Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 9

— Пап, ты нам экскурсию решил провести? Так скучно, — бубнил нетерпеливый Юрка. — Че мы тут не видели?

— Уже почти приехали. Пять минут потерпите.

Обещанные пять превратились в пятнадцать с учетом субботних пробок. Наконец, Мурано замер перед одной из обшарпанных хрущевок, и мое сердце заледенело в дурном предчувствии.

— Выходите.

— Дим, куда мы приехали? — я едва не навернулась на высоких каблуках, попав ногой в глубокую выбоину. Третий подъезд открылся безо всякого ключа: домофон и доводчик были сломаны. Третий этаж. Обитая черным дермантином допотопная деревянная дверь, связка ключей в руках мужа.

— Бл. ь!

— Входите!

Щедрым жестом Дима пригласил нас в тесную прихожую, куда просто невозможно было уместиться всем сразу.

— Маааам… — протянули парни одновременно. — Это че за?..

Конура? Дыра? Развалины? Они не стали уточнять. В нос ударил специфический запах старого заброшенного помещения. Кислый, липкий, он оседал в легких и, кажется, впитывался в кожу. Трешка с малюсенькой кухней и раздельным санузлом. Под ногами скрипят рассохшиеся доски, со стен уныло свисают остатки обоев, а с потолка — бахрома отслоившейся штукатурки. Повсюду — разруха и уныние.

— Дим, поясни.

Я без сил прислонилась к косяку. Наверняка на спине останутся следы пыли, но ноги не держали. Кажется, я уже догадалась…

— Я купил нам новую квартиру.

— Новую? Пап, ты прикалываешься? — заржал Юра. Его смех гулким эхом пронесся по углам, отдаваясь в моей голове началом мигрени. — Тут же все выносить нужно…

— Купил? Сам? Один? Ни с кем не посоветовался?

— Ну да. Отсюда до нашей новой работы — пять минут на машине, — бодро отозвался Дима, распахивая форточку, у которой тут же отвалилась одна из петель. — А если дом попадет под реновацию — получим новое жилье. Это выгодно, Ир.

— А деньги?

— Со счета. Мы же откладывали, ты забыла?

Я прекрасно помнила. Мы планировали со временем купить еще одну квартиру для одного из парней, а потом разменять трешку на двушку с доплатой и вложиться в жилье для второго сына. Но чтобы вот так… У меня перед глазами поплыли разноцветные круги…

— Дим, ты с ума сошел? В ремонт этого сарая нужно вложить бешенные бабки. Менять надо все, включая проводку. И трубы тут все старые… Ты чокнулся? И кто тебе разрешал купить этот хлам без согласования с семьей?! — я была на грани срыва. Парни прогулялись по комнатам и вернулись в тесную прихожую. Кажется, у них тоже были вопросы.

— Пап, а трешку на трешку менять, да еще в таком состоянии, — в чем смысл?

— Смысл в цене, Юрий!

Когда Димка называл сыновей полным именем, значит он злился. Только на кого в этот раз? На ребенка из — за вопроса или на себя?..

— Отменяй сделку, — прошипела я, вылетая из квартиры и отряхивая плечо, испачканное побелкой со стены. — Я тут жить не буду.

— Я уже получил свидетельство о праве собственности. Сделка закрыта.

— От школы далеко, от клуба — еще дальше, — бубнил Леша, спускаясь по стертым ступеням. — Нафига все это?

— Интересно, кто тебе посоветовал купить этот хлам?

— Один умный человек, Ира. Ты просто сейчас не понимаешь. Вот сделаем ремонт…

— Нет, Лебедев! Я в этот сарай вкладываться не намерена! Ты купил — переезжай, ремонтируй и живи! — отрезала я, стараясь удержаться в рамках нормативной лексики. — Советчик, поди, не живет в таких условиях, правда?

На кончике языка крутилось одно имя, но я точно знала: если произнесу его — сорвусь и взорвусь. И вот тогда все решится окончательно и бесповоротно.

— Не живет. Квартиры в новостройках в этом районе стоят бешенных денег, Ир. Нам не потянуть.

— А этот сарай мы потянем? Ничего лучшего твоя семья недостойна?

— Ну, знаешь, — повысил голос мой не — благо — верный, — я считаю, что вы просто не оценили мое приобретение по достоинству.

