За пределами изгнания (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 48

В сиюминутном порыве я отсоединил заряженный аккумулятор от универсала и перенёс его к пикапу. Модели аккумуляторов не совпадали, но я всё же решил попробовать.

Пока Сайен зажимами дробил керамику от старых свечей зажигания, я затеял свой «научный эксперимент». Прежде чем углубиться в дело, я ещё раз обошёл периметр — убедиться, что нам не грозит внезапная опасность быть захваченными.

Вернувшись к пикапу, я установил аккумулятор от универсала на место севшего. Наспех подсоединил провода машины к батарее и подошёл к водительской двери — посмотреть, что получится. Повернул ключ зажигания, чтобы включить приборную панель и проверить уровень топлива. Мне повезло: бак был почти полон.

Дизель хранится дольше бензина, так что я решил попробовать завести пикап без специальной присадки для топлива.

Я рассказал Сайену о своих намерениях, чтобы мы могли обсудить плюсы и минусы запуска двигателя здесь — это могло привлечь внимание. Было около одиннадцати, когда мы загрузили вещи в кузов и приготовились заводить машину. Мы рассудили так: если на шум не придут «мертвецы», мы задержимся ещё ненадолго — проверим, всё ли правильно уложено, и убедимся, что всё в порядке.

Я повернул ключ зажигания — пикап захлебнулся на пять секунд, а затем завёлся. Тут мне пришла в голову мысль об аккумуляторе. Надев перчатки, я подсоединил к работающему пикапу новенький заводской аккумулятор — чтобы генератор взял работу на себя вместо солнечных панелей. Генератор зарядит севший аккумулятор гораздо быстрее, чем солнце, даже если панель очень эффективна.

Подсоединив аккумулятор пикапа и тихо закрыв капот, я снова обошёл периметр. Ни в одном направлении вокруг автосалона не было заметно признаков активности.

Сверяясь с картами, я прикинул, что до О23 нам предстоит проехать около 230 миль. Мы должны выйти на радиосвязь раньше — в зависимости от того, какой передатчик используем. Джон будет следить за авиационной частотой бедствия, так что это лучший способ как можно скорее связаться с О23. Проблема лишь в том, чтобы найти исправную УКВ-радиостанцию для передачи сигнала.

Чтобы аккумулятор набрал приличный заряд, потребуется 30–45 минут — я решил удвоить это время, выделив минимум час, чтобы наверняка.

Я открыл дверь и вдохнул запах новой машины, который всё ещё ощущался, несмотря на месяцы запустения. Включив обогреватель, я наслаждался искусственным теплом, обволакивающим руку. Давно уже такого не было.

Поскольку наше снаряжение было уложено в кузове, в машине можно было поспать — если выбрать удачные места для укрытия на ночь. На другом пикапе мы нашли чехол для кузова, который легко можно было переставить на наш. Это пригодится, чтобы защитить вещи от влаги и не допустить мертвецов в кузов.

Следующим делом нужно было выкрутить лампочки из задних фонарей и снять все отражатели с пикапа. Мне нужны были только фары — если они понадобятся. «Мертвецы» — не единственный враг. Я заклеил все открытые участки изолентой, чтобы исключить вероятность короткого замыкания.

Пикап никогда не будет полностью готов к дороге без помощи профессионального сварщика, но для нашей поездки сойдёт. Я включил радио и просканировал диапазоны AM и FM. Ничего.

Ничто не напоминало о существовании некогда оживлённого канала передачи информации.

Сверившись с картами, мы с Сайеном наметили следующий участок пути — на юго-запад. Мы находились недалеко от Карфагена — примерно в пятнадцати милях. Похоже, нужно держаться на расстоянии. Нам предстоит двигаться по шоссе 79, а затем свернуть на юг, чтобы выйти на 59E. Приоритет — как можно дольше держаться просёлочных дорог и выходить на крупные трассы только при необходимости.

Когда я оценивал расстояние в 230 миль, это была прямая линия. Изучая схему дорог, наложенную на снимки, я понял, что путь может занять больше времени и оказаться длиннее.

Мы также должны учитывать, что не сможем соблюдать скоростные ограничения прошлого года — из-за обломков и других опасностей, поджидающих нас в пути. Пару лет назад мой двоюродный брат Джеймс врезался в оленя, и машина была разбита. Тот олень вряд ли весил больше 150 фунтов. Столкновение с двухсотфунтовым трупом может быстро положить конец нашему путешествию. Трупы не стараются уйти с дороги. Они как насекомые, летящие на лампу: им неважно, что между ними и «светом», — они просто идут.

