Король полуночи, королева рассвета - Блонд Любовь - Страница 4

– Помолвка с Гонором – досадное недоразумение. Просто мальчика кто-то ввёл в заблуждение, – спокойно ответил папа, не сводя взгляда с Тео. Я была уверена, он догадался, кто пустил этот слух. Отец слишком хорошо меня знает и даже мысли не допустит, что мне мог понравиться такой, как Гонор. – Но, зная нрав своей дочери, ради безопасности твоих друзей, предлагаю встретиться на нашей территории. Боюсь, в следующий раз Розолина придумает что-нибудь поизобретательнее невинного цветка в волосах.

Тео казалось, сейчас взорвётся. Видно было, как он за нервной улыбкой силится сдержать ярость, но каждая мышца его лица выдавала бурю, бушующую внутри. Даже отец Теодора, Юлиан, ощутил напряжение и поспешил разрядить обстановку своим фирменным добродушием.

– Ну вот и отлично, решено! – воскликнул он, похлопывая Тео по плечу. – Завтра вечером мы приедем к вам, у нас как раз с Ульрихом запланирована деловая встреча, нужно обсудить политические дела, а детишки смогут пообщаться.

«Только не это,» – взмолилась я про себя. Два вечера подряд в компании Тео моя нервная система точно не выдержит, но я не успела и рта раскрыть, как этот остолоп заорал:

– Отличная идея! Может, тогда Рози перестанет считать нас гадкими кровопийцами!

С этими словами он вылетел из комнаты быстрее выпущенной стрелы. Юлиан, вновь принеся извинения за вспыльчивость сына, поспешил следом. Отец было потянулся проводить гостя, но вампир остановил его жестом.

– Не утруждай себя, мой друг, время позднее, отдохни. – Он дружески похлопал его по плечу, кивнул мне и исчез за дверью.

Все нотации о хорошем поведении я попросила перенести на завтра. Единственное, на что хватило сил, – доплестись до своей комнаты. Освободившись от корсета, сдавившего до боли, тесных туфель, словно кандалов, и шпилек, вонзившихся в голову, я рухнула на кровать. Устало глядя на золотистые вензеля, причудливо раскинувшиеся по потолку, я снова и снова прокручивала в голове этот вечер. Наглый оскал Теодора стоял перед глазами, как назойливая муха. Господи, как же хотелось придушить его сегодня! Но когда в кабинете отца он прижал меня к стене, оказавшись катастрофически близко, я услышала его дыхание, почувствовала терпкий запах одеколона, и на мгновение внутри что-то предательски дрогнуло. Измученно проведя ладонью по лицу, я запустила пальцы в волосы. Бред какой-то! Я просто испугалась. Не могли прикосновения этого ТеоДурилы заставить моё сердце биться быстрее. Отбросив наваждение, я вскочила и упорхнула в ванную, смыла косметику, расчесала спутанные волосы, накинула свой любимый шелковый халат и попыталась уснуть, но сон не шёл. Казалось, запах Тео въелся в кожу, преследуя даже в темноте.

Глава 4

Тео

– Не понимаю, что ты нашёл в смертных! Особенно в этой невоспитанной негодяйке!

Во мне – благородном вампире – бурлил праведный гнев. Я и правда не понимал отца и его маниакальную тягу к семейке Хельвиг. А ещё не понимал, почему мы передвигаемся на конных повозках, хотя можем позволить автомобили. Да, их осталось совсем мало, потому что заводы давно закрылись как малозначащие для государства, но богатые могут себе позволить автомобиль. А мы не просто богатые, мы стоим во главе вампиров! Но нет, отец считает, что мы должны быть ближе к смертным, поэтому приходится отбивать пятую точку из-за жёстких рессоров, вместо мягкой автомобильной подвески.

Отец долго игнорировал мои выпады в адрес семейки Хельвиг, словно не видел сочащегося из меня гнева. Когда поток негодования поутих, он устало вздохнул и в свой излюбленной терпеливой манере произнёс:

– В тот день, когда ты поймёшь мои мотивы, я буду знать, что ты готов занять место правителя.

– Что за бред! – снова взорвался я. – Какие могут быть мотивы стравливать меня с этой человечкой Розолиной? Вы хотите, чтобы я её убил? Так и скажи! У Хельвига больше нет потомства и некого будет поставить на своё место после смерти. Значит у людей будет разлад и борьба за власть, что сыграет нам на руку. Я раскусил твой план?

