За пределами изгнания (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 16

— Сержант, в таком случае я принимаю командование над этим местом — «Отель 23». Вам нужно остаться здесь и отправить большую часть ваших людей обратно, вместе с самым надёжным штаб-сержантом.

Он согласился.

Я добавил, что выступлю перед солдатами, пока он будет решать, кто остаётся, а кто уходит.

В течение следующего получаса я стоял на ящике с боеприпасами и всматривался в лица молодых патриотов, которые внимательно слушали.

— Я — командир этого опорного пункта, и мне нужны несколько хороших бойцов, — произнёс я.

Мои слова встретили бурными аплодисментами.

— Примерно шесть с половиной месяцев назад мир перевернулся с ног на голову. Сейчас никто точно не знает, что именно произошло, но, по сути, это уже не имеет значения, — продолжил я.

Я не считал, что говорю особенно вдохновенно, однако солдаты не согласились — засвистели и захлопали ещё громче.

— По-моему, у нас могут закончиться боеприпасы, но у нас всегда останутся острые палки! Да, это может занять много времени, но мы не сдадимся. Мы спасём столько людей, сколько сможем, и нанесём урон этим тварям.

Я сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— Я хочу, чтобы вы никогда не забывали: вы — военнослужащие Вооружённых сил Соединённых Штатов. Я не желаю слышать разговоры о том, что Соединённых Штатов больше нет. Это чушь. Может, наша Конституция до сих пор лежит в Вашингтоне в полном порядке, а может, она сгорела дотла — но это не значит, что она мертва, как те существа снаружи. Мы будем поддерживать её и защищать до конца.

Слова повисли в воздухе, но в глазах солдат я увидел отклик — ту самую искру, которую так старался зажечь. Они снова зааплодировали, на этот раз ещё горячее, словно мои слова вдохнули в них новую силу и решимость.

Моё короткое выступление вызвало бурный отклик: солдаты аплодировали и восторженно кричали. Многие тут же окружили сержанта, добровольно выражая готовность остаться в «Отеле 23».

Летнее утро набирало силу — солнце уже поднималось над линией деревьев. Простая речь завершилась, но её плоды были налицо: боевой дух солдат заметно поднялся, а на территории базы воцарилась деловая суета.

Сержант подошёл ко мне и сказал:

— Ещё одно, сэр. Рамирес просил передать вам это.

Он вручил мне нож с фиксированным клинком в прочном кожаном чехле. В небольшом кармане на чехле лежал точильный камень. Я вынул нож из ножен и сразу отметил его высокое качество: боевой клинок с чёрной рукояткой из микарты. Судя по всему, лезвие было из нержавеющей стали; ближе к рукоятке с одной стороны виднелась надпись: «Randall Made Orlando FLA».

Я усмехнулся, подумав: «Такие уже не делают». Да что там — сейчас вообще ничего уже не делают.

Когда все вопросы были улажены, на базе остались три ЛБМ и крытый грузовик со снабжением — вместе с двадцатью двумя бойцами, включая сержанта. Мы были наверху, когда штаб-сержант с колонной отправился в базовый лагерь — сообщить, что они нашли офицера, который поможет в общем деле.

В командный центр спустили два военных радиоприёмника, оснащённых криптографическими ключами из устройств KYK-13 (компактных модулей криптографической памяти), и оперативно наладили связь. Морские пехотинцы быстро обустроили себе жильё в нижних помещениях.

Большую часть дня мы посвятили тому, чтобы вернуть «Отелю 23» статус действующего объединённого оперативного центра военных действий.

КОМАНДОВАНИЕ, КОНТРОЛЬ, СВЯЗЬ, КОМПЬЮТЕР И РАЗВЕДКА

18 июля

16:05

Нам удалось наладить связь с авианосцем «Джордж Вашингтон». В настоящее время исполняющий обязанности начальника военно-морских операций отсутствует на борту: он отправился на одном из малых кораблей для проведения совещания с одним из своих коммодоров. Уверен, в ближайшие дни поступит новая информация.

