Прости меня, отец (ЛП) - Джейден Эрика - Страница 19

Все следующее утро я провёл на конференц-связи и застал Камиллу за едой на балконе. Она просто смотрела на океан. Я взял тарелку с фруктами и выпечку и присоединился к ней. Она едва взглянула на меня, когда я сел за стол.

— Прости за вчерашний вечер.

— Не стоит, я знаю, что теперь так будет всегда. Ты любишь грубо обращаться с женщинами; ты чёртов абьюзер, Альфонсо, признай это.

Она встала и пошла к выходу. Она снова испытывала меня, и я схватил её за запястье. Я досчитал до десяти и вместо того, чтобы причинить ей боль, поднёс её запястье к своим губам и поцеловал. Она замерла.

— Я знаю, тебе трудно принять мои извинения, но мне жаль. Ты не такая, как другие девушки, которых я встречал. Ты другая.

— Избавь меня от своих пустых слов. Сегодня ты просто найдёшь другой повод, чтобы прижать меня к стене и пригрозить изнасилованием.

— Это не изнасилование, если ты моя. — Я снова дал волю своему темпераменту.

— Да, и кто тебе это сказал? Если это не по обоюдному согласию, то это изнасилование. Прошлой ночью не было обоюдного согласия.

— Ты в этом уверена? Твоя киска текла для меня, маленькая беглянка.

Она закрыла глаза, и на её лице отразилось смущение.

— Моё тело реагирует так, как реагирует. Это не значит, что мне это нравится. — Она отдёрнула руку и поспешила обратно в дом.

Я посмотрел ей вслед и вздохнул.

Мне нужно было найти способ наладить с ней отношения. Я знал, как ведут себя тела, и её тело не лгало. Женщина не реагирует так, если в глубине души не хочет этого. Может быть, у неё были желания, в которых она не хотела себе признаваться, фантазии, которые она держала взаперти. Но со мной ей не нужно стыдиться. Она скоро это поймёт.

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Прошло четыре дня после маленькой игры Альфонсо с рукоприкладством. Меня ждал самый скучный новогодний вечер. Но больше всего меня мучила реакция моего тела. Почему я так отреагировала? Может быть, какая-то часть меня втайне этого хотела?

Мне не с кем было поговорить, некому было помочь мне разобраться в том хаосе, что царил в моей голове. У меня всегда были странные сексуальные фантазии с участием Филипа, но ничего подобного не было. Изнасилование — это плохо, и вот она я фантазирующая о том, как Альфонсо меня насилует. Это напугало меня до смерти. Его вспыльчивость должна была меня по-настоящему пугать.

И всё же уже четвёртый день он одаривает меня подарками, очень дорогими подарками. Сегодня утром он вручил мне билеты в Италию, а точнее в Апулию. Я была там однажды, когда была ребёнком, во время семейного отпуска, и это была одна из лучших недель в моей жизни. Нам всем так нужен был этот отдых.

Часть меня жаждала увидеть это снова, пройтись по залитым солнцем улицам и вдохнуть прибрежный воздух, но ехать сейчас означало ехать с ним. А я не была к этому готова. Еще нет.

Я подняла трубку, чтобы заказать завтрак, когда девушка на другом конце провода извинилась и сказала, что ей было приказано ничего не приносить мне наверх.

Это был Альфонсо. Он заставлял меня есть с ним.

Поэтому я решила, что не буду есть.

Я экономила силы, полдня спала, а вторую половину дня смотрела Netflix.

Я понятия не имела, как долго мы здесь пробудем, и эта неопределённость меня изматывала.

В дверь постучали. Я не пошевелилась, просто закрыла глаза и уткнулась в матрас, притворяясь спящей, как будто это чёртов спектакль. Мама называла меня королевой драмы и говорила, что я притворяюсь спящей лучше, чем кошка, которая не хочет в ванну.

Дверь со скрипом открылась. Я чувствовала, что кто-то стоит рядом с кроватью, нависая надо мной и наблюдая. Это мог быть Нико, но когда чьи-то костяшки пальцев нежно коснулись моей щеки, я поняла, что это Альфонсо.

