Спальня, в которой ты, он и я - Марс Эмма - Страница 130

Я быстро все сложила в коробку. Осталось только написать адрес и имя, кому предназначена посылка. Я нашла чистую бумажку, приклеила ее скотчем на коробку и написала:

Я колебалась по поводу адреса. Но раз уж Луи решил остаться в тени, решение напрашивалось само собой:

У меня дрожала рука. Буквы получились неровными. Впрочем, разобрать можно, решила я, если попадет в хорошие руки. Я представила себе эти руки, тонкие, изящные. Они разрывают упаковку, достают предписание. Конечно, после этого он мигом примчится ко мне, освобожденный от данного младшему брату слова, свободный от прошлых обязательств, вернувшийся в настоящее.

Я умышленно не указала место и время нашей встречи. Я не собиралась менять установленный им порядок. В десять часов вечера. Где – он знает.

Что касается номера, то ему не понадобятся ни глаза, ни сообразительность, чтобы догадаться. Только воспоминания. И еще его нос. Я взяла на туалетном столике у мамы флакон с розовой водой и обильно смочила конверт и картонную коробку. Розы – как во дворце Мальмезон. Розы – как у Жозефины. Розы – как запах женщины, которой никто не нужен, кроме ее возлюбленного, ее императора.

Время шло. Опасность приближалась. А я никак не могла закончить письменную работу. Я вырвала из своего дневника чистую страницу и набросала несколько строк, в один присест и без помарок:

Я положила свое послание в продолговатый конверт. Из-под платья, где я прятала на ноге, под чулком, пачку фотографий, я достала одну, с Авророй, и присоединила ее к письму. Запечатав, я оставила его в гостиной на столе, покрытом скатертью, уверенная, что так или иначе оно обязательно попадет Дэвиду в руки.

На круглом диске старого телефонного аппарата в прихожей я набрала номер почтовой службы доставки, аффилированной с группой Барле, который я, к счастью, помнила наизусть.

– Добрый день. Это – Анабель Лоран, из BTV.

– Добрый день. Скажите мне, пожалуйста, ваш клиентский код.

– Конечно. 1806.

Мне легко было запомнить. Этот код соответствовал дате моего рождения – восемнадцатое июня. Как и сегодня. День, который перевернет мою жизнь.

– Все правильно, мадемуазель. Чем могу быть полезна?

– Мне нужно, чтобы вы забрали посылку из дома 29 по улице Риго в Нантерре.

– Куда доставить?

– Париж, шестнадцатый округ, проспект Жоржа Манделя, дом 118.

– Я записала. Посылка срочная?

– Очень срочная, – ответила я, сделав упор на первом слове.

– Заказ принят. До сви…

– Постойте! Можно ли попросить вас исправить? Посылку необходимо забрать из дома номер 27 по улице Риго.

– Нет проблем. У кого надо забрать посылку?

– У мадам Чаппиус. Лоры Чаппиус.

– Я исправила на Нантерр, улица Риго, у Лоры Чаппиус. Правильно?

– Да, все верно. Спасибо.

Мадам Чаппиус никогда ничему не удивлялась. Она не обратила внимания на мое подвенечное платье со шлейфом, не заметила растекшийся серыми дорожками по щекам макияж, она не задавала вопросов по поводу моей свадьбы, хотя, судя по времени, та как раз должна была быть в полном разгаре. Мадам Чаппиус также не удивила просьба, с которой я к ней обратилась. Она только очень расстроилась, когда я рассказала, что случилось с мамой. Возможно, эта новость объяснила старой женщине все остальное, в том числе и мое появление на пороге ее дома. Лора Чаппиус любила свою соседку. Как подругу, может быть даже, как сестру. Я в этом убедилась, когда увидела, что две большущие слезы катятся по ее щекам, прокладывая себе дорожки сквозь пудру и мейк-ап. После нескольких десятилетий суровой дружбы и частых, но бессмысленных пререканий она смогла наконец позволить себе без стеснения выразить чувства, сбросив маску сварливой старухи.

Мадам Чаппиус заверила меня, что позаботится о посылке, и закрыла дверь, больше не сказав ни слова.

Не желая того, я подтолкнула и ее тоже к могиле.

Так, на свой лад, я выходила из образа, в который Дэвид хотел меня запереть навсегда.

39

Меня зовут Анабель Каролин Лоран.

Но все называют меня Эль. По крайней мере, близкие.

Я родилась 18 июня 1986 года, ровно в 22 часа.

Именно в этот час, минута в минуту, даже точно в ту секунду, когда мне исполнилось двадцать три, я вошла в номер Жозефины де Богарне «Отеля де Шарм». Вошла, чтобы расстаться с затянувшейся юностью. Вошла, чтобы выйти из образа, который мне не подходил и который зарождающаяся любовь мало-помалу вытесняла. Чтобы скинуть с себя неясные очертания пухленькой молодой девушки и стать полноценной женщиной с совершенными формами, которую Луи увидел во мне. Он своими изящными пальцами и опытным взглядом сумел довести до совершенства то, что мне досталось от природы.

Так я вылупилась из старой оболочки, теперь уже ненужной.

Так родилась моя сексапильность.

Сбежав из Нантерра, весь остаток дня, ступая голыми ногами по согретому солнечными лучами асфальту, я брожу по Парижу, одна, в подвенечном платье, расцвеченном лоскутами, с туфельками под мышкой. Лето пришло в столицу несколько дней назад. Лето пришло – и террасы кафе переполнены, девушки надели мини и обнажили плечики, короткие кофточки не прикрывают животик, из-под юбочек видны изящные ножки. По улицам праздно шатаются молодые парни. Наверное, они проводят зиму в спячке и расцветают только с первыми лучами солнца. Если мне хочется, я позволяю им заигрывать со мной, говорить комплименты. Именно так проявляется блаженное состояние, зародившееся во мне не так давно. Я чувствую, как эхо их комплиментов постепенно раздувает чувственный огонь, просыпающийся в моем чреве. Скоро он вспыхнет, я позволю ему прорваться наружу. Скоро. Сегодня вечером.

– Эй, мадемуазель! Выходи за меня!

– Извини, дружок! Но сегодня не могу! – мне от души весело.

– Да ладно! Не упрямься! Ты – клевая, платье у тебя есть, у тебя все есть! Я буду классным мужем! Мы состряпаем с тобой кучу детишек.

Шутник изображает, как он собирается это делать, согнув ноги в коленях и раскачивая задницей вперед-назад все быстрей, да еще гримасничает, закусывая нижнюю губу перед решающим штурмом.

Хорошо, что здесь, по крайней мере, к моему наряду никто не остается равнодушным. Не только мужики оборачиваются мне вслед. Для девчонок я – сказочная принцесса. Для подростков, любителей тяжелого рока, – невеста-альтернативщица. Для всех остальных – эксцентричная девица, то ли чокнутая, то ли наркоманка, может, даже опасная, от таких лучше держаться подальше. Некоторые доходят до того, что, увидев меня издалека, перебегают на другую сторону дороги.