Герой высшего качества - Казаков Дмитрий - Страница 7

Дикие охотники, союзники главного черномагического злыдня, продолжали сидеть на месте, и Егор время от времени замечал бросаемые в его сторону взгляды, полные отнюдь не братской любви.

– Здесь они тебя не убьют, даже не попытаются, – лениво заметил Акимэль, перехватив один из таких взглядов. – Не захотят ссориться с хозяином. А вот стоит тебе выйти за ворота…

– И что же мне делать? – Егор едва не поперхнулся, кусок встал ему поперек горла.

– Не знаю, – эльф равнодушно пожал плечами. – Ты можешь попытаться выскользнуть рано утром, когда они еще спят, или найти попутчиков, достаточно многочисленных и смелых, чтобы слуги Пожирателя не отважились на них напасть. Ты вообще куда идешь?

Егор, не знавший ответа на этот вопрос, срочно сделал вид, что его одолела страшная жажда, и припал к кружке.

– Любопытный какой, – проворчал Аладдин, спустившийся пониже, чтобы видеть лицо Акимэля. – Скажи ему, что на юго-восток, в сторону переправы через Ферт. Сечешь, дубина?

Егор кивнул и повторил то, что услышал от советчика.

– Да? – эльф, судя по улыбке, не особенно поверил собеседнику.

– На самом деле ты первым делом должен обрести настоящее геройское оружие, – сообщил Аладдин, – и с этой целью мы отправимся в Некрополь Петрона, что лежит прямо на севере. Но этому остроухому шустрику с лютней знать об этом вовсе не обязательно…

Егор краем глаза заметил движение и, повернув голову, обнаружил, что дверь корчмы открылась и кто-то стоит на пороге. А в следующее мгновение в зале наступила полная тишина – замолчали все, даже пьяницы в углу, уныло мычавшие похабную песню.

Новый гость был стар, высок и слеп, держал в руке тяжелый суковатый посох, а рубище висело на нем как на вешалке. Седые волосы красивыми волнами ниспадали на плечи, а глаза напоминали два шарика для игры в пинг-понг.

– Проходи, почтенный, да хранят тебя светлые боги, – хозяин выбрался из-за стойки и поспешно засеменил к двери. В голосе его прорезались опасливо-угодливые нотки. – Рад буду принять тебя под своей крышей.

– Мир тебе и всем мир, – пророкотал старик, развернулся и с необычной для слепца ловкостью пошел между столами.

Он шагал уверенно, лишь иногда касаясь пола кончиком посоха, ни разу ни за что не зацепился, никого не задел и направлялся при этом к столу, за которым сидели Егор и Акимэль.

Хозяин топал следом, и физиономия его отражала растерянность.

– Ага, вот каков тот, о коем положено мне возвестить, – сказал старик, и Егор ощутил на себе взгляд затянутых бельмами глаз. – И все говорит о том, что ты явился в наш мир, дабы его спасти…

Седовласый ткнул посохом вверх, прямо в Аладдина, и едва не сбил его, точно муху.

– Эй, поаккуратнее! – взвизгнул шарахнувшийся в сторону советчик. – Прорицатель хренов!

– Да, я прорицатель, – подтвердил старик, похоже, слышавший Аладдина не хуже, чем остальных. – И я пришел сюда, дабы предречь то, что случится неминуемо! Тот, кто подчинил себе полчища алчные, падет! И земли вздохнут свободно, и весы качнутся в иную сторону!

Глотка у дедугана была луженой, напрягшись, он вполне мог перекричать целый стадион разъяренных фанатов. Посетители корчмы внимали ему в почтительном молчании, лишь потрескивали угли в очаге, и храпел кто-то из забытых под столом пьяниц.

– Скоро, скоро придет иное! – Посох с грохотом ударился в пол, и здание качнулось. – И луч света воссиял в темном царстве! И вот он, этот луч, та искра, из которой разгорится пламя!

Поднялась морщинистая длань, и узловатый палец указал на Егора.

Тот вздрогнул, поняв, что стал центром всеобщего внимания, и с трудом отогнал желание спрятаться под стол.

– Так будет! – возопив в последний раз, старик кивнул и затопал обратно к двери.

– Эй, постой, почтенный… – заюлил вокруг него хозяин. – Разве ты не останешься? Куда идти на ночь глядя? Я угощу тебя диким медом и акридами… прикажу наловить, уложу спать на угловатых камнях.

– Путь зовет меня, я должен идти во тьму, дабы нести свет, – туманно отозвался старик и вышел вон.

