Спальня, в которой ты, он и я - Марс Эмма - Страница 45

– Вы дадите мне пару минут?

Не дожидаясь ответа, он проник в лавку, оставив меня на улице. У меня сердце ушло в пятки, когда я увидела, как он указывает продавцу, лысому человечку в толстых очках, на ту самую заколку, на которую я зарилась вот уже сколько времени. Серебряный гребень для волос, принадлежавший когда-то актрисе мадемуазель Марс, моей соседке по дому через столетия.

Через несколько минут он вышел из лавки с пакетом, наскоро перевязанном ленточкой.

– Вот, держите.

Я оттолкнула подарок довольно решительным, как мне хотелось бы думать, жестом.

– Луи, я не могу это принять. Если Дэвид узнает, он…

Не дав мне договорить, Луи мягко, по-дружески произнес:

– Не будет ни недоразумений, ни подозрений, Эль. Я всего лишь в точности исполняю его указания: погулять с вами по городу и… вам угодить. За его счет, разумеется.

Узнаю своего жениха – Дэвид всегда такой предупредительный! Должно быть, он без всякой задней мысли поручил брату временно исполнять обязанности моего сопровождающего.

– Ну, в таком случае, наверное, я должна согласиться.

Луи одобрил мое покорное согласие, глаза его сияли. Я видела, что он не только исполняет поручение Дэвида, но и сам получает от этого удовольствие. Оказывая мне знаки внимания и расточая благодеяния, Луи завоевывает мое расположение, что, похоже, ему безумно нравится.

– У меня есть еще кое-какие дела. Малоприятные, впрочем. Если вы не возражаете, посидите в кафе полчасика и подождите меня. Я скоро управлюсь.

Мой обычный столик в кафе Антикваров оказался как порт приписки для корабля после долгих скитаний по бушующему морю. Только Сони не хватало, чтобы выслушать мой подробный отчет. К сожалению, на тот момент она оказалась недоступна по мобильному. За неимением верной подружки, я окунулась в умиротворяющую атмосферу уютного бистро и предалась размышлениям, в которых на фоне светлого образа моего безупречного жениха маячила странная фигура его коварного брата.

Зачем Луи вздумалось меня дурачить? Какое удовольствие он извлекал для себя, затевая со мной подобные игры? Власть, которую он, безусловно, имел надо мной, не могла стать единственной причиной его интереса к моей персоне. С какой стати каждый раз при наших встречах этот человек испытывал на прочность мои нервы!

Легкое дуновение ветра прямо мне в лицо ознаменовало его внезапное появление.

– А вот и я! Ну как, вы готовы?

В руках он держал красно-синий пакет с заглавной буквой «Д», что свидетельствовало о его принадлежности к торговому дому Дрюо, храму аукционных распродаж. Что, интересно знать, Луи понадобилось покупать там так срочно? Удлиненный пакет, набитый упаковочной бумагой, ничем не выдавал своего содержимого. Я постеснялась задать Луи прямой вопрос и покорно отправилась вслед за ним по крытой галерее Жоффруа – еще один изящный элемент романтического Парижа. Дата на табличке, подвешенной к перемычке между вертикальной стеной и покатой крышей, указывала на 1846 год. И сама галерея, и восковые фигуры музея Гревен, мимо которого мы проходили, а также и сам Луи мне казались выходцами из другого времени, пришельцами из прошлого среди обычных прохожих. Самые любопытные из них, кстати, оборачивались и смотрели на Луи, одетого по моде далекого прошлого, как на туристическую достопримечательность.

– Нам не пора возвращаться? Я уже устала…

Мы ходили пешком с самого утра, и моя просьба, должно быть, его не удивила. Пройдя шагов десять, мы вышли на бульвар Монмартр. Луи остановил такси, чтобы сократить путь домой.

Спустя десять минут мы уже мчали по улице Ларошфуко, как вдруг на очередном перекрестке я заметила в соседнем ряду большой черный мотоцикл с двумя мощными цилиндрами.

– Остановитесь! – велела я шоферу.

– Но, мадемуазель, улица Тур-де-Дам не здесь, а дальше.

– Я знаю. Но, прошу, высадите нас здесь, пожалуйста.

