Черная королева - Грубер Андреас - Страница 10

Денди сорвал розочку и вставил ее в петлицу пальто Хогарта.

– Хорошего дня.

Мужчины отпустили его.

«Восхитительно», – подумал Хогарт. Словно мокрый мешок привалился он к штакетнику. Затуманенным от слез взглядом смотрел, как Дмитрий и Томаш скрылись в доме. И он, похоже, еще легко отделался. Ротвейлеры точно розу ему не подарили бы.

Хогарт медленно выпрямился. Желудок сжался. Сглотнув желчную отрыжку, Хогарт заправил рубашку в брюки и пошел через лужайку к гравийной дорожке. Блондин следил за ним из-за оконной занавески. Хогарт улыбнулся ему во весь рот.

Женщина сошла с террасы и по гравийной дорожке направилась к боковому выходу из дома. «Держись от нее подальше», – предупредил себя Хогарт. Когда они сошлись перед мраморной статуей, он произнес какую-то пустяковую фразу о погоде – какую-то чешскую фразу, которую подхватил накануне в отеле. Он был вежлив, и с ним было покончено, потому что она гарантированно не придаст значения обрывочной беседе с мужчиной, которого только что прямо у нее на глазах избили.

– Вам не нужно прилагать усилий, говоря по-чешски, – произнесла она по-немецки почти без акцента.

Хогарт с удивлением на нее посмотрел.

– Первые добрые слова, которые я услышал сегодня.

Они вместе пошли по гравийной дорожке.

– Какова была цель вашего визита? – спросила она.

– Искусство.

– Искусство? Вы не похожи на антиквара.

– Речь шла о пожаре в Национальной галерее. Вам что-нибудь об этом известно?

– Ничего, за исключением того, что погибли несколько картин маслом, – улыбнулась она. – Я видела, что с вами сделал Дмитрий. Так что вы действовали не очень дипломатично.

– Я хотел загнать Греко в угол, но облажался.

– Вы ведь впервые в Праге?

– Не совсем, я…

– Греко не загоняют в угол. Лучше оставить его там, где он есть, и надеяться, что он не рассердится.

– Кажется, вы хорошо его знаете.

– Меня зовут Ивона Маркович.

Она протянула ему руку. Он нерешительно ее пожал.

– Петер Хогарт.

Пальцы у нее были приятно теплые, но рукопожатие крепкое. Она привлекательна, стройна, с тонкими чертами лица – неудивительно, что этот блондин посоветовал ему держаться от нее подальше. Он предположил, что ей к сорока. Ее взгляд говорил, что она точно знала, чего хочет, но при этом бывала и непослушной, как упрямая ослица. Она явно слишком много повидала и испытала для обычной содержанки Греко. Она показалась ему излишне самоуверенной даже для ничтожного информатора.

– Как вы? – спросила она.

– Спасибо, но не волнуйтесь. Дмитрий бьет как девчонка.

Ивона Маркович весело улыбнулась, но ничего не сказала. Конечно, она понимала, что это наглая ложь.

– Вы хромаете?

– Кривое бедро не имеет никакого отношения к Дмитрию.

– Что случилось с вашей бровью?

Вопросы начинали надоедать.

– Обжегся отцовской зажигалкой, когда мне было четыре.

– Специально?

– Разумеется, а вы как думаете? – Он помолчал. – Нет, я просто хотел тайком выкурить сигарету в сарае.

Ивона снова улыбнулась. Наверное, подумала, что это очередная шутка, но это была правда. После той незадачи бровь там так и не выросла, что большинству людей, если они вообще это замечали, казалось странным.

Когда они миновали человека с рацией у садовой калитки и вышли на улицу, Хогарт огляделся.

– Я бы вас подвез, но пришел пешком. Может, вызвать вам такси?

– Нет, спасибо, я дойду. Я живу рядом.

– Откуда вы так хорошо знаете немецкий? – спросил он, просто чтобы что-то сказать, прежде чем она развернется и уйдет.

– Из какого района Вены вы родом? – вместо ответа задала встречный вопрос она. – Из Зиммеринга, Майдлинга или Фаворитена?

Тут настал его черед улыбаться, когда она произносила названия районов с забавным чешским акцентом. В отличие от многих других женщин, которых он видел в последние дни, лицо у нее не типично славянское, чертами она скорее напоминала южную кинодиву.