Он постоял немного в тишине, а потом развернулся и ушёл. Я считала секунды и дождалась, когда он точно уйдёт, прежде чем открыть глаза. Слезы наворачивались на глаза, потому что часть меня хотела помириться с мужем, но мне нужно было, чтобы он относился ко мне по-другому. Мне нужно было его уважение. Это была деловая сделка, а не настоящий брак. Но он не выполнил свою часть контракта. Он не давал мне того, чего я хотела, и теперь никто из нас не получал желаемого. Это был порочный круг.

Позже тем же вечером я прокралась на кухню и попыталась найти что-нибудь съестное. Холодильник был практически пуст. Там не было ни крошки еды. Я устала от алкоголя. Я вздохнула и закрыла дверцу холодильника, подпрыгнув от неожиданности, когда увидела своего огромного мужа, сидящего за барной стойкой и наблюдающего за мной.

— Почему ты такая упрямая?

— Почему ты такой вспыльчивый?

— Я таким родился.

— Я тоже.

Я уже собиралась уйти, когда он снова схватил меня за запястье, но на этот раз не так сильно.

— Камилла, пожалуйста. Прошло уже пять дней. Я извинился, и я имел это ввиду.

— Некоторые вещи извинениями не исправишь, Альфонсо. — Я уставилась на него. Я видела сожаление в его глазах. Его благородная натура была во главе угла, а я обожала нежного Альфонсо. Но зверя, ярости в этом человеке было слишком много, чтобы справиться с ней.

— Я защищаю только то, что принадлежит мне.

— Защищаешь?

— Не начинай, пожалуйста, — взмолился он.

— Тогда не дави на меня. Неприятно, когда тебя постоянно душат и швыряют об стену всякий раз, когда ты не добиваешься своего. И я имею право защищать себя. Если ты не собираешься меня кормить, то уморишь меня голодом, и ты не можешь заставить меня есть с тобой. Ты облажался, признай это. — Я вырвала руку из его хватки.

— Как мне это исправить?

— Начни выполнять свою часть нашего договора.

Он зарычал, и мои бёдра сжались. Я ненавидела своё тело и то, как оно реагировало на нетерпение этого мужчины.

На следующий день мне, наконец, разрешили снова заказать еду, и я набросилась на нее, как изголодавшийся зверь. Я не заботилась о хороших манерах; голод сделал меня безжалостной. Не успела я перекусить, как в дверь постучали.

Я вытерла рот, ожидая увидеть Нико, но когда подняла глаза, в дверях стоял Альфонсо, молчаливый и непроницаемый.

— Мне нужно уехать по делам на пару дней. Нико здесь, если тебе что-нибудь понадобится.

— Он не поедет с тобой?

— Нет. То, что я должен сделать, касается только меня, — сказал он решительным тоном. Затем он повернулся и ушел, оставив в воздухе слабый аромат своего одеколона.

Я смотрела, как за ним закрывается дверь, и у меня по коже пробежал зуд от любопытства. Куда он собирался без меня? В контракте было четко указано, что я должна была сопровождать его повсюду. Так почему же он оставил меня сейчас? Похоже, он не собирался выполнять и этот пункт, по крайней мере сегодня.

В двенадцать я увидела, как он уходит. Он сел в свой «Рейндж Ровер», и водитель тронулся с места, вероятно, направляясь в аэропорт. Одно я знала точно: этот мужчина прекрасно смотрелся в своих костюмах.

Позже тем же вечером Нико постучал в мою дверь. Я открыла, и он просто стоял и смотрел на меня.

— Тебе нравится так жить, Камилла?

— Отвали, я серьёзно. — Я захлопнула дверь у него перед носом.

Придурок обвиняет меня в его вспыльчивом характере, — типичное мужское поведение.

Но я знала, что сказала бы моя мать, если бы мы с ней ещё общались. Она бы тоже поругалась со мной за то, что я не послушалась мужа. За то, что я не дала ему того, чего он хотел. Так было принято в семьях Донов, но именно против этого я всегда восставала. Филип знал, что я чувствую, и я думала, что мы с ним отлично поладили. Что он будет относиться ко мне как к равной. Теперь мне снова приходилось бороться за это. Это выматывало; Альфонсо выматывал.

Позже тем же вечером в дверь снова постучали. Я открыла, и Нико оказался в нескольких сантиметрах от меня.

— Я уезжаю в Италию. Я хочу, чтобы ты спустилась и встретилась с Себастьяном, — сказал он совершенно серьезно.