Спальня, в которой ты, он и я - Марс Эмма - Страница 92

Минуты шли, становилось понятно, что никто не присоединится ко мне. Придется самой прилагать усилия, чтобы выйти отсюда, так как ждать больше нечего. Чтобы собраться с духом, я решила осмотреть комнату: лампа с абажуром пирамидальной формы на столике у кровати, секретер из акажу на тонюсеньких ножках (с трудом верилось, что они выдерживают такой груз), фарфоровая ваза с букетом распустившихся белых лилий…

Проведя рукой по простыне, я обнаружила рядом с собой веер. Я удивилась, так как была уверена, что Лиана, уходя, забрала его с собой. Но потом вспомнила указание на сегодняшний вечер: «Твое удовольствие, ты обуздаешь его».

Так вот чего от меня ждут. И пока я не исполню это требование, останусь запертой в номере.

Я не стала торопиться. Сперва внимательно осмотрела предмет из коллекции со всех сторон. Кончик эбеновой ручки веера в самом деле представлял собой копию головки полового члена, взбухшего от сексуального возбуждения. На поверхности покрытого черным лаком дерева проступали удивительно точные детали строения этого органа: складочки кожи вокруг головки, тоненькая эластичная уздечка на самом кончике, протянувшиеся вдоль всего остова сосудики и нервы, шероховатость которых я чувствовала внутри себя, и они приносили мне огромное наслаждение. Модель в моих руках была столь реалистична, что я задалась вопросом: а чей член послужил ей прообразом. Неужели?..

Собственно, ответ мне был не нужен, а решение пришло само собой: я уверенным движением погрузила ручку веера между розовых, влажных, вспухших от вожделения губ. Если уж он так упорно отказывает мне в близости, я сама смогу доставить себе удовольствие. Я действовала сначала осторожно и не спеша, потом быстрей, с каждым движением все глубже проталкивая вожделенный предмет в свое чрево, пока не вызвала сильнейший спазм мышц внизу живота, отчего изогнулась всем телом, оторвав спину от постели, а когда конвульсии прошли, тяжело рухнула на простыню, задыхаясь от хриплых стонов. Когда в моем чреве зародился новый оргазм, я почувствовала, что по щекам текут слезы. Короткие и прерывистые судороги расползались внутри меня, затрагивая каждый орган, каждую клеточку внизу живота. Я ощущала себя клочком земли, над которым буйствует ураган, засыпая его градом. И вдруг, попытавшись освободиться от веера, к своему ужасу поняла, что он во мне застрял. Он не двигался ни вперед, ни назад, я не могла его вытащить. Я долго лежала на спине с закрытыми глазами, пока наконец мышцы, удерживающие веер в плену, не расслабились, только тогда удалось освободиться от него.

Я стольким пожертвовала, так много ему предложила, а Луи дал мне взамен несправедливо мало…

Или же все было совсем наоборот?

27

13 июня 2009 года

Несколько лет тому назад мы с Соней частенько ломали голову над тем, как свести концы с концами, чтобы худо-бедно перетоптаться до конца месяца. Она уговорила меня принять участие в одном щекотливом проекте. Я вручила ей мои бывшие в употреблении трусы, простенькую модель из хлопчатобумажной ткани, которые она продала через объявление на специальном сайте в Интернете, после чего я стала богаче на тридцать евро. Мелочь, конечно, но на карманные расходы хватит, тем более что мне было без разницы, кому и зачем могло понадобиться мое несвежее нижнее белье. Правда, сама затея мне не понравилась, и больше я не участвовала в этой авантюре. Сейчас, годы спустя, мне интересно знать, что случилось с моими чуть запачканными трусиками. Хранят ли они еще мой запах? Подносит ли их к носу какой-нибудь мужик, чтобы с воодушевлением трясти свой член? Он их хранит в куче, среди прочих безымянных, таких же, как и мои? Или выбрасывает сразу после применения?

«Аврора Дельбар»: поисковик мне выдал только две ссылки на это имя. И обе – ошибочные. Стоило ли надеяться? Аврора умерла в те далекие годы, когда частная жизнь простых граждан еще не была представлена во всех подробностях в социальных сетях.

