Герой высшего качества - Казаков Дмитрий - Страница 4

– А может, не надо? – спросил Егор, вспоминая, что аборигенами фэнтезийных миров являются не только утонченные эльфы и трудяги-гномы, но еще и всякие злобные орки, некроманты и просто грубые невоспитанные мужики с тяжелыми мечами и любовью к насилию.

Вступать в контакт с подобными типами совершенно не хотелось.

– То есть как – не надо? – заволновался Аладдин. – Ты как мир собрался спасать? В одиночку? Нет, так дело не пойдет! У нас все делается по порядку: контакт с аборигенами, сбор сподвижников, обретение оружия! Назвался героем – полезай в приключения! Не умеешь – научим, не хочешь – заставим!

Под суровым взглядом советчика Егору стало стыдно, да еще помогла взбодриться мысль, что уж тут-то, в волшебной Нифигляндии, точно не будет зачетов, задержек зарплаты и предательниц Маринок!

– Хорошо, пошли, – сказал он, поднимаясь на ноги.

– Вот таким тебя люблю я, вот таким тебя хвалю я! – возликовал Аладдин и повел Егора через чащу.

Лес и в самом деле был диким, нехоженым, какого уроженец двадцатого века планеты Земля видеть не мог в принципе. Никто не осквернял эти чащобы с помощью топора, огня, и даже просто не топтал ногами, никто не охотился на живность, ходячую и летучую.

Зверей они, впрочем, не видели – то ли те сами предпочитали держаться подальше, то ли Аладдин выбирал маршрут так, чтобы не сталкиваться с обитателями зеленых дебрей.

– Интересно, а эльфы тут есть? – спросил Егор, перейдя вброд неширокий и неглубокий ручеек.

– В принципе – да, – ответил советчик. – Только они южнее живут, здесь для них холодновато.

Пока вокруг не было ничего особенно фэнтезийного или просто интересного – стволы, усеянная хвоей земля, прогалины и холмы, заросли кустов, похожих на малину, – и Егор начал потихоньку уставать. Честно говоря, геройскую участь он представлял себе несколько иначе – гарцевание на лошади с мечом в руке, победоносные схватки и подвиги, а никак не скучная ходьба.

– Долго еще топать? – спросил Егор, когда пришлось обходить овраг, длинный, как железнодорожная платформа.

Аладдин обернулся, стало видно его недовольное лицо, вздернутая бровь.

– Если по меркам вашего мира, – сообщил он, – то примерно сто пятнадцать минут. Надеюсь, что ты не упадешь от слабости за это время? И вообще, ты когда-нибудь слышал о том, что физические нагрузки полезны для здоровья?

Егор открыл рот, чтобы ответить что-нибудь ядовитое, но неожиданно покраснел – слышать-то слышал, но спортом никогда не занимался, если не считать физкультуры в школе и институте.

Пришлось ограничиться мрачным сопением, а также скрежетом зубовным.

Трепыхавший крылышками советчик передвигался в изрядном темпе, и чтобы поспевать за ним, приходилось прилагать усилия. Пот тек у Егора по лицу, мускулы не привыкших к нагрузкам ног жаловались на жизнь, а тяжелые сапоги, похоже, натирали мозоли.

Но он хорошо понимал, что если отстанет от Аладдина, потеряется, то из этой чащи точно не выберется, и поэтому старался изо всех сил, а тех оставалось не так уж и много.

– О, вот и дорога! – воскликнул советчик, когда они выбрались на просеку, украшенную колеей. – Пара этих… ваших километров, и будет перекресток, а на нем – корчма с аборигенами!

– А как я буду с ними разговаривать? – спросил Егор, радуясь возможности перевести дух.

Аладдин гордо раздулся как в переносном, так и в прямом смысле, став раза в полтора больше:

– Благодаря моей неоценимой помощи ты будешь понимать все языки Нифигляндии, включая секретные, жестовые и утерянные. Но не забывай при этом, что я – всего лишь СУКА!

– Сложно об этом забыть…

– Не ерничай! – Аладдин вернул себе обычные размеры, но зато побагровел от ярости. – Советчик Универсальный Карманный Ареальный, и в данном случае тебя интересует только последнее слово. Ареальный значит не то, что я привязан к какой-либо области, а то, что в реальности меня не существует. Меня, помимо героя, то бишь тебя, никто не видит и не слышит. Сечешь?

