Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л. - Страница 26

— Почему?

— Собаки могут ослабить крепления, а трение о лёд — перетереть линию. День будет очень плохим, если она оборвётся.

— Справедливо. Спасибо. Начинаем спуск.

В ответ Марк дважды щёлкнул кнопкой передачи.

Крусоу рисковал жизнью не по собственной воле — обстоятельства загнали их к пределу возможностей. Если им не удастся добыть достаточно жира из тел внизу, до тонкого льда они не доберутся. В этом промёрзшем мире топливо ценилось выше воды.

Он опустил руки, проверяя снаряжение. Сквозь толстые перчатки нельзя было почувствовать металл, но одно осознание того, что двенадцатидюймовый нож Боуи находится на поясе, действовало успокаивающе. Этот нож выполнял любую работу, которую от него требовали.

— Готов, Брет?

— Готов.

— Пошли.

Они перевалились через край, выбрали слабину верёвок и начали спуск в пустоту ущелья «Чистая совесть» — одного из множества человеческих кладбищ.

ГЛАВА 24

Кил сидел в своей каюте и читал книгу — «Туннель в небе» Роберта Хайнлайна. Джон передал ему экземпляр перед посадкой в вертолёт и велел беречь его. Кил помнил, что у Джона была ещё одна такая же книга — с идентичной обложкой.

Он погрузился в роман после того, как узнал судьбу Оаху: книга стала спасением от мыслей о том, с чем могла столкнуться их миссия. Это была история о группе молодых студентов, заброшенных в незнакомый мир и вынужденных выживать. Сценарий, описанный в книге, был тяжёлым — но всё же не таким мрачным, как реальность, пережитая Килом после крушения вертолёта. На мгновение он отвлёкся и машинально коснулся шрама на голове.

Под койкой, на нижней полке, Сайен раскладывал пасьянс старой колодой карт «Самые разыскиваемые в Афганистане», разложив их прямо поверх простыни. С момента прибытия он старался освоиться на борту. Сайен признался Килу, что никогда не думал оказаться членом экипажа быстроходной атомной подводной лодки, и даже нашёл себе занятие — помогал в машинном отделении.

Его обязанности были простыми: следить за показаниями приборов и сообщать об отклонениях. Это позволяло измотанным инженерам немного поспать и помогло самому Сайену завести друзей. Он больше не чувствовал себя чужаком.

Кил перевернул страницу, но не удержал книгу — она упала на палубу. Он уже собирался спуститься, когда услышал:

— Я подниму, Кил.

— Спасибо.

Сайен поднял роман, мельком прочитал аннотацию на задней обложке и усмехнулся:

— Какого чёрта ты это читаешь? Ты что, мало пережил, чтобы ещё и такое читать?

— Мы давно в пути, но ты уже начал ворчать? До пивного дня ещё далеко.

— Пивной день?

— Это когда ты находишься в море так долго, что тебе разрешают выпить пару бутылок пива.

— Я не пью. Мне бы лучше день свежего воздуха и солнечного света.

Кил рассмеялся:

— Извини, на этих лодках такого не предусмотрено. Хочешь — подам капитану официальный запрос.

— Спасибо. Надеюсь, тебе сегодня приснятся эти твари.

Кил проигнорировал проклятие и вернулся к чтению. Через несколько страниц Сайен снова заговорил:

— Прости. Я не это имел в виду. Не хочу, чтобы тебе снились кошмары. Просто… я не привык к таким условиям.

— Всё нормально. У всех бывает корабельная клаустрофобия. Обычное дело.

Сайен кивнул.

— Я думал о том, что ты говорил… о нашем следующем пункте назначения.

— И?

— Его уничтожили ядерным ударом. Мы оба понимаем, что это значит. Там могут быть сотни тысяч этих тварей. Да, Кил — бегущих.

Кил тяжело вздохнул.

— Мне это нравится не больше, чем тебе. Мы консультанты — и пока я только этим и занимаюсь. Я высказал капитану своё мнение, но это его лодка. Лично я считаю безумием высадку на Гавайях. Я бы выбрал небольшой незаражённый остров, собрал туда уцелевшие корабли и начал всё заново. Но руководство решило иначе. Так что мы плывём на борту плавучего ядерного реактора прямо к ядерному аду — навстречу армиям облучённых мертвецов.

Сайен посмотрел на него мрачно:

— Теперь ты подарил кошмары мне. Глупый свиноед.

Кил рассмеялся и снова устроился поудобнее:

— Только не шуми, когда будешь звать на помощь. Я читаю.

Ответом стал сильный удар по матрасу снизу.

ГЛАВА 25

Дружбы больше не завязывались через социальные сети, не рождались в церквях, на вечеринках или во время «счастливых часов». В эпоху господства нежити связь между людьми вернулась к истокам радиосвязи.

Немногие семьи уцелели — лишь те, кто заранее готовился к катастрофе. Но никто не готовился к миру, подобному нынешнему. Люди ожидали террористических атак или финансового коллапса — страхов, заполнявших новости незадолго до того, как мёртвые начали ходить.

Европа и Ближний Восток уже пылали гражданскими беспорядками