Хотя странным был сам факт того, что ее имя нигде не проявилось: ни на классной фотографии, ни в школьных или университетских списках, ни в каком-либо генеалогическом древе. Можно предположить, что ее близкие или Дэвид обращались в фирму с запросом об уничтожении из сети любой касающейся ее информации. Как бы то ни было, результат налицо: Аврора Дельбар не оставила никакого следа, подтверждающего свое бывшее или нынешнее существование на земле.

Эта мысль мелькнула у меня в голове, вызвав панику: а что, если Аврора всего лишь миф, виртуальная выдумка, плод больного воображения? Уму непостижимо! Какой им смысл придумывать во всех деталях историю жизни несуществующей личности? Зачем играть передо мной эту комедию?

Проснувшись поутру, я проверила, как обычно, кольцо, повертев его на пальце. У меня возникло ощущение, что я превращаюсь в призрак, в бесформенную эктоплазму без оболочки, без содержимого. Еще хуже – в вымышленное существо из фантастического блокбастера.

Самое надежное средство, способное избавить меня и от неприятного ощущения, и от призрака, отправив его к праотцам, находилось на кончике пера: надо было всего лишь подписать предложенный Дэвидом и оформленный с соблюдением всех необходимых процедур Арманом брачный контракт. Тогда наш союз и моя жизнь приобрели бы смысл и содержание, разбив в пух и прах все воспоминания, не важно, реальные они или вымышленные. Но мне никак не удавалось это сделать. Раз десять в то утро я заносила шариковую ручку над страницей, готовая поставить в уголке свою подпись, однако невидимая сила останавливала меня. Я-то знала, в чем причина, я знала, как зовут эту силу и почему она отныне имеет власть надо мной.

Встретимся в телестудии, моя радость.

Я верю в тебя.

Люблю тебя.

Записочка от Дэвида, попавшая мне на глаза за столом во время завтрака, не подняла настроение и уж тем более не пробудила задремавшую, видимо, совесть. Тем не менее наступал великий день. День моего первого появления в эфире телепрограммы. День исполнения желаний, день, который я призывала в молитвах и который любая другая на моем месте, давая себе отчет, что такой шанс выпадает только раз, посчитала бы благословенным днем в своей жизни. Перед важностью момента и неотвратимостью предстоящего события всем неприятностям и проблемам надлежало сгинуть в тартарары, воспоминаниям о вечерах, проведенных в «Отеле де Шарм», следовало раствориться в ночи, коварный голос и запах Луи должны были рассеяться как дым. Я сама должна была бы дрожать от страха, стучать ногами от нетерпения и стонать от возбуждения. Но все оказалось наоборот: я чувствовала себя утомленной и погасшей, далекой от сложившейся ситуации, устремленной мыслями совсем в другую сторону. Мои амбиции и жажда славы теперь представлялись пустым и никому не нужным делом.

Я с большой неохотой отправлялась на съемочную площадку, давая себе отчет, что вся команда там уже в сборе и ждут только меня, но по дороге, впрочем, не смогла отказать себе в удовольствии и заехала по пути по одному важному делу, что удивило меня саму. Держа в руках визитную карточку, я вышла из метро на станции Пер-Лашез, расположенной на линии № 2.

На противоположной от знаменитого парижского кладбища стороне начинался проспект Республики, широкая просторная улица с шикарными домами, а слева от нее – узенькая незаметная улочка Шемэн-Вер. Шагая по плавному спуску, я улавливала носом запах кебаба, наполнявший, несмотря на ранний час, все закоулки, заставленные переполненными мусорными баками. Дух жареного мяса, смешанный с вонючими отбросами, вызывал тошноту, но, на мое счастье, легкий ветерок очищал воздух. Издалека можно было заметить зажатую между пакистанским базаром и оптовым галантерейным складом витрину книжного магазина с бордовым козырьком. Вывеска («Ля Мюзардин») не уточняла, какого сорта литературу здесь можно найти. Хотя достаточно было бросить взгляд на витрину, чтобы рассеялись любые сомнения.