Кровь ангелов - Казаков Дмитрий - Страница 14

– Понимание – редкая вещь, и обычно ей хвастаются невежи, – сказала Мельдия.

– Такие, как я! – Декстер с готовностью выпятил грудь, а его брат отложил гитару и взялся за стоявший рядом стеклянный кубок, наполненный вином, темно-вишневым и густым, как кровь.

– Помянем же ее, отправившуюся на Обратную Сторону! – воскликнул он.

В выпивке и закуске обитателей внутреннего двора никто не ограничивал, но каждый знал, что если он потеряет привлекательность, то мигом покинет пределы дворца, и вряд ли живым.

Но сегодня все запреты оказались сняты.

Ларс сам выпил немного, но пьяных вокруг хватало – кто-то из девушек уже спал на диване, жирный Тич, тот, что с тонким голосом, пытался встать, хватаясь за ствол пальмы, но никак не мог, а один из мутантов-безголовиков храпел в углу, и рядом с ним воняла лужа блевотины.

– Помянем, – кивнула Мельдия, и все, кто еще мог, взялись за бокалы.

Ларс отхлебнул, в голове зашумело, захотелось лечь прямо здесь, никуда не уходить, и чтобы Синистер спел еще и грусть сгинула, тоска развеялась и боль ушла из сердца…

Из сердца, где до сих пор живут воспоминания о доме.

Он с ужасом ждал того дня, когда фемина придет к нему вновь, да еще и вместе с супругом…

– Не пей, козленочком-позленочком станешь, бурялк-твяк-твяк, – сказал придвинувшийся ближе Декстер. – Скажи-ка, парень, а ты вот веришь в Божественную Плоть?

Ларс насторожился, хотя внешне остался таким же расслабленным.

Давно понял, что братья-карлики вовсе не страдают недостатком ума, хотя изо всех сил демонстрируют свою глупость, и заподозрил, что вокруг новичка они крутятся не просто так.

– Верую, ибо она есть, – ответил он так, как надлежит любому гражданину Империума.

Декстер скривился.

– Ну, этакую брехню-рехню и я нести могу, – заявил он. – А вот честно скажи, а? Веришь?

Да, Ларс всю жизнь молился, как положено, но при этом не ощущал ничего особенного – да, есть некий человек и больше чем человек, могущественный правитель Империума, защищающий человечество от глобальных напастей, но какое ему дело до фермы Карверов в аллювианской глуши? Он приносил жертвы и посещал храм, исполнял все, что требуется от хозяина усадьбы, но больше по обязанности, из нежелания выделяться меж соседей.

А уж после того, что он увидел здесь, во дворце, рядом с Мерцающим троном…

Но сказать об этом Декстеру, признаться, что Божественная Плоть для него – кровожадный ублюдок, дорвавшийся до власти и наслаждающийся ей, и что верить в такого невозможно?

Нет, никогда.

– Верую, ибо она есть, – повторил Ларс. – А ты что, сомневаешься?

Карлик недовольно засопел и отвернулся, а брат его вновь потянулся к гитаре.

И в этот момент погас свет – лампы под потолком, что пусть приглушенно, но горели всегда, создавая вечно царивший в пределах внутреннего двора полумрак. Кто-то из девушек взвизгнул, Тич, судя по тяжелому шлепку, упал на пол и принялся пискляво ругаться.

– Вот те на ни хрена, в попе нет веретена! – воскликнул Декстер, а один из гомункулов-мужчин засветился.

По гладкой, точно лакированной коже побежали волны алого огня.

– Что это такое творится? – спросил кто-то из темного угла, Ларс не понял, кто именно.

И словно в ответ, снаружи, за стенами дворца, прозвучал раскат грома, пока еще отдаленный, но достаточно мощный – на Монтисе грозы были обыкновением, порой достигали неимоверной силы и могли длиться часами.

– Надо дойти до преторианского поста, узнать, что происходит, – сказала Мельдия. – Бояться нечего, неисправность скоро устранят, и лучше всем разойтись по комнатам…

Мрак в одном из проходов зашевелился, из него бесшумно выдвинулась субтильная фигура в черной сутане без каких-либо символов, зато с надвинутым на лицо капюшоном.

«Экзорцист? – подумал Ларс. – Здесь? Но откуда?»

А в следующий момент сообразил, что незваный гость плавно перемещается, словно плывет к нему.