А Егор торопливо опустошил собственную кружку.

– Нас почтил визитом сам Таундес Быстрорукий, – сказал Акимэль, рассматривая собеседника с новым интересом. – Был воином, прославленным полководцем. Но после удара булавой по голове ослеп, чуток сошел с ума и обрел вещий дар. Вот уже больше десяти лет бродит по северным землям, редко когда проводит сутки на одном месте, вообще нечасто бывает под крышей. Но зато тому дому, в котором он остановился на ночлег, боги даруют счастье и изобилие… Да, не зря я заметил в тебе что-то необычное.

Егор попытался изобразить улыбку, но вышла жалкая гримаса: на него пялились со всех сторон, глядели с удивлением, любопытством, а слуги Пожирателя – с откровенной ненавистью.

Да, теперь они точно не дадут ему уйти просто так…

– Уф, с этими пророками каши не сваришь, – пожаловался Аладдин. – Мало того, что у меня до сих пор в башке звенит от его ора, так еще и сохранить инкогнито не вышло, и все такое. Скоро последний бонд в окрестностях будет знать, кто ты такой, и слухи поползут… Хотя, может быть, это и неплохо? Вдруг этот эльф все же решит стать твоим спутником? Попробуй его уговорить!

– Э… хм, ну… ты мне не поможешь? – выдавил Егор.

Усевшийся на край стола советчик возвел глаза к потолку и схватился за голову, показывая, как он оценивает такое «красноречие».

– Ускользнуть от этих парней? – эльф кивнул в сторону слуг Пожирателя.

– Да, от них.

– Не хочется мне в это ввязываться, – Акимэль заглянул в кувшин и поморщился, обнаружив, что тот пуст. – Ваши геройские дела не для простых людей, эльфов или гоблинов. Любой, пошедший за одним из таких, как ты, почти гарантированно попадает в песни и легенды, но лишается шанса прожить спокойную, нормальную жизнь. Свою жизнь я, правда, не назову ни спокойной, ни нормальной, но она меня устраивает и менять ее я не хочу.

– А как же этот, Три Пальца? Он же – зло! – воскликнул Егор.

– А ты, значит, добро? – Акимэль усмехнулся. – Не все так просто, друг. Такие, как он, нужны не меньше таких, как ты, и без одного не было бы другого. Ладно, так и быть. Я выведу тебя, помогу стряхнуть погоню, но на этом, клянусь Серебряным Оком, наши пути разойдутся.

– С паршивого эльфа хоть уха клок, – прокомментировал Аладдин.

– Удрать попробуем до рассвета, – сказал Акимэль. – Я сам тебя найду, а теперь отправляйся спать…

Помимо трапезного зала и кухни на первом этаже корчмы размещались две большие спальни, каждая на пятнадцать человек. Тут не имелось кроватей, только лавки, достаточно широкие, чтобы с них не упасть, но при этом без всякого намека на подушки или одеяла.

– Вот тут твое место, – сказал провожавший Егора хозяин, указывая на лавку, что находилась у самого окна.

Все прочие были заняты, на них храпели, сопели и причмокивали мужики, не так давно поглощавшие свинину и пиво в общем зале. Царивший тут запах намекал на проблемы с пищеварением, расставленные там и сям сапоги с повешенными на них портянками воздух тоже не озонировали.

– А как… – начал Егор, собравшийся возмутиться насчет подобных условий, но хозяин не стал его слушать, просто развернулся и ушел.

Естественно, что он утащил с собой и свечу, и в помещении стало темно. Через окно, затянутое бычьим пузырем, протиснулся слабый лунный свет.

– А вот так, – довольно сердито заявил Аладдин. – Давай ложись и закрывай глаза, будем работать.

– Ну, ты ваще! Я спать хочу!

– Не геройское это дело – спать! – невидимый во мраке советчик, находившийся сейчас где-то за спиной Егора, хихикнул. – Я обязан провести с тобой краткий ликбез на тему «Нифигляндия: обзор мира, и все такое». Иначе ты так и будешь выглядеть, как сегодня, распоследним лохом. А когда организовать столь нужное мероприятие, как не сейчас? Днем, поверь мне, будет некогда.

Егор застонал, но, понимая, что спорить с Аладдином все равно что плевать в воздух, делать этого не стал. Стащил сапоги, улегся на лавку, предсказуемо твердую, но хотя бы гладкую и лишенную заноз, и с тяжким вздохом произнес: