Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 24

— Вам пора отдыхать. Спасибо за приглашение и за приятную компанию.

— До завтра, — машет рукой Юра.

— Тебе спасибо. За все, — провожаю Башарова в прихожую, а затем — на лестничную площадку. — Даже не знаю, как сказать, — неуверенно топчусь на месте. Не могу отпускать его вот так, молча. Судорожно ищу подходящие слова. — Марат, я… Ты сегодня…

— Просто посмотри на меня, Ира. Можешь ничего не говорить.

Так тихо. Его голос почти не слышен, но я не могу отказать в просьбе. Смотрю прямо в синие глаза, тону в их глубине, улыбаюсь.

— Я рад, что смог помочь. У тебя классный сын. Уверен, что и второй тоже хорош. Ты завтра…

— Отпуск на две недели, — напоминаю ему и себе. Можно отключить будильник на телефоне и наслаждаться отдыхом. — Утром заберу машину с парковки…

— Целых две недели? Ир, я буду скучать…

Марат запускает руку в шевелюру, прочесывает пальцами волосы, а я подхожу ближе и убираю упавшую на глаза прядь. Сейчас мы близко, очень близко друг к другу.

— Не будешь. Приезжай вечером. Посмотришь сына, поужинаем втроем…

Интуитивно чувствую, что этот путь — ловушка. Все происходит слишком быстро, а совместные вечера могут дать ложную надежду, но могу ли я поступить иначе? Как вырулить из сложившейся ситуации?

— Доброй ночи, Марат. До завтра, — делаю шаг назад, восстанавливая безопасную дистанцию. Никаких поцелуев и касаний. На сегодня достаточно.

Он все понял. Улыбнулся как — то грустно и понимающе, от чего защемило сердце.

— Приятных снов, Ира. Я напишу, когда буду выезжать из клиники.

Лифт с тихим звоном распахивает двери, принимая гостя в свои объятия. Я возвращаюсь в квартиру и сразу же попадаю под внимательный взгляд сына.

— Мам, он классный.

— Кто?

— Этот твой Марат.

— Он не мой, просто мы вместе работаем, — насухо вытираю чашки, которые деятельный ребенок уже успел помыть, и иду в гостиную. Пора поговорить.

— Твой или нет — не знаю, но он помог, а папуля был вне зоны доступа, — холодно бросает сын. Опять начинает злиться, выпускает колючки. — Мам, что я должен думать? Может он опять с этой… ммм… дамочкой в машине катался, когда меня в больницу везли?

— Марат был рядом со мной на парковке, когда позвонил Юрий Николаевич. Поэтому он узнал о случившемся и предложил помощь, — я сцепила пальцы и призвала на помощь все имеющееся в наличии терпение. — Прежде чем обвинять отца, узнай причину его молчания. Так будет правильно. Согласен?

— Согласен, мам, — Юра рассматривает забинтованную ногу и вздыхает. — Целая неделя псу под хвост. Жалко…

— Урок тебе будет. Хорошо еще, что легко отделался, — впервые за весь вечер обнимаю дитятко и притягиваю к себе, сопящего и фыркающего, как обиженный ежик. — Чего ты сегодня нервничал?

Молчит. По глазам вижу — слова подбирает. Я тоже молчу, не мешаю. Иногда понимаю, что парням жизненно необходим отец: не во всем они готовы признаться женщине. Надеюсь, что сын сможет это сделать, и он не разочаровывает.

— Я с девочкой познакомился… Она обещала прийти посмотреть тренировку, а потом написала, что занята, и сегодня мы не увидимся… Вот я и психанул, — выпаливает и замирает, как мышь под метлой.

Оооууу! Первая любовь — тонкая тема, тут нужно аккуратненько, на цыпочках, чтобы не спугнуть доверие ребенка.

— Что за девочка? Расскажешь? Покажешь?

— А тебе интересно? — смотрит недоверчиво, словно подвох ищет.

— Разумеется. Что касается тебя и Алешки для меня важно и интересно, так что мой ответ — да.

Юра достает телефон и открывает страничку в ВК. На фото симпатичная блондинка с серыми глазами и теплой улыбкой. Рядом с ней то и дело мелькает черный шпиц.

— Ее Аня зовут, — басит ребенок, — а собачку — Ночка.

Похоже, что девочка из обычной семьи: фон для съемок, одежда и минимум украшений намекают на это.

— Красавица, — резюмирую и вижу, как вспыхивают восторгом глаза сына. — Мне она тоже нравится, Юр.