– Ну, ваще… – отозвался Егор.

– Это означает, что, во-первых, в людных местах тебе со мной лучше не разговаривать, – продолжал инструктаж Аладдин, – примут за идиота. Хотя так и так примут, тут шансов нет… И, во-вторых, в любой ситуации я смогу помочь тебе только советом. Функция типа «зайти в тыл врагу и ткнуть его ножом в спину» в моей спецификации не предусмотрена.

– Это почему?

– А потому, дубина, что герой сам должен совершать подвиги!

– Э, жаль, – Егор разочарованно вздохнул – очень уж заманчивой выглядела мысль использовать невидимого и неслышимого щеголя с крыльями для военных хитростей и подлостей.

– Да, тяжелый случай, – вздохнул и Аладдин. – Ладно болтать! Пошли, солнце садится!

Чтобы пройти обещанные два километра, пришлось совершить марш-бросок, но зато корчмы они достигли точно в тот момент, когда на небо выплеснулось красное марево заката.

На просторах Нифигляндии много чудовищных, величественных и отвратительных мест, где согласно всем канонам положено «вить гнездышко» черным магам: гиблые болота, непроходимые чащобы, алчные пустыни, смертоносные горы с ущельями и острыми пиками…

Но Ольвхоретан Пердигийский Младший наплевал на эти каноны с высокой колокольни. Едва достигнув черномагического могущества, он выстроил себе замок, но назвал его не Черным, а Серым, да еще и разместил в плодородной долине реки Риаро, неподалеку от морского побережья.

«Люблю загорать и купаться», – объявил он тогда приспешникам.

Приспешники, среди которых имелись типы, что служили Сумрачному Властелину Костей, наводившему ужас на Нифигляндию тридцать лет назад, призадумались. Кое-кто из них решил, что парень с пристрастием к солнечным ваннам не имеет шансов на карьерный рост, и поспешил уйти.

Как вскоре стало ясно, дальновиднее поступили те, кто остался.

Ольвхоретан Пердигийский Младший, получивший прозвище Три Пальца, развил такую активность, что не снилась в самых жутких снах ни Сумрачному Властелину Костей, ни Черному Охотнику, ни прежним темным магам, пытавшимся захапать власть над Нифигляндией.

За какой-то десяток лет Три Пальца стал правителем обширных областей, запугал две трети мира, и даже вынудил забеспокоиться обитателей его окраин – ледяного севера и жаркого юга.

И при этом регулярно ездил к морю – загорать и купаться.

Но сегодняшний день величайший черный маг Нифигляндии провел в замке, хотя на дворе было лето и погода стояла отличная. Мало того, он заперся в самом секретном, укрытом в подземелье покое, что именовался Холодной комнатой, и просидел там до самого вечера.

Освещалась Холодная комната растущими на потолке ядовитыми грибами, и из-за них тут всегда стоял неприятный сладковатый запах. Пол и стены были голыми, без ковров или гобеленов, а в самом центре помещения имелся громадный стол и исполинское кресло возле него.

Все это выглядело так, словно кусочек кабинета большого начальника перенесли в подземелье.

Еще тут громоздились три громадных шкафа, набитых всем, что может понадобиться опытному и умелому черному магу: склянками со всякими эликсирами, костями и сушеными травами, драгоценными камнями и слитками металлов, толстыми книгами в кожаных обложках, ритуальными ножами и кувшинами с крепким сладким вином, что делают у озера Ламинорх.

Выпить Три Пальца тоже любил и в выпивке разбирался хорошо.

Сейчас он восседал в кресле у стола, задумчиво вертел в пальцах перо и вглядывался в сумрак в дальнем конце помещения, где виднелось нечто похожее на пришитую к стене груду тряпья.

– Итак, мы можем четко и однозначно утверждать, что он здесь, – сказал Ольвхоретан Пердигийский Младший, сам не любивший собственного имени и предпочитавший ему прозвище.

– Нет ничего однозначного в этом мире, – хриплым пропитым голосом изрекла «груда тряпок».

Она зашевелилась, и стало ясно, что это человек, а точнее – набор фрагментов человека, небрежно скрепленных между собой с помощью железных скоб и на самом деле пришитых к стене с помощью веревки. Кое-кто из обитателей славного города Фаридо мог бы узнать в нем мага и философа Утрака Светлобородого, пропавшего восемь лет назад при довольно таинственных обстоятельствах.