– Ты абсолютно неправ, – улыбнулся отец. – Розолина однажды займёт место отца, и ты не будешь противиться. Более того, ты, как будущий правитель, будешь во всём её поддерживать и помогать, если она попросит.

– Ещё чего!

Отец наклонился вперёд и говорил тихо, словно боялся, что его могут услышать:

– Убить людей легко. Очень легко. Но тогда и мы сгинем вслед за ними. Чтобы этого не случилось, мы должны контролировать и направлять несмышлёных смертных. Моя дружба с Ульрихом Хельвигом имеет куда более глубокий смысл, чем ты можешь себе представить. И твоя дружба с его дочерью однажды приобретёт не меньший смысл для тебя. Пока ты так же глуп и невоспитан, как молодая смертная, поэтому будешь слушать то, что я скажу.

– Но отец!

– Не перебивай, Теодор. Завтра в доме смертных я хочу видеть разумного и интеллигентного сына, который в состоянии найти общий язык с одним-единственным человеком. Не справишься – отправлю к тётке на север. Нрав северных вампиров ты знаешь, у них короткий разговор даже со своими.

– Это что, угРозо?

– Иного выхода я не вижу. Мне не нужна ваша дружба, я требую, чтобы ты приложил все силы и умения во благо нашего рода. Уважение и доверие со стороны будущей правительницы людей мне нужно больше, чем спесивый сын, не способный справиться с малолетней девочкой.

Слова отца почти ранили душу. Наверняка он и раньше говорил что-то похожее, но я его никогда не слушал. Все эти политические хитросплетения невероятно скучны и вызывают лишь зевоту. Мне неинтересно будущее Розолины и её правление, потому что прежде чем я займу место отца, внуки Колючки успеют состариться.

И всё же сегодня пришлось послушать отца и серьёзно подумать о предстоящем вечере. Розолина точно что-нибудь придумает и мне надо приложить очень много терпения, чтобы промолчать.

Что же можно сделать, чтобы не обернуть вечер очередным скандалом?

Я до самого рассвета вертелся в кровати, убеждая себя, что смертная подобна комарику – звенит над ухом, кусается, но ничего не сто́ит прихлопнуть её одной ладонью. И за это её надо пожалеть. Розолина слабая, глупая, невоспитанная девчонка, чей жизненный путь короче моего вздоха. Так стоит ли вести войну с той, кто и так совсем скоро умрёт?

Весь день я придумывал стратегию поведения. Понимаю, что невероятно глупо тратить время на такое, но раз отец настаивает, то я покажу ему, на что способен.

Особняк семейки Хельвиг скоро станет роднее своего дома, так часто мы к ним наведываемся. Старик Ульрих почти сразу увлёк отца разговорами, а мне нужно было играть роль миленького вампира. Что же, сами ещё пожалеете, что сделали из меня шута!

Розолина спустилась к нам чуть позже, не скрывая недовольства на лице. Взгляды и жесты прямо говорили, что ей противна наша компания, но, видимо, её отец тоже провёл очередную воспитательную работу. Она силилась улыбаться, но больше походила на измученную жертву пыток.

Хозяин особняка поспешил пригласить в закрытый от посторонних глаз сад, где специально для нас посреди розовых кустов накрыли стол. Атмосфера предельно романтическая: благоухающие бутоны, вокруг развешаны подсвечники-фонарики, внутри которых трепыхались огоньки, а учтивая прислуга расставляла человеческую еду и хрустальный графин с кровью для нас с отцом.

Розолина была в чёрном облегающем платье, усыпанном блестящими чешуйками. В мерцающих огоньках свечей чешуйки превратились во вспыхивающие искорки. Казалось, она сама вот-вот загорится. Огнетушитель, что ли, принести.

– Я всегда рад, когда вы приезжаете в гости, – улыбался старик Ульрих, поднимая бокал. – Наша дружба не просто блажь двух стариков, а связующее звено между людьми и вампирами. И я очень хочу, чтобы так продолжалось и впредь.

Ульрих внимательно посмотрел на взгрустнувшую Розолину. Похоже и ей пришлось выслушивать долгие наставления папеньки о том, как важна дружба и понимание между видами.