Мне сообщили, что в следующий запланированный рейс снабжения ко мне направят специалиста, чтобы перепрограммировать чип общей карты доступа в моём военном удостоверении. Пока не понимаю, какую пользу это принесёт и почему это имеет значение в моих нынешних условиях.

22 июля

17:20

Я открыл ящик Пандоры. Теперь на мне лежит столько ответственности, что я едва представляю, как с ней справляться.

Двадцать два новых морских пехотинца активно укрепляют периметр и несут дежурства по охране. Теперь у меня есть штатный радист с прямой связью с авианосной ударной группой. Объём передаваемых сообщений весьма велик: мы регулярно получаем обновления о ситуации в Мексиканском заливе и на восточном побережье.

Ежедневно поступают оценки угроз, в которых указываются районы с крупными скоплениями мертвецов.

Меня заинтересовало, как авианосец обеспечивает продовольствием экипаж численностью более трёх тысяч человек. Один из молодых морских пехотинцев рассказал, что на борту транспортных судов размещены отряды ударных групп ВМС. Эти отряды используют лодки типа «Зодиак» для проникновения в прибрежные государственные склады снабжения: они выявляют подходящие объекты, после чего крупные грузовые вертолёты прибывают, чтобы эвакуировать продовольствие.

Сегодня я несколько часов прослушивал радиопереговоры боевых групп, в частности — коммуникации военно-морских сил и авиации. Особое внимание я уделял голосовым сообщениям с разведывательного самолёта U-2, который патрулировал восточное побережье. Мне было любопытно понять, как удаётся удерживать в воздухе «Девушку-дракона», учитывая трудоёмкость технического обслуживания и потребность в длинных взлётно-посадочных полосах.

Судя по всему, армия США показала себя не лучшим образом. Согласно отчёту, полученному два дня назад, она потеряла свыше 70 % наземных войск на континентальной части страны. На кораблях для них попросту не хватило места. Приоритет был отдан морякам и морским пехотинцам, а подразделения армии США остались обороняться на материке.

Солдатам заранее сообщили о ядерном ударе, однако многих из них настигли облучённые мертвецы, которые хлынули из радиационных зон после взрыва.

В перехваченных мной радиосообщениях упоминалось, что поисковые группы по-прежнему обследуют местность в поисках выживших военных. Одно из донесений пришло с самолёта наблюдения, который патрулировал территорию штата Вирджиния в поисках потерянного танкового конвоя.

Как выяснилось, конвой потерпел крушение: один из головных танков обрушил путепровод, не выдержавший его огромного веса. Конструкция плохо отремонтированного путепровода не устояла и утащила за собой четыре машины.

Конвой преследовали тысячи «горячих» мертвецов. Спустя всего пару часов орда настигла танки. Три машины вышли из строя при падении с путепровода, а их экипажи оказались обречены на гибель в металлических гробницах. Бесчисленные тела колотили по тяжёлой броне, извивались на башнях и гусеницах, словно личинки на раздавленном звере.

Оставшиеся танки рассеялись и скрылись. Их местонахождение неизвестно.

Экипаж в хвостовой части самолёта сообщил по радио, что члены экипажей подбитых танков, вероятно, уже подверглись мощному радиационному облучению — из-за огромного количества мёртвых тел внизу. Датчики самолёта подтвердили: орда излучает смертельные дозы радиации на уровне земли.

Оценив обстановку, самолёт взял курс на базу, доложив, что находится на аварийном остатке топлива.

Одно можно сказать наверняка: растущее число «новых обитателей» вскоре вынудит нас отправиться на поиски водовоза, чтобы вновь заполнить баки «Отеля 23» до максимума. Сегодня я постучал прикладом по резервуару — уровень воды опустился до последней восьмой части.

Мы уже ввели нормирование воды и установили множество сборников дождевой воды вокруг комплекса, чтобы хоть как-то покрыть острую потребность.

Сегодня в командный центр прибыл техник — ему предстояло перепрограммировать мою идентификационную карту. В карту вмонтирован чип.

Техник вставил её в считывающе-записывающее устройство, подключённое к ноутбуку, и велел мне ввести ПИН-код длиной не менее шести цифр. Я подобрал число, которое точно не забуду, и набрал его в терминале.