Огненный Зверь - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 22

– Будьте добры, не называйте меня милочкой, – медленно и тщательно взвешивая каждое слово, произнесла я. – Тогда мы сработаемся.

На лице Коврова промелькнуло разочарование – он жаждал ссоры не меньше меня. Кивнул, признавая, что установлено перемирие.

Золотаревский теперь просто лучился от довольства, и во мне зародилось сомнение, что все это было не более чем проверка, насколько я умею держать себя в руках.

– Ну, все, дорогие. – Он хлопнул в ладоши, изображая гонг. – Повеселились, и хватит. Предлагаю всем приступить к своим непосредственным обязанностям. Андрей, ты обещал позаниматься с Петей, помнишь?

– О чем речь! – вскинулся здоровяк. – Обещал – сделаю!

Владимир Петрович удовлетворенно кивнул и поднялся со своего места.

– Так, пятнадцать минут перерыв, допивайте кофе. Я к себе. – Он повернулся ко мне. – Вас со Зверем я жду у себя в кабинете ровно через пятнадцать минут. – И направился к дверям.

Помещение взорвалось голосами. Мне показалось, что нахожусь в аудитории, которую внезапно покинул преподаватель. Все расслабились, на лицах появились улыбки, люди начали болтать между собой.

От внезапной смены атмосферы почувствовала себя еще больше не в своей тарелке. Они все знали друг друга, у них было много общего, я же здесь чувствовала себя придорожным камнем, выброшенным на трассу.

Заметила, как Кирилл бросил на меня один короткий взгляд, потом быстро поднялся и направился к Леночке, которая в этот момент как раз встала из-за стола. Ее лицо по-прежнему было несчастным.

Он вдруг подхватил ее на руки и закружил по комнате. Леночка рассмеялась, грусть слетела с ее лица, будто маска.

– Поставь меня, балбес! – смеясь, выдавила она, но не сделала и слабой попытки высвободиться.

– Перестанешь кукситься, поставлю, – в его голосе тоже был смех.

Правда ли ему хотелось смеяться? Или он делал это, чтобы развеселить девчонку, которую я незаслуженно обидела? Мне показалось, что его глаза все еще были серьезными, и веселье их не коснулось. Вопрос только: какое мне до этого дело?

В глубине души мне захотелось, чтобы это Леночка меня обидела, тогда Кирилл стал бы утешать меня, а не ее… Или не стал бы?

– Чего грустим? – неожиданно раздался голос у меня над ухом.

Я вздрогнула и подняла голову. Рядом со мной стоял Андрей, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

– Неуютно себя чувствую, – призналась я.

– Да брось! – Он сунул в рот целое печенье и весело подмигнул мне. – Все замечательно! А на Антона не обращай внимания. – Я глянула на Коврова и Молотова, которые отошли чуть в сторону от остальных и о чем-то негромко разговаривали, не смотря в нашу сторону. – Он всегда такой бука, но человек надежный, всегда поможет, когда это нужно. Поэтому все его прощают за скверный характер.

– У меня тоже скверный характер. – Я поморщилась. – Так что не обольщайся.

– Да ладно, ты милая, – возразил Андрей, – сразу же видно. Просто растерялась среди незнакомых людей. Тебе нужен друг, и все дела.

Он приблизился ко мне настолько, что я стала ощущать тепло его тела через рукав своей рубашки. Стало не по себе.

Я демонстративно покосилась на расстояние между нами, но Андрей намека или не понял, или сделал вид, что не понял, но не отодвинулся ни на миллиметр. Ну что ж, придется самой…

Я поднялась со своего места и встала из-за стола, оставив между мной и Андреем не менее полуметра.

– Меня Владимир Петрович ждет, – сказала, делая попытку ускользнуть.

Заметила, что Кирилл уже поставил Леночку на ноги и, мило ей улыбаясь, помогает собрать чашки со стола на поднос.

– Пять минут прошло. – Андрей на уловку не повелся. – Я засекал.

Тут он протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

Меня снова подкинуло от раздражения.

«Я не буду его убивать, – немедленно вмешался Зверь. – Он хороший парень».

Я уставилась на Андрея возмущенным взглядом.

– Обычно девчонки ведутся на такой откровенный флирт? – с сарказмом в голосе поинтересовалась я.