– О’кей, вам лучше знать, – согласился он и припарковал белый «Мерседес» у тротуара.

Луи очнулся от своих мыслей и удивленно спросил:

– Что-то случилось?

– Да нет, все нормально. – Я пыталась соврать, но получилось неубедительно.

Луи проследил за моим встревоженным взглядом и увидел байкера в черной кожанке, с черным шлемом в руках, верхом на своем механическом монстре, пришвартованном у бортика тротуара: то был Фред, он нас ждал.

– Вы побледнели, Эль. Это тот парень вас так напугал?

– Да, – пролепетала я, вылезая из машины.

– Он кто?

– Мой бывший… Ему тут нечего делать!

– Он вас преследует?

Я растерялась. Я даже не знала, что меня больше встревожило: внезапное появление Фреда или то, что Луи стал свидетелем моего замешательства.

– Нет, конечно, нет! Но я все-таки предпочла бы пройти окольным путем.

От улицы Сен-Лазар, от дома пятьдесят шесть, вел неприметный проход, вдоль которого располагались частные дома и особняки улицы Тур-де-Дам. Только местные жители знали о его существовании, так как он заканчивался тупиком и посторонние здесь не ходили.

Но Луи решительно взял меня под руку и твердо направился к тому, кто поджидал нашего возвращения.

– А знаете, я его понимаю. Вы не из тех девушек, с которыми можно расстаться так запросто. Ну, идемте же. Раз уж этот парень здесь, узнаем, чего он хочет.

Плохая идея!

Наконец Фред нас заметил и направился в нашу сторону неторопливой, развязной походкой. Как знаком мне был его решительный вид перед дракой: взгляд исподлобья, глаза сощурены, кулаки сжаты.

– Так это – ты? – фамильярно обратился он к Луи.

– Да, я.

Я была напугана гораздо больше, чем Луи, он-то держался гордо, с аристократической надменностью, явно намереваясь дать отпор. Готовность оказать сопротивление раззадорила байкера, Фред сделал шаг навстречу Луи и для начала толкнул его тыльной стороной ладони прямо в грудь.

– Ты, сволочь! Тебе нравится таскать девчонок у работяг? Мало того что вы то и дело вышвыриваете нас пачками на улицу. Теперь еще повадились красть наших женщин?

Произошла ужасная ошибка. Фред подумал, что имеет дело с Дэвидом, а Луи по-рыцарски решил не разубеждать его и взять на себя роль младшего брата, что, впрочем, удавалось ему с трудом, но он хотел избавить меня от нападок со стороны моего бывшего парня.

Я кинулась к Фреду, повисла у него на руке, твердой, как камень, и отчаянно закричала:

– Фред! Прекрати!

– Так этот инвалид и есть твоя большая любовь, шлюха? Этот калека?

– Ну, это уж слишком, молодой человек.

Теперь Луи сделал шаг вперед и замахнулся на него тростью. Я решила орать во все горло в расчете, что Арман или кто-нибудь из соседей вмешается или позовет на помощь полицию.

– Скотина! Денежный мешок! – кричал Фред, брызгая слюной. – Я покажу тебе! Изничтожу!

Он пошел напролом, отодвинув меня, держа перед собой мотоциклетный шлем, прикрываясь им как щитом.

Первый удар трости пришелся на забрало, разбив его вдребезги, второй – по руке, отчего Фред взвыл от боли, как бешеный пес.

– Ублюдок!

Опьянев от обиды и боли, Фред готовился дать сдачи. В это время Луи покопался в пакете от Друо. Мигом выхватив оттуда тонкий и гибкий предмет, он стал размахивать им перед носом изумленного парня. Это была плетка!

С каждым взмахом кожаной плети он вразбивку выкрикивал слова:

– Вы… не посмеете… больше… к ней… подойти! Понятно?

– Больной, что ли! – Фред вопил дурным голосом, но был настроен уже менее решительно.

Я пришла в ужас, увидев, что они вот-вот подерутся. Но, должна признаться, в ту же минуту во мне шевельнулся первобытный и типично женский инстинкт. Я спрашивала себя, кто из этих самцов одержит верх и завоюет право после драки опрокинуть меня навзничь и овладеть мною? В какой-то момент мне захотелось, чтобы они устроили ради меня поединок совершенно голыми.