9 месяцев после развода (СИ) - Устинова Мария - Страница 8

Я сижу в кресле под торшером. У друзей так хорошо и уютно.

Жаль.

Нужно было строить свою жизнь и вить свое гнездо, а не рассчитывать на Антона. Брак с ним распался все равно. По независящим от меня причинам.

Только время зря потратила.

У Тани и ее мужа семейный стаж был восемь лет, и они все делали вместе. В глубине души я им по белому завидовала.

– Сейчас? – удивляется подруга. – У тебя роды на носу.

– Я решила ехать к маме, Тань, – размышляю, говорить ли об Антоне. – Бывший появился, а я не хочу с ним общаться. Мне сейчас нужно спокойствие, а не разборки.

Ей я тоже не сказала, что малыш от Антона. Так что повод хороший.

– Оу… Когда едешь?

В животе подпрыгивает ребенок и из глаз сыплются искры.

– Не знаю… – выдыхаю я. – Хочу успеть до родов. Но что делать с машиной – не знаю. За рулем ехать домой побоюсь. Здесь бросать не вариант. Может быть, Ваня поможет продать по доверенности? Поговори с ним.

– Хорошо. Это даже хорошо… Мы чуть раньше вернемся из заграницы, – сообщает Таня. – Решили Новый год отметить дома.

Ну, здорово…

А если у меня не получится уехать к маме? Настроение мгновенно портится.

– А если я не успею?

– Ничего, поживешь в маленькой комнате, – бодро сообщает подруга.

И буду чувствовать себя приживалкой.

И вообще, она плохо себе представляет, что такое ребенок в доме. У Тани нет детей – пока нет, как она всегда добавляет.

– Спасибо, Тань, – выдыхаю я.

– Ну что ты, какие спасибо. Нас все равно нет, а мы с тобой старые друзья. Кстати… Я почему позвонила… Про тебя спрашивали.

– Что?

Я пугаюсь и настораживаюсь одновременно.

– Не знаю, кто. Голос женский. Звонили и интересовались, сдается ли квартира и кто сейчас живет.

– О, боже…

– Не переживай, я ничего не сказала. Возможно, соседи стукнули в налоговую. Увидели, что живет кто-то другой и решили, что сдается.

– Может быть…

Объяснение рациональное и звонок от женщины. Это должно успокоить. Только мне по-прежнему тревожно.

– Ну ладно, Кира, пора бежать. Я поговорю насчет машины!

После разговора мрачно смотрю в пол, перебирая на животе пальцами.

Слова про женщину пугают.

Навряд ли Антон подослал ее. Просто бы не успел по времени.

Но сразу два события из ряда вон – расспросы обо мне и визит бывшего, произошли одновременно, а я в совпадения не верю. Здесь может быть связь, пусть все выглядит невинно.

Это только укрепляет меня в намерении переехать несмотря на предупреждение врача.

То, что я рожаю, она говорила и раньше.

Только все никак.

До мамы доберусь быстро.

Пожалуй, стоит завтра оформить доверенность на мужа Тани, заскочить в пару магазинов и уезжать.

Включаю ноутбук, чтобы найти билеты. И заказываю их на послезавтра – просто чудо, что удалось поймать приличное место в женском купе. Я бы предпочла спальный вагон, но не с моими финансами.

Надеюсь, успею.

Должна успеть, потому что я никаких предвестников родов пока не ощущаю точно. Так жаль, что роды первые и опыта совсем нет. Я читала в интернете истории матерей, медицинские статьи, но это все не то.

Регулярно я сомневалась, есть предвестники или нет, и каждый раз в результате это были не роды.

Вроде бы, это нормально и такое бывает.

Но быть на иголках от приближающихся родов сидя на чемоданах – то еще удовольствие.

Прислушиваюсь к животу…

Все спокойно.

Как обычно.

Выдыхаю и заказываю билет к маме в один конец.

Смотрю на него сквозь пелену сентиментальных слез. Не хотела ехать, но придется. Это лучше, чем если Антон обнаружит ребенка и заберет, чтобы воспитать в изоляции от матери-воровки. У него слишком много денег и серьезные связи, чтобы я сумела выиграть опеку над малышом.

Вопрос, что делать с вещами.

Я планировала жить здесь еще несколько месяцев с новорожденным. Заранее закупила памперсы, кроватку, и тысячу мелочей для ребенка.