– Эй, ты кто такой? Чего тебе надо? – спросил Алитон и протянул к чужаку мускулистую руку.

А в следующий момент отлетел в сторону и с грохотом снес один из диванов.

Экзорцистов, немногочисленную категорию, служители церкви Божественной Плоти готовили для того, чтобы изгонять неспособное к раскаянию зло, заключенное в темницу тела.

А проще говоря – убивать особенно «выдающихся» грешников.

Но на территорию дворца им ходу до сих пор не было… да и что им делать рядом с Мерцающим троном?

– Эй, что происходит?! – воскликнула Мельдия.

Девушки завизжали вновь, Ларс вскочил – он чувствовал внимательный, но в то же время холодный и спокойный взгляд из-под капюшона и понимал, что экзорцист пришел за ним.

Но почему? Чего он такого сделал?

Громыхнуло вновь, на этот раз ближе, и по содроганию пола Ларс понял, что это вовсе не гром или не только гром – в пределах дворца что-то взорвалось, а значит, дело не просто в сбое оборудования, происходит нечто запланированное, нечто очень страшное…

Он отступил, пригибаясь и раздумывая, не дать ли деру.

В лабиринте внутреннего двора чужак быстро заблудится… хотя нет, экзорцисты славны как раз тем, что никогда не бросают преследования, что находят жертву где угодно, даже на варварских планетах.

– Прими смерть в благоговении и спокойствии, – тихо произнес человек в черной сутане.

Ларс швырнул ему в голову кубок с вином, но экзорцист легко увернулся.

А через мгновение он оказался рядом, и в руках его блеснула серебром священная удавка, предназначенная для того, чтобы грешник умер без пролития крови. От удара Ларс уклонился, сам махнул кулаком, целясь врагу в голову, но не попал и получил под дых с такой силой, что ребра затрещали.

Упал на колени, пытаясь вдохнуть затвердевший воздух, перед глазами все помутилось.

– Карррамба! – завопил кто-то рядом. – Рамба-рамба!

Удавка захватила горло Ларса, и он вцепился в нее правой рукой, пытаясь ослабить натяжение. Левой же неожиданно нащупал нечто твердое, вытянутое, и, скосив глаза, обнаружил, что Декстер сует ему в ладонь кинжал – недлинный, богато украшенный, из тех, какие порой использовал хозяин Империума в своих «играх», но достаточно острый, чтобы…

Ларс схватил его и ударил назад.

Давление на шею ослабло, он вывернулся и махнул кинжалом наотмашь. Экзорцист отшатнулся, капюшон слетел, обнажив мужское лицо, бледное и спокойное, с холодными голубыми глазами и третьим, куда более темным, во лбу.

Жрец кривился и держался за левый бок, куда пришелся удар.

Покачнулся и перевел взгляд вниз, где ему в ногу с рычанием, словно пес, вцепился Синистер. Вскинул руку, отбивая удар ринувшегося в бой гомункула-безголовика, и тут Ларс сделал выпад.

Быстро и четко, как на охоте, когда у тебя есть мгновение, чтобы поразить крокодила.

– Да примет душу… – сказал экзорцист все так же спокойно и упал.

Кинжал остался торчать у него в груди.

– Готов! Ура! – воскликнул Сальвиг.

Гром загремел прямо над дворцом, затем громыхнуло вновь, и даже до самых тупых дошло, что это взрыв.

– Хрень-брень-брень, – забормотал Декстер, деловито оглядываясь. – Кто пустил этого черного кренделя?

– Давай к восточному выходу, узнай, что там, а ты, Синистер, к западному, – принялась командовать Мельдия.

Ларс же отступил на шаг, уставился на собственные руки – его трясло, сердце колотилось как бешеное, все пытался как-то осознать то, что его хотели убить и что он сам лишил жизни человека!

– Пойдем, мальчик, – сказала Мельдия, очутившаяся рядом, и взяла его за руку. – Мы все сегодня, скорее всего, умрем, но ты должен выжить…

Когда Энхо явился в переходный шлюз, там собралась настоящая толпа.

– Ага, вот и он! – воскликнул один из младших центурионов-двигателистов, низкорослый и чернявый. – Тебя-то мне и надо!

– Вот как? – настороженно сказал эру Венц.

Турригер первого класса «Аспер» вместе со всем Пятым легионом вторые сутки находился в пределах инсулы ПР-33, и сегодня десять офицеров корабля должны отправиться в увольнение.