Сделка равных (СИ) - Арниева Юлия - Страница 5

— Леди Уэстморленд. Графиня Лидсфорд. И леди Уилск… она кстати недавно получила в наследство небольшой дом на Кинг-стрит, близ Сент-Джеймс-сквер. От покойной тётушки, скончавшейся минувшей зимой. Насколько мне известно, планирует его продать, но слуг ещё не распустила.

Он ненадолго замолчал, позволяя мне осмыслить сказанное.

— Леди Уилск обожает драму. Она коллекционирует чужие несчастья так же страстно, как другие фарфоровых кукол. И, к слову, она главная сплетница Лондона. Если вы правильно подадите ей свою историю: гонимая жена, жестокий муж, необходимость скрываться в… — он брезгливо обвел перчаткой мою гостиную, — … в этих трущобах Блумсбери, она растрогается до слёз. И предложит вам временно занять дом тётушки. Из чистого сострадания, разумеется.

Я смотрела на него, медленно осознавая изящество этой схемы.

— А заодно разнесёт по всему Лондону историю о том, какая я несчастная жертва обстоятельств.

— Именно, — подтвердил он с холодной усмешкой. — Вы получите приличный адрес на Кинг-стрит, меблированный дом, штат слуг и при этом ваша репутация не только не пострадает, но и укрепится. Вы станете объектом сочувствия, а ваш супруг станет объектом презрения.

Я откинулась на спинку дивана, обдумывая план. Он был хорош, даже гениален. Он решал сразу несколько проблем: давал мне приличное жильё, укреплял мою позицию в обществе и одновременно подрывал репутацию Колина.

— Я последую вашему совету, милорд, — произнесла я спокойно.

Бентли кивнул, словно этого и ожидал. И снова полез в карман, достал ещё несколько сложенных листов, протянул мне через столик.

— Ещё кое-что.

Я взяла письма, развернула первое. Почерк был неровным, чернила местами смазаны, словно писавший торопился.

«Милорд! Адмирал требует от меня результатов в кратчайшие сроки. Прошу вас связать меня с леди Сандерс немедленно. С глубоким уважением, главный интендант Адмиралтейства, сэр Уильям Бейтс».

Я перечитала письмо дважды, потом подняла глаза на Бентли.

— Адмирал всё же заинтересовался?

— Заинтересовался — слабо сказано, — отозвался Бентли, и в голосе его прозвучала холодная удовлетворённость. — Он потребовал от интенданта предоставить решение проблемы снабжения немедленно. Если сэр Бейтс не предоставит результат, он лишится своей должности. А главный интендант Адмиралтейства, леди Сандерс, это не просто титул. Это влияние, связи, доступ к казне. Потерять такую должность — значит потерять всё.

Он наклонился ближе, и серые глаза его стали острыми, как лезвие ножа.

— От вашей помощи буквально зависит его карьера. Он отчаянно нуждается в вас, а отчаянные люди, как известно, готовы на всё.

Он выдержал паузу, позволяя словам осесть.

— Война — прибыльное дело, леди Сандерс. Контракты с Адмиралтейством приносят состояния. Те, кто снабжает флот, богатеют за несколько лет. Интендант это знает, он готов платить. Много платить, лишь бы спасти свою шкуру.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разгорается азарт, смешанный с осторожностью.

— Что вы предлагаете?

— Не сдерживайте себя, — произнёс он жёстко. — Торгуйтесь. Требуйте долю от каждого фунта сушёных овощей, поставленных на флот. Требуйте гарантий в письменном виде, заверенных печатью Адмиралтейства. И не раскрывайте метод полностью, пока не получите всё, что вам нужно.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Надеюсь, вы знаете, о чём говорили на приёме?

— Разумеется, знаю.

— Тогда действуйте. Встретьтесь с интендантом, обсудите детали. Но помните: как только вы раскроете метод полностью, вы потеряете рычаг давления. Давайте информацию порциями, пусть они зависят от вас, а не вы от них.

Я аккуратно сложила письма в стопку, выравнивая края.

— Благодарю за совет, милорд.

Бентли поднялся и направился к выходу. Я встала следом, намереваясь проводить его, но у самого порога он вдруг замер и резко обернулся.

— Ещё одно, леди Сандерс. Завтра к вам прибудет человек. Рекомендации безупречные, вид внушительный. Официально он займет должность вашего лакея, но его настоящая задача — ваша тень.