Попрошу Таню выслать транспортной компанией. С собой смогу взять не больше одной сумки. Скорее всего той, что приготовила на роды.

Живот прихватывает сильнее. Я пытаюсь вытянуться на кровати, лечь. Вздыхаю. Оказалось, одинокая беременность не самое страшное. Куда страшнее, если бывший тебя найдет.

Драгоценности заберу с собой. Машину, наверное, продаст муж Тани, Иван. Все будет хорошо.

Постепенно живот успокаивается. Получается даже встать и немного поработать.

Около трех звонит Иван:

– Я уже в городе. Таня сказала, ты хочешь продать машину. Нужна доверенность.

– Ох… – я хватаюсь за живот, пытаясь встать. – Да.

– Тогда поехали к нотариусу. Я сейчас в центре, подъезжай, я договорился со знакомым.

Очень вовремя.

На сборы уходит больше времени, чем я думала. Долго иду до метро, спускаюсь, борясь с дурнотой. Раньше мне не становилось плохо в подземке… Но то ли волнение, то ли беременность дают о себе знать.

Зато здесь я относительно спокойна. Антон не спускался в метро, наверное, ни разу.

Главное, чтобы за мной не вели слежку.

На этот случай я надела просторную рубашку, а сверху еще и осенний жилет. Несмотря на то, что они неплохо маскировали живот, я все равно волновалась. На моем сроке полностью живот не спрятать. Как жаль, что я не располнела. Со стороны казалась бы просто толстой.

Ивана я встречаю около нотариальной конторы, мы расцеловываемся.

– Не родила еще? – смеется он.

С каждым днем эта шутка становится все менее смешной… Малыш подкрепляет приветствие боксерским выпадом.

У нотариуса мы оформляем доверенность на продажу.

– Эту ночь я у родителей проведу, – сообщает Иван, косясь на живот. – Вечером выставлю авто на продажу. Ты не переживай, все будет нормально.

Киваю, мы прощаемся.

Я прекрасно понимаю, почему он остановился у родителей, а не у себя дома. Чтобы не смущать меня.

Повезло с друзьями.

Я бреду к метро, решив сделать это через осенний сквер.

Попрощаюсь со столицей.

Перед отъездом нужно будет зайти в магазин: купить подарки маме и пару вещей малышу. Звонит телефон, я с трудом нахожу телефон в сумке и отвечаю на прохладном ветру:

– Да?

– Привет, Кира.

Моя подруга.

– О, привет! Появились заказы?

– Нет, дело не в этом.

По интонации понимаю, что случилось что-то из ряда вон выходящее, какие-то плохие новости. Поворачиваюсь к ветру боком, чтобы не шумел в ушах.

– Что случилось?!

– Мне сейчас звонили насчет тебя… Расспрашивали. Работаешь ли ты со мной, как давно и все такое. Сначала я подумала, что кто-то хочет посотрудничать, но потом поняла, кто это не так.

– Мужчина или женщина?

– Женщина.

– Что она спрашивала?

– Как давно работаешь, когда перешла на личную жизнь, я сбросила звонок.

Холодаю от страха.

– Личную жизнь?

– Спрашивала, есть ли у тебя кто-то. Я сразу поняла, что не так что-то и сбросила ее. Кажется, у тебя появилась странная преследовательница… Или соперница.

Вот, что ее ставит в тупик. Преследователь обычно мужчина.

Сталкерство со стороны женщины встречается реже, если это не соперницы.

– Если еще раз позвонит, попытайся выяснить, кто она, – прошу я. – Тане тоже какая-то звонила и пыталась узнать, как давно я живу в квартире!

Злюсь, но толку-то?

– Зачем, – бормочет она. – Разве не понятно, что это с Антоном связано? Его секретарша или еще кто. Я тебя предупреждала, что детей записывают на бывших в течение трехсот дней. Это общеизвестный факт!

– Не думаю…

– Уверена, что подослал он. Узнал, что ты в положении, и подослал шпионку.

Очередной порыв ветра бросает в лицо волосы.

– Я не могу сейчас говорить! – я отключаю телефон. Оглядываюсь, нахожу кофейный павильон, и бреду туда. Взяв карамельный латте, сажусь за стойку и достаю телефон.

Да, подруга говорила.

Только это абсолютно вылетело у меня из головы. А я хотела проверить.