За пределами изгнания (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 58

Я был в одном из ЛБМ. Звук маяка едва приглушался толстой бронёй. Он был настолько интенсивным, что, казалось, высасывал каждый вздох.

Мы установили периметр, повернувшись спиной к устройству, ожидая появления нежити на горизонте. Поначалу признаков не было. Я вглядывался сквозь многослойное стекло бронированной машины, когда ещё один объект врезался в землю в двухстах ярдах от моей позиции, едва не задев другой ЛБМ.

Вскоре после взрыва я услышал отчётливый звук сверхзвуковых самолётов над головой и заметил отблеск крыльев F/A-18 Super Hornet. После того как небольшой взрыв утих и огонь погас, я смог определить по обломкам, что это был беспилотник «Жнец» — вероятно, тот самый, что следил за мной всё время после крушения и до моего возвращения в «Отель 23».

Тут же внутри машины замигала радиолампочка, сигнализируя о наличии сигнала. Надев наушники, я услышал чёткий и лаконичный голос, неоднократно предупреждавший, что на нашу позицию заходят штурмовики A-10 Thunderbolt II с международного аэропорта Шоулз в Галвестоне.

«Хоги» нацелились на звуковой маяк и запросили, чтобы все свои отошли к востоку от цели, минимизируя риск дружественного огня.

Время до удара — 21 минута.

После того как контроллер «Хога» завершил передачу, я уловил слабый сигнал — голос, представившийся командиром авиагруппы авианосца. Он приказывал звену F-18 сбросить неуправляемые бомбы на нашу позицию, чтобы дополнить более точные удары 30-мм пушки «Уортхога», наводимой оптически.

Поскольку помеховый сигнал, судя по всему, был уничтожен вместе с БПЛА «Жнец», я передал по скрытому каналу Джону и остальным всё, что услышал, и сообщил, что мы отходим на восток на несколько сотен ярдов.

Командный центр подключился к радиоэфиру, а мы завели двигатели и двинулись на восток. Мы заняли позицию на холме, с которого просматривалась база. Уже десятки мертвецов стягивались к сигнальному устройству — у главных ворот базы, возле массивных двустворчатых стальных дверей.

С нашей выгодной позиции мы наблюдали, как адское железо обрушивается на окрестности базы: звено F-18 сбрасывало бомбы на скопления нежити. Один из F-18 использовал сам самолёт как оружие — прошёл на сверхзвуковой скорости в футе над группами мертвецов, разрывая их на части или обездвиживая ударной волной. Взрывные волны яростно сотрясали наши машины. В это время Джон по радио сообщил, что под землёй замигали огни.

Спустя десять минут обстрела я уловил в эфире кодовое слово «Винчестер» — оно означало, что у истребителей закончился боезапас и они возвращаются на авианосец. Звуковой маяк пережил бомбардировку без повреждений. Это проклятое устройство по-прежнему транслировало наше местоположение, и мертвецы со всей округи слышали его. Разумеется, сверхзвуковые проходы истребителей тоже не слишком нам помогли.

ЛБМ оставались в строю к востоку от маяка, когда первые «Хоги» зашли на цель. Они сделали первый заход, а затем обрушили на маяк град снарядов — 30-мм боеприпасов из вольфрама и обеднённого урана. Глядя вверх на A-10, я не мог не задуматься, как они умудряются летать так медленно.

Пушки GAU-8 «Вулкан» загрохотали, и произошло то, чего я никак не ожидал…

«Хоги» прорезали устройство звукового маяка, словно оно было из бумаги. Оно полностью разлетелось на осколки — лишь кусок сплава торчал из земли. Внезапная тишина потрясла меня сильнее, чем воздушные удары.

Я распахнул люк, выдернул из ушей защитные вкладыши и наблюдал за завершением атаки с крыши ЛБМ. В нескольких десятках метров справа я видел Сайена — он сделал то же самое. Его винтовка лежала на башне; я видел, как он всматривается вдаль — туда, где на горизонте быстро разрасталась огромная пыльная буря.

Спустившись обратно в ЛБМ, я поднёс к лицу оптические приборы машины и посмотрел на горизонт. Столбы пыли были точно такими же, как облако, окружавшее орду, с которой мы с Сайеном столкнулись ранее. Остановить их не получится. Даже тысячей A-10, загруженных под завязку.