— Где они, достоинства? — хмыкнул Юрка. Мы уже вышли из подъезда. Дверь со скрипом захлопнулась, словно отрезая светлое прошлое от одного из нас. И, кажется, я знаю, кто будет этим человеком. — Ладно. Пап, мам, мы поехали в тренажерку. Где тут ближайшее метро?

— Ясенево. Выходите на проспект, затем направо. Десять минут и увидите метро.

Я в шоке наблюдала за уходящими сыновьями. Парни тихо переговаривались, бросая на нас короткие взгляды. Они, как и я, впечатлились сюрпризом отца, но суббота приготовила мне еще парочку новостей…

=8=

— Ир, ну ты чего? Нормальная квартира, просто нужно немного вложиться.

Я сижу в машине, пытаясь привести мысли в порядок. Ощущение, что мозг взорвался, и его ошметки раскидало на стенки черепной коробки, не оставив в живых ни одной связной мысли. В висках пульсирует боль, перед глазами — яркие круги.

Моя жизнь слетела с орбиты и пошла в разнос, а я растерялась. Ответить мужу матом? Что изменится? Ласково прочирикать «Ничего, просто один из нас сошел с ума» можно, но зачем? Боже, что мне делать?

— На, держи. Подаришь от нашей семьи, — не дождавшись ответа, Дима достает из нагрудного кармана пиджака красивый бархатный пенал. Внутри лежит цепочка из белого золота плетения «лисий хвост». Уже который год мы дарим ей одно и то же. Лет пять назад я начала подозревать, что таким образом Нина Сергеевна пополняет золотой стратегический запас «на всякий пожарный случай». Тяжелое украшение сверкало белыми гранями в лучах солнца. Статусное, дорогое, по цене сопоставимое со стоимостью нового моста через Волгу. Который раз я убеждала мужа подарить что — то другое, но всякий раз нарывалась на один и тот же ответ: — Мама просила именно это.

— Димочка!!! — свекровь радостно повисла на шее сына, едва мы переступили порог квартиры. Мне достался легкий кивок. — Здравствуй, Ира.

— Здравствуйте. С днем рождения, Нина Сергеевна.

— С праздником, мама!

Пальцы — колбаски женщины проворно расправились с упаковкой, а глаза довольно блеснули: изрядное количество драгоценного металла пополнило хранилище семьи Лебедевых.

В гостиной шумел народ, гремела посуда, звякали приборы. Свекр и шесть подруг именинницы уже наполнили бокалы и тарелки. Я бросила взгляд на телефон: мы пришли за пять минут до назначенного времени. Не опоздали.

— Проходите, садитесь.

Именинница, облаченная в ярко — красное платье с глубоким декольте схватила моего мужа за руку, как маленького мальчика, и усадила рядом с собой, а мне достался свободный стул на противоположном краю стола. Так было всегда, и со временем я стала использовать это в своих целях: уходила быстро и тихо.

На столе в изобилии присутствовал майонез. Салаты, мясо и даже картошка были залиты этим соусом и щедро посыпаны тертым сыром. Под острым взглядом свекрови я положила пару ложек салата с крабовыми палочками и плеснула в стакан апельсинового сока.

— Что ты, Ирочка, ничего не ешь? Брезгуешь? — поджала губы Нина Сергеевна и нахмурила нарисованные брови. — Вы, поди, в ресторанах питаетесь, да по кафе гуляете. Богатые стали… И не пьешь ничего. Сок — он для того, чтобы водку запить...

— Мам, ну что ты наговариваешь. Все в порядке, все очень вкусно. Мы недавно из-за стола, поэтому не голодные, — пытался оправдаться Дима, но его никто не слушал: свекровь начала обсуждать с соседкой непутевое современное поколение, бросая на меня быстрые красноречивые взгляды. Я давно привыкла к этим муравьиным укусам, пропуская их мимо и не реагируя, чем еще больше заводила Нину Сергеевну. Да пофиг!

Стандартные тосты заглушались звоном бокалов, гости разбились на группы, обсуждая горячие темы, а я поглядывала на часы: прошло всего десять минут каторги.

— Димочка, а ведь я сегодня Алину встретила, — внезапно донесся голос свекрови. — Такая модная, красивая. С праздником меня поздравила, букет огромный подарила!

Она махнула рукой за спину, где на подоконнике стояла большая корзина белых орхидей.

— Поди тыщ десять стоит, не меньше!

— Мам, ладно. Зачем ты о ней?..