Я хотела возразить, но он перебил жестким, нетерпящим возражений тоном:

— Будь я на месте вашего мужа, я бы пустил все средства, чтобы найти вас. И сделал бы так, чтобы вы замолчали навсегда. Вы слишком опасны для него, а мертвые, как известно, исков не подают.

— Благодарю за… предусмотрительность, — отозвалась я, стараясь, чтобы сарказм не звучал слишком явно.

Разумеется, я все поняла. Телохранитель — это щит. Но щит, который смотрит внутрь. Этот «лакей» будет докладывать Бентли о каждом моем вздохе, о каждом посетителе. Я получала охрану в комплекте с надзирателем, но выбора действительно у меня не было.

Бентли чуть прищурился, явно считав мои мысли, и кивнул, принимая вынужденное согласие.

— И последнее. На следующей неделе леди Джерси дает свой знаменитый весенний бал. Там соберутся все законодатели мод. Приглашение вам доставят. Быть там обязательно. Свет — это ярмарка, леди Сандерс. Нельзя продать товар, спрятанный под прилавком. Вы сейчас главная сенсация сезона, и этот интерес нужно обратить в звонкую монету, пока он не остыл.

Его взгляд снова скользнул по мне, в серых глазах мелькнуло откровенное неодобрение.

— С учетом обстоятельств, я настаиваю на ссуде. Лондон не прощает промахов, а леди Джерси тем более. Появиться на её балу в платье, которое свет уже видел на прошлой неделе — это не просто дурной тон. Это личное оскорбление, которое вам не простят.

— Я ценю ваше предложение, милорд, но мой гардероб — это моя забота, — отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — Пока я справляюсь сама.

Бентли коротко, без веселья усмехнулся, словно оценил упрямство зверька, попавшего в капкан.

— Как пожелаете. Гордость — дорогое удовольствие, леди Сандерс. Надеюсь, она вам по карману.

Он вышел. Я слышала, как Мэри семенит за ним в прихожую, как щелкнул замок, и тяжелые шаги стихли на мостовой.

Тишина навалилась мгновенно. Я смотрела на пачку конвертов, оставленную графом. Разноцветные прямоугольники на темном дереве стола казались разложенным пасьянсом. Каждый был шансом или ловушкой.

В комнату вернулась Мэри. Она с ужасом обвела взглядом нашу гостиную, будто слова Бентли сняли с её глаз пелену привычки, и теперь она видела только убожество: выцветшие пятна на обоях, потертый ковер, повидавшую жизнь мебель…

— Он прав, госпожа, — прошептала она, нервно комкая передник. — Этот дом… Сюда нельзя звать знатных дам. Если кто-то вроде леди Уилск увидит эту обстановку…

Она запнулась, не смея произнести вслух то, что мы обе понимали.

— Знаю. Поэтому мы должны действовать быстро. Как только получу ответ от леди Уилск, нанесу ей визит.

Служанка судорожно выдохнула, цепляясь за эту мысль, и поспешила на кухню.

Оставшись одна, я огляделась. Солнце било в стекло с безжалостной яркостью. Вместо того чтобы радовать, этот свет только раздражал — он выворачивал наизнанку всю убогость моего убежища. В полумраке комната казалась просто старой, а сейчас, под прямыми лучами, она выглядела жалкой. Каждая царапина на мебели, каждое пятно на ковре буквально кричали о том, что здесь живут неудачники.

А Лондон за окном жил по закону джунглей: слабых здесь не жалеют — их добивают. Моя демонстративная бедность никого не разжалобит. Наоборот, она станет сигналом для атаки. Хищники вроде леди Уилск чуют уязвимость за милю.

Если я хочу выжить, мне придется надеть броню. И эта броня должна сиять так, чтобы ни у кого не возникло желания проверить её на прочность.

Я перевела взгляд на стол. Среди пестрой кучи конвертов один выделялся сразу, и я первым вытянула его из стопки.

Тяжелая, гладкая бумага цвета слоновой кости. Алый сургуч с вензелем «WH» — яркий, как капля свежей крови. Даже пахло от него иначе: лавандой и дорогими духами. Так пахнут деньги.

Я поддела печать ногтем. Воск сухо хрустнул. Внутри лежал лист, исписанный размашистым, уверенным почерком. Лиловые чернила — каприз женщины, которая привыкла, что мир вращается вокруг неё.