Я немедленно вышел на связь с Джоном и остальными и приказал немедленно готовиться к эвакуации с объекта.

Эвакуировать нужно было сотни людей. Авианосец шёл на полной скорости к месту встречи у побережья, чтобы сэкономить топливо для вертолётов. Только женщины, дети и раненые покинут объект — их вывезут одновременно несколькими вертолётами на корабль.

«Хогам» приказали перехватить орду в нескольких милях отсюда: кружить над ней, пытаясь задержать мертвецов или увести их в другом направлении. Мы не знаем, сработает ли эта тактика — лишь три самолёта имеют достаточно топлива для такой операции.

В радиоэфире я услышал, как один из пилотов A-10 сообщил, что ему пришлось перейти на ручное управление, поскольку гидравлическая система потерпела катастрофу. Он объявил аварийную ситуацию — и через несколько секунд я увидел, как он пронёсся над нашими головами, спеша вернуться на базу. Надеюсь, у него всё получится.

Я сижу на кузове 2,5-тонного грузовика и жду, когда оставшиеся вертолёты авианосца заберут остальных ценных сотрудников, прежде чем мы тронемся в путь.

Текущий план: колонной двинуться на юго-восток к Мексиканскому заливу, а затем встретиться с USS George Washington на малых судах. У нас несколько тяжёлых кейсов с разведданными — их предстоит проанализировать на борту авианосца.

Перед тем как заварить двери, выключить свет и покинуть объект, Джон сделал резервную копию всей информации с мейнфрейма О23. Разведданные помечены как требующие немедленного изучения — их отправили с первым же вылетевшим вертолётом.

АВИАНОСЕЦ

23 ноября, 08:00

Авианосец «Джордж Вашингтон»

Авианосец пребывает в удручающем состоянии. Повсюду — рыжая ржавчина, куда больше, чем положено на ухоженном военном корабле, окрашенном в стандартный серо-дымчатый цвет. Провести ремонт и техническое обслуживание невозможно: любой сухой док, вероятнее всего, уже захвачен тварями.

Операция по переброске колонны на борт авианосца обошлась нам дорогой ценой. Мы потеряли десятки отличных бойцов.

Нас атаковали со всех сторон, пока мы расчищали путь через бесчисленные старые заграждения и разбитую технику. Большинство погибших пришлось на время ожидания малых судов, которые должны были доставить нас на корабль. Из-за огромных размеров авианосец не мог подойти к берегу — пришлось встать на якорь вдали от суши и высылать за нами малые плавсредства: по две лодки за рейс.

Операция задержалась на час из-за неспокойного моря. Нам пришлось обороняться от сотен мертвецов, прижатых к Мексиканскому заливу. Многие отступали, прыгая в воду: они предпочитали холодную стихию участи быть съеденными.

Мы выстроили плавучие «острова» из ЛБМ, соединённых цепями, — они обеспечивали огневую поддержку с воды. Мы делали всё, что могли, пока не подошли лодки.

Мертвецы, с которыми мы сражались, вероятно, были передовой волной Роя T-5.1. Информация, ранее переданная «Удаленным узлом № 6», указывает: некие силы каким-то образом пометили известные скопления нежити на территории Соединённых Штатов и, похоже, пытаются дистанционно их отслеживать и классифицировать.

Чередующиеся вылеты «Хогов» делали всё возможное, чтобы провести черту: они сокращали численность орды — пусть лишь на 0,001 % за раз. В конечном счёте это, возможно, спасло нам жизни, дав те самые несколько дополнительных секунд, которые понадобились, чтобы подняться на борт. Пилоты докладывали: поток мертвецов тянется на многие мили.

Мы продолжали сражаться, израсходовав весь боезапас — и индивидуального оружия, и крупнокалиберных систем. За спиной мы слышали мощный рёв дизельных двигателей малых судов — в тот момент, когда нежить прорвала наш пятидесятиярдовый рубеж уничтожения.

Как раз когда враги окружили нас и добрались до бойцов первой линии, подошли лодки. Мы быстро поднялись на борт. Некоторым пришлось отбиваться от мертвецов врукопашную — штыками и пустыми винтовками.