— Честно, мам?

— Клянусь! — чмокаю его в нос и встаю с дивана. — Общайтесь, узнавайте друг друга. А сейчас иди и приводи себя в порядок. Следи, чтобы перевязка не намокла.

Из ванной доносятся шум воды и чертыхания Юрки: не так — то просто помыться и уберечь ногу, на всякий случай замотанную пищевой пленкой.

Отдыхаю. Перед глазами всплывают события уходящего дня, но мысли сбиваются от нежданного звонка. Свекровь.

— Ира, что у вас в семье происходит?

Вот так, ни «добрый вечер», ни просто «здравствуй». Сразу с места в карьер. Отвечаю взаимностью.

— У нас все в порядке, Нина Сергеевна.

— В порядке? — взвизгивает мадам, заставляя меня убрать телефон подальше от уха и уменьшить громкость. — Дима один в пустой квартире, он…

— Принял это решение самостоятельно. Ваш сын — большой мальчик, — впервые за все время перебиваю собеседницу, чтобы побыстрее завершить разговор. Объясняться и оправдываться все равно бессмысленно. — Что — то еще?

— Жена должна заботиться о своем муже! Ты видела его? Дима похудел, плохо спит…

— Он сам решил переехать.

— Ты всю жизнь сидишь на его шее, нахалка, — свекровь перешла змеиное шипение, — и пацанов своих на моего сына повесила, дрянь неблаго…

Нажимаю на завершение звонка и недрогнувшей рукой заношу контакт в черный список. Давно пора было это сделать.

— Мам, все в порядке? — в дверном проеме появляется Юра. Он уже в пижаме, вытирает полотенцем влажные волосы. — Кто звонил?

— Бабушка.

— Че хотела?

— Не знаю. Я ее заблокировала.

— Ну ты мам… — в голосе сына звучит неприкрытое восхищение. — Давно пора. Поддерживаю! Кстати, я с Лешкой поговорил, все рассказал, так что не волнуйся.

— Когда успел?

— После операции. Из клиники позвонил, пока все прощались. И даже фото ноги скинул.

Реактивный ребенок, недаром — нападающий. Иногда мне не хватает такой скорости принятия решений и их воплощения в жизнь.

— Хорошо. Я в душ и спать.

— Спокойной ночи, мам.

— Кстати, хотела спросить, — останавливаюсь на выходе из гостиной. — Ты говорил Марату наш адрес?

— Ну… да. А что, нельзя было? Пока шла операция, мы болтали…

— Понятно. Все в порядке, иди спать.

Болтали они… Интересно, какую еще информацию мой общительный сын выдал Марату? Скрываюсь в ванной, настраиваю воду и выливаю в ладонь пару капель геля с ароматом ванили и орхидеи. Пришло время релакса.

=20=

Юра Тихонов

Хоккей — мужской вид спорта. Азартный, опасный, скоростной. Во время матча на трибунах свистят, орут, болеют, улюлюкают, поддерживают свои команды мужчины всех возрастов и лишь единицам составляют компанию женщины.

С Ирой Лебедевой я познакомился в день, когда принял «Белые крылья».

— Ирина Владимировна, — представилась она и протянула узкую горячую ладошку. Двое пацанов стояли по бокам, с гордостью поглядывая на маму. Я познакомился с командой, а позже — с их родителями.

Красивая она, Ира. Зелено — карие глаза внимательно разглядывают мою физиономию, скользят по фигуре. Странный оценивающий взгляд. Кажется, все в порядке, потому что в финале замечаю легкий кивок и улыбку. И что это было? Утвердили на должность? Прошел фейс — контроль?

— Мама сказала, что нам с вами повезло, — выдал однажды Юрка, когда мы все вместе выходили из раздевалки после тренировки.

— Что значит «повезло»?

— Ну… — парень замялся, подбирая слова. — Она говорит, что вы строгий, но справедливый. Многому сможете нас научить. Настоящий мужчина.

Можно было бы закатить глаза, фыркнуть и съехидничать, но вместо этого промолчал: такой характеристики от женщины я не получал ни разу. Что огромный, как медведь — слышал часто и уже привык. Красивый — звучало редко, чаще — симпатичный. Свой в доску парень — тоже знакомый эпитет. Простой. Не люблю эпатаж и понты. Дорого не значит вычурно. Со временем я научился выбирать качественные вещи, отличать оригинал от подделки.