Среди материалов, полученных мной со сбросом, была прозрачная плёнка с двумя продолговатыми оранжевыми кругами, ещё одной асимметричной оранжевой фигурой и символом радиации в правом нижнем углу. Тогда я понял её назначение.

Я наложил прозрачную плёнку на карту региона — и увидел зоны радиоактивного заражения, охватывающие Даллас, Сан-Антонио и Новый Орлеан. В районах Далласа и Сан-Антонио зафиксированы масштабные разрушения, а зоны заражения вокруг Нового Орлеана охватывают юго-восточную Луизиану, южный Миссисипи, часть южной Алабамы и оконечность Флоридского выступа.

Я замер с отвисшей челюстью. Сайен спросил, что случилось. Я ответил, что у меня есть друзья во всех этих местах и я потрясён, увидев доказательства того, что они, скорее всего, мертвы. Он сказал, что сожалеет о моей утрате, и убрал плёнку с карты, побуждая меня продолжить планирование.

Я был уверен: если мы будем работать сообща, то сможем добраться до окраин Карфагена за день.

Пока мы обсуждали план, я не раз замечал, что Сайен поглядывает на мою винтовку. Я понимал: ему хочется узнать, как мне удалось устроить взрыв в день нашей встречи — и тот самый взрыв, который остановил наступающую нежить, когда мы заводили универсал.

В конце концов я сдался и рассказал ему упрощённую версию того, что знал. Объяснил, что сброс был организован правительством, а я ранее контактировал с теми, кто от него остался.

Я поведал, что над нами кружит БПЛА «Жнец», отслеживая каждое наше движение. Он ждёт, когда я обозначу цель с помощью устройства, закреплённого на моей винтовке. При этом я не стал рассказывать ему о маячке и связанных с ним мерах безопасности на случай сбоя.

Я показал ему спутниковый телефон и объяснил, что использовать его можно только между 12:00 и 14:00 — из-за деградировавшей орбиты спутника. Он спросил, кто на другом конце провода, и я ответил, что это всегда механическая запись с текстовым отчётом о ситуации. Добавил, что он знает об этом не меньше моего.

Я сказал, что направляюсь в район Нады, штат Техас, и он может помочь мне добраться туда, если захочет. Поскольку Сан-Антонио был разрушен, а это был его изначальный пункт назначения, его молчание подсказало мне: у него нет другого места, куда можно пойти.

Был конец октября, и мы решили развести огонь во внутреннем дворе техобслуживания, чтобы согреться. В воздухе уже чувствовался осенний холод — прошлой ночью мне было крайне некомфортно, пока я пытался выкроить несколько часов сна.

До всего этого я любил спать по восемь часов в сутки. Теперь я счастлив, если удаётся поспать пять. Я беру лишь то, что необходимо: мысль о том, чтобы проспать ту малость жизни, что у меня осталась, тревожит меня.

Спутниковый телефон включён. Я просто жду звонка.

21:00

Сегодня в 13:50 пришло сообщение. В нём мне приказали двигаться к следующей точке сброса, обозначенной на карте к юго-западу от моего текущего местоположения. Сброс состоится завтра в 15:00. В сообщении не было ни слова о Сайене или о чём-либо ещё.

Я проверил карту и обвёл следующую точку на нашем юго-западном маршруте, пометив её буквой «S». Снимки, которые были у меня на руках, показывали, что это район небольшого аэропорта. Точка сброса находилась к востоку от Карфагена, неподалёку от шоссе 79.

Мы подготовились к отъезду утром — так у нас будет больше шансов найти точку сброса. Я не уверен, как именно мне предстоит определить местоположение и добраться до места по карте, где так мало деталей о точных координатах.

Несколько часов назад мы с Сайеном решили развести огонь, чтобы защититься от октябрьского холода. Я собрал дрова за оградой как раз в тот момент, когда солнце начало садиться. Мы сложили хворост, а Сайен вырвал страницу из книги, которую носил в рюкзаке. Я заметил название — «Вехи». Обложка была простой, и, похоже, это была не первая страница, вырванная им для розжига. Книга выглядела так, будто в ней отсутствовала примерно половина оригинальных страниц.