Князев хмыкнул и пошаркал ногой, будто смущается.

– Обычно – да, – его улыбка была совершенно невинной.

– Не тот случай. – Я раздраженно тряхнула волосами, чтобы тот локон, который он заправлял, снова упал на лицо. – Не трать время, будь добр.

В его глазах было удивление.

– Не любишь секс?

У меня в прямом смысле отвисла челюсть от подобной логики. А потом мое удивление переросло в смех. Впервые за сегодняшний день мне сделалось легко и весело. Кажется, с этим парнем мы и вправду можем подружиться, мне уже нравилась его бесхитростность.

– С чего такие выводы? – сквозь смех выдавила я.

– Ну, девушки обычно не шарахаются от меня. – Он снова по-голливудски улыбнулся. – Или все-таки любишь? – Поиграл бровями.

Мне снова стало смешно. Так откровенно и быстро мне еще никто не предлагал лечь с ним в постель.

Все еще смеясь, я по-дружески похлопала Андрея по плечу.

– Будем считать, что не люблю. – И, прежде чем он снова меня остановил бы, проскользнула мимо него к двери, поймав во взгляде Кирилла насмешку.

«И зря ты ему отказала», – сказал Зверь.

«Это еще почему?»

«Ты напряжена, расслабиться тебе бы не помешало. Парень недурен собой».

«Зверь, – попросила я, – будь добр, дай мне самой решать вопросы, связанные с моей личной жизнью».

«Так как эта самая личная жизнь у тебя напрочь отсутствует, это показывает, что решать ты самостоятельно не умеешь», – не унимался он.

Я отмахнулась от его нравоучений – со Зверем можно спорить вечно, а мне, как я предполагала, еще предстоял разговор с Золотаревским. Однако прямолинейность Андрея позабавила, и я все еще пребывала в отличном состоянии духа.

Зато постучав в двери кабинета Золотаревского, я внезапно снова почувствовала страх. Что меня там ждет? О чем он хотел со мной поговорить? Зачем позвал к себе в кабинет? Почему сразу не забрал с собой, а оставил в конференц-зале? Он же обладает способностью видеть будущее, знал ли он, что ко мне подойдет Андрей, после чего мое настроение значительно улучшится? Подстроил ли он все это специально?

– Входи, девочка моя, – ответили на мой стук.

Девочка? Когда ко мне так обращался Зверь, я не обращала на это внимания, теперь же почувствовала себя неловко. Девочка, тоже мне. Скорее уж, тетечка.

Я осторожно потянула на себя дверь.

– Входи, входи.

«Старик» снова, как и вчера, сидел за столом из красного дерева.

Я вошла, закрыв за собой дверь.

Золотаревский упорно напоминал мне старого преподавателя университета, профессора. Вот сейчас я почувствовала себя студенткой-первокурсницей, которую вызвали на ковер к декану.

– Я тобой горжусь, – начал он без предисловий, указав мне на кресло, в котором я вчера сидела. Я удивленно вскинула брови. Гордится? Чем? Тем, что я вела себя как несдержанная идиотка?

Молча села в кресло, удивленно глядя на него.

– Конечно, горжусь, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – Я же видел твою реакцию на слова Антона. И я знаю, что человек, в котором поселяется Огненный Зверь, совершенно себя не контролирует первое время. Я ожидал чего угодно: что ты устроишь скандал, начнешь бить посуду, крушить мебель или, в конце концов, встанешь и уйдешь. – Я покраснела от того, насколько близка была к всему тому, что он только что перечислил. – Но ты осталась, даже голос не повысила. Прекратила ссору, не дав ей начаться. А теперь расскажешь, как тебе это удалось? Возможно, впредь тебе придется прибегать к этому способу.

Я вспомнила Кирилла. Ведь остановилась я только благодаря ему. Мне снова захотелось его поблагодарить. Владимир Петрович горд за меня, подумать только, и он понятия не имеет, что я на самом деле безвольная и слабая, а мое поведение не превратилось из приличного в разрушительное только благодаря его сыну.

Еще подумала о том, как Кирилл любил старика. И тогда поняла. Он помог мне, чтобы я не расстроила Золотаревского. Стало капельку грустно, но я попыталась отбросить от себя эти мысли. Мне ведь тоже почему-то очень не хотелось разочаровать этого человека.