только влюбленная.

В этом и разница.

А вот Сотня… гребаный паразит. Никакими клещами не отлепишь.

И самое паршивое во всем этом — он дебил, который еще до сих пор не понял, что конкретно залип на девчонке. Ведь в противном случае он бы давно трахал других…

После мастер-класса мы с Машей решили заехать к Авроре.

Савельева жила неподалеку, ну а я… ну а со мной все понятно. Я страсть как соскучился.

Но короткого свидания у нас с Авророй так и не произошло. Только купив кофе и пирожные да отыскав в заполненной кофейне свободный столик, я и присесть не успел. Марк позвонил.

— У аппарата.

— Говорить можешь? — спросил Марк.

— Вполне.

— Где сейчас?

— К Пожаровой зашел на работу.

— В кофейню?

— Бинго, — я отошел к окну. — А что хотел?

— Выйди на пять минут, я тут как раз неподалеку.

— Ок, сейчас буду.

Когда я вышел из кофейни, Марк уже сидел на лавочке.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, встав спиной к входу.

— Нет… — Барсов посмотрел на меня. — Я извиниться пришел.

Такого сегодня еще точно не было.

— Интересно, за что?

— Хватает причин. А ты… мне так помогал в последние дни. Думаю, мама была бы счастлива, если бы увидела.

Но она уже ничего не увидит.

— Как иначе? Она и моя мать тоже.

— Спасибо тебе.

— Прекращай, а?

— Ян, ты не представляешь какая она была счастливая последние месяцы. Все потому, что у нее снова был ты. Она мечтала, что ты ее простишь, понимаешь?

— Да… наверное.

— Я знаю, тебе это было не просто. Все, что произошло в детстве — просто ужасно. Не забери тебя твой отец, все могло закончиться плохо…

— Это был ее выбор.

— И она о нем пожалела. Она пыталась сделать все, чтобы исправить свои ошибки. Мама пыталась быть….

— Мамой.

— Да…

— Я совсем не скучаю по ней, — вдруг признался я, дико даже для самого себя. — Не чувствую ничего. Внутри пустота. Так что не благодари меня. Все что я делал в последние дни — это чистая механика. Я как робот. Просто так надо.

— Ян, — Марк улыбнулся, но в глазах его заблестели слезы. — Может быть, ты и сам не знал, что тоже любил ее. Не так, как ту женщину, которая тебя воспитала, но все же. Главное, что мама снова почувствовала себя мамой. И пустота у тебя внутри… это не темнота. Это знак того, что где-то внутри для нее тоже было свое место.

Какой-то ментальный щелчок произошел. К горлу подступило странное чувство. Я, конечно, не разревелся, но был очень близок к этому.

— Она знала, что умрет, — глаза Марка стали совсем влажными. — И просила передать, что всегда любила тебя. Только и любовь смогла ее спасти. Держись за Аврору. Вы любите друг друга. А любовь способна победить любую тьму, любую злую силу.

Я почувствовал, как по щеке побежала слеза. Она обожгла кожу, словно растворяя какой-то невидимый яд.

— А ты стал философом.

— А ты плаксой.

— Ха-ха…

Я сел на лавочку рядом с Марком.

— Мои родители приглашают тебя на ужин, так что…

— Спасибо, — он похлопал меня по плечу. — Анна просто святая женщина.

Есть такое…

— Не приедешь?

— Я завтра уезжаю.

— Куда?

— На учебу, — выдохнул Марк. — Меня приняли в Стэнфорд. Я думал, что откажусь из-за мамы, но… видишь, как карты легли.

Воу, это сильно. Марк красавчик.

— Дааа… а девушка твоя?

— Девушка?

— Настя, кажется. Мне Аврора рассказывала.

Ситуация, конечно, сериальчик на канале Россия-1. Но, как мы давно поняли, жизнь то еще реалити-шоу.

Я даже не знаю, почему не злюсь сейчас на Марка, из-за того, что он спал с Авророй. Может, я права на это не имел? Да, я дико ревную и еще пару месяцев назад врезал бы Барсову хорошенько, но не сейчас…

— Налажал я, Ян.

— Есть такое. Не простит?

— А Аврора бы простила, как думаешь?

— Аврора бы меня кастрировала или растреляла из арбалета.

Мы дружно рассмеялись. Неловкость и какое-то напряжение все равно остались, но исчезла та ледяная неприязнь между нами. Возможно, у нас и получится стать братьями.

Не помешает и с Димой какой-нибудь канал связи найти. Если он в ближайшее время не сломает мне ребра по причине слепой ревности к Маше.

— Рассказал ей про маму?

— Авроре? Нуу… что-то рассказал.

Я глубоко вдохнул и рвано выдохнул.

Сколько раз я порывался открыть Пожаровой все? Свой давно прогнивший внутренний мир, себя — всего переломанного из-за детской травмы. Наверное, просто боялся. Что она сдаст меня в дурку к чертовой бабушке! Или не поймет… а еще больше боялся, что будет жалеть. Ее жалость мне меньше всего на свете нужна. Не хочу, чтобы моя Булочка смотрела на меня, как на потерянного щеночка или котенка.

— Расскажи, Ян.

— Я не думаю, что Авроре следует это знать.

За нашими спинами раздалось возмущенное покашливание, а потом мы с Марком услышали и Аврору:

— Ну и чего мне не следует знать, а, Ян?!

Подстава….

Ну как так-то?

— Я не так все поняла? — улыбнулась будто бы невинно Пожарова. Хотя я прекрасно знал — это ни хрена не так! Анаконда за секунду до броска на желанную добычу, а не невинная мышка. — Да, Ян?

— Аврора! — рвано выдохнул я.

Черт... вот как специально, честное слово.

Почему между нами все складывается именно так? Через одно место, вот реально.

Питерская школа драмы — официальный спонсор наших отношений.