– Я родом из Майдлинга. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Разумеется. Почему вы смеетесь?

– Да так, просто подумал, что вы очень милая.

У Хогарта слегка закружилась голова. Он не послушался совета Дмитрия. Здравый смысл подсказывал ему, что нужно как можно скорее убираться, пока он не оказался на дне Влтавы с пулей в голове. Одно дело – обвинять Короля Праги в убийстве, и совсем другое – приударять за его девушкой.

– Большое спасибо за комплимент.

Она, казалось, тоже смутилась и на секунду отвела взгляд.

– И откуда вы так хорошо знаете немецкий? – опять спросил он.

– Мой бывший начальник жил в Вене. Я работала переводчицей, переводила контракты. Своим произношением вы мне его напоминаете. – Она помолчала. – У вас есть планы на вечер? Могу я пригласить вас на ужин?

– Простите? – Хогарт подумал, что ослышался. Невольно взглянул на часового с рацией.

– Не смотрите на меня так! Это всего лишь ужин – и я не кусаюсь. Я его приготовлю, а вы мне расскажете что-нибудь о Вене. Я слышала, что в тамошнем зоопарке есть две китайские панды. Это правда?

Хогарт кивнул.

– Отлично, как насчет восьми вечера? Я живу на острове Кампа. Последний дом слева, если спускаться с Карлова моста. Его невозможно не заметить: он на сваях, стоящих наполовину в воде, с идущими вокруг дома мостками. До встречи… и держитесь подальше от Дмитрия. Даже если он бьет как девчонка.

Он смотрел ей вслед. Он все еще не мог поверить своим глазам. Эта женщина действительно пригласила его к себе домой. Последний раз подобное случилось с ним двадцать пять лет назад. Тогда он еще учился в школе, и с ним захотела познакомиться Ева, самая красивая девочка в классе. Он гадал, чего от него хочет Ивона. Возможно, это была ловушка, устроенная Владимиром Греко. Однако выяснить это он должен сам. Возможно, заодно больше узнает о Греко. Но как бы там ни было, он уже знал, что Ивону он забудет не скоро.

Но сначала ему необходимо побольше разузнать о двух пандах.

Глава 3

Уже смеркалось, когда Хогарт припарковал машину перед Карловым мостом. Уличные фонари бросали желтый свет на влажную от тумана мостовую. Вечером стало заметно прохладнее, чем накануне, почти морозно. Подняв воротник пальто, Хогарт направился к мосту. С каменной балюстрады другие мосты ниже по течению Влтавы казались горбатыми арками, возвышающимися над водой. Лодки отелей у берегов были наполовину скрыты туманом. Словно мерцающие огоньки качались они на поверхности воды. Вверх и вниз по рукавам Влтавы тоже сновали огоньки, очевидно, это были катера, ночные прогулки на которых можно было забронировать в любом из многочисленных деревянных киосков перед мостами.

Хогарт воспринял Ивону как независимую, эмансипированную женщину, которая букету цветов предпочтет хороший коньяк. Поэтому он купил бутылку «Шато Ла Монтань» и двух маленьких плюшевых панд.

Перейдя Влтаву, он спустился по мраморным ступеням на другой стороне Карлова моста. Поднимающийся с воды туман почти полностью окутывал остров Кампа. Участок суши между Влтавой и ее естественным боковым протоком, именуемым речкой Чертовка, представлял собой не более чем окруженный водой узкий изолированный район старых жилых домов и корявых деревьев. Чем дальше Хогарт шел по пешеходной дорожке, тем холоднее и темнее становилось. Ветви деревьев часто свисали до самой воды, отбрасывая в свете редких фонарей длинные тени. Мосты, ведущие на противоположный берег, были не шире пешеходной дорожки. Кое-где из тени мостовых арок выглядывали весельные лодки. Днем остров, несомненно, был очаровательным местом, который по праву называли Пражской Венецией, но ночью он выглядел мрачным и неприглядным. Единственными звуками, сопровождавшими Хогарта, были глухой плеск лопастного колеса и эхо собственных шагов. Но он услышал кое-что еще: не свои шаги, а медленное шарканье, словно кто-то шел, волоча ногу. Внезапно он понял, что его тревожит с того момента, как он ступил на остров… Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает.