После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила - Страница 84

Но я все равно рада за Машу и Диму. Ведь они любят друг друга и должны… нет, просто обязаны быть вместе! Как Росс и Рейчел из сериала «Друзья», за воссоединением которых следили все преданные фанаты, затаив дыхание.

Маша и Дима — идеальная пара… чокнутых. Я их шипперила, каюсь.

Но это, разумеется, не помешает мне запустить стрелу из арбалета прямо в задницу Димы Сотникова, если он только посмеет обидеть мою Машу еще раз. Я из него гуся в яблоках сделаю, честное слово.

Все вокруг женятся, детей заводят, а у нас с Яном… у нас с Яном все классно.

Мы живем вместе, у нас есть песик и черепашка, а еще фальшивое свидетельство о браке из виртуального ЗАГСа.

Возвращаясь к мармеладным колечкам, это чисто по-Сотниковски, устраивать фальшивые свадьбы, да?

Нет, все же Маша была права.

Сотниковы — это болезнь. Неизлечимая.

И, кстати, я очень рада, что Ян наладил общение со своими братьями.

С Марком они хорошо общаются, созваниваются по видеосвязи раз в неделю, переписываются. А Ян и Дима зарыли топор войны. Раньше между ними и черные коты боялись пробегать, теперь же они стали друзьями.

Разве не классно?

Кто молодец? Аврора и Маша, конечно.

— Это Ник и Мира, — кивает Ян в сторону парня и девушки, сидящих в параллельном ряду.

Девушка настоящий ангел. Милая блондиночка с голубыми глазами в сиреневом коктейльном платье. Волосы ее украшает ободок с цветами. Вся такая фея.

С Мирой я знакома не так давно. Лучшая подруга Маши, хорошая девчонка. Одна из тех фиалочек, кого тянет на всяких придурков.

Недавно мы познакомили Миру с Ирэн. Вангую, испортим девку.

Помните, как Ирэн однажды сказала, что у нас соберется целый ковен ведьм?

Розочка, фиалка, одуванчик и кактус. Кажется, мы нашлись.

А рядом с Мирой и знаменитый Ник. Великий и ужасный практически. Всякий придурок, собственной персоной.

Потому что про него я хорошо наслышана, но еще не видела ни разу. Только на каких-то фотках доводилось.

Ну что ж, не было бы у меня Яна, я бы тоже на нем залипла.

Все девочки любят плохих парней.

Сильнее этого только — перевоспитывать плохих парней и верить, что твоя любовь исцелит их от тьмы. Не всегда работает, но иногда случаются чудеса.

Хорош, гад…

Да не смотрю я, не смотрю!

— Наш одуванчик тоже встречается с говнюком? — щурюсь я, разглядывая зеленоглазого брюнета с татуировкой на шее.

— Нет, — смеется Ян в ответ. — Она замужем за ним.

Идите вы!

А ну точно. Ведь на их торжестве между Димой и Машей снова все загорелось.

Сейчас что, тренд на свадьбы?

Выйди замуж до двадцати пяти и получи… что там предлагают, стриптиз в подарок? Любовника? Беспроцентную ипотеку?

— Бедная девочка! — сочувствующе вздыхаю я.

— С чего ты вообще взяла, что он не пай мальчик?

Мой парень умный. Но иногда мой парень просто идиот.

— Тогда я балерина.

— А я кто?

— Ты фигурист, конечно.

— Конечно?

Ян заливисто смеется, а хохочу вслед за ним, так что обе сладкие парочки вопросительно смотрят на нас, как и добрая половина пассажиров.

— Мне не пойдет трико, Булочка.

— А мне пачка, — хмыкаю я. — Хо-ооо-тя…

— Представила себя в пачке?

— Нет, — от смеха у меня живот уже болит. — Тебя, в обтягивающих лосинах.

— И как?

— У тебя классная задница, Ян Сергеевич. Я бы в тебя влюбилась.

Ян хватает меня за шею и притягивает к себе.

— А сейчас что, не любишь?

— Сейчас я не могу дышать.

— Без меня?

Он все-таки меня целует.

В грудной клетке привычно сладко саднит и между нами сверкают грозовые молнии. Каждый раз горим, как в первый.

Я люблю его. Безумно люблю.

— Я знаю, что ты любишь.

— А я знаю, что любишь ты.

— Боже, меня сейчас вырвет! — раздается со спины голос Димы. — Вы всегда такие рахат-лукум?

— Завидуй молча! — Ян сгребает меня в охапку и притягивает к себе.

Как хо-ро-шо…

Вы хотите спросить, как же вышло, что мы летим отдыхать все вместе?

На самом деле, мы ничего такого заранее не планировали.

Ну, либо я просто не в теме.

В любом случае, даже если Сотников все подстроил за компанию со своими друзьями (которым доверия нет, да! Учитывая их незавидную привычку спорить по поводу и без), то он очень виртуозно отыграл свою роль. Невыносимо правдоподобно. Все-таки их с Димой мама — актриса театра. Научила сыновей уму-разуму.

— Какой второй вопрос?

— Знаешь, — задумчиво тяну я, вдыхая его запах. — Я передумала его спрашивать.

— Так не честно.

— Слушай, ну ты скажешь, что это поездка не случайна, я расстроюсь, а Маша сломает тебе нос…

— За что?

— Она может! — вставляет свои пять копеек Ник. — По-моему, мой до сих пор кривоват.

— Ты сломала ему нос?! — поворачиваюсь к Машке. — Почему я этого не видела?

— Ведьмы…

— Ян, а, Ян! — Маша приподнимается и дергает моего парня за волосы.

Ничего странного, просто у них дружба такая. Если она врежет ему, я совсем не удивлюсь.

— Отстань.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу? — притворно обижается Маша.

— И чего?

— Итак, как главный говнюк этого года…

О нет.

Знаете эти игры в доктора?

Так вот, Маша, конечно, не играет в журналистку.

Но иногда порядком достает своим блогерством. Я очень рада за подругу. За ее успехи в журналистике, за ее блог, пользующийся бешеной популярностью, но… мы так-то отдыхаем от работы. Дай ей волю, она бы круглыми сутками вкалывала.

— Я не дам интервью для твоего блога, Машенька.

Не так давно Ян заключил контракт с издательством, теперь он у меняя рисует комиксы и графические романы. Вот Маша и пытается у него взять хоть коротенький блиц.

— А если я очень хорошо попрошу, Янчик?

Дохлый номер.

— Никогда не предлагай мне подобных вещей в общественных местах, — усмехается мой парень. — Иначе твой ревнивый бойфренд сломает мне челюсть.

— Вообще-то муж, — возражает Маша.

— И не только челюсть, — угрожающе обещает Дима.

— Эй, я для вас шутка? — притворно обижаюсь.

— Не бесись, — Ян целует меня в щеку. — Я слишком красив, чтобы жертвовать своей милой мордашкой.

Мы с Мирой смеемся, а Машка недовольно фыркает. На самом деле рассержено пыхтит, как ретро-паровоз.

— Заносчивый индюк!

— Я не понял, — Ян поворачивается к ней. — А почему я говнюк, когда есть Дима и Ник?

— Я ей не интересен, — произносит Тарасов. — Подумаешь, по клавишам иногда пальцами бью.

— Прости, но Эдвард Каллен в мои планы не входит, — Маша умоляюще смотрит на Диму. — Ты же обещал хранить и оберегать меня, уговори его!

— А мои песни тебя уже не устраивают?

— О! — Маша принимается хлопать в ладоши. — Вы слышали его новую песню? Она просто потрясающая!

Дима тихо включает демо-запись своей последней песни. Ник и Мира встают со своих мест и подходят к нам, чтобы послушать.

И эта песня, стихи, музыка…

Она о всех нас.

Не только о Маше и Диме.

А еще обо мне и Яне.

О Мире и Нике.

О каждом, кто любил и по расплавленному лавой стеклу шел к своей судьбе.

О любви с ароматом грушевого латте.

О любви и блинчиках с черникой.

О любви со вкусом полыни и апельсинового рафа.

О нас.

Раненных птицах, влюбившихся друг в друга.

А мы с тобой Как раненые птицы, Мы с тобой Были обречены Друг в друга влюбится. Пеплом по стеклу, Дождем в душе, Я все так же Тебя ищу, Любовь моя В неглиже. А мы с тобой Как раненые птицы, Двое под луной, Этой ночью нам Снова Не спится....

— А ты всего лишь художник, — шепчу я Яну.

— Не знал, что сходишь с ума от музыкантов.

— Я схожу с ума по тебе, Сотников.

Эпилог. У каждый сказки есть свой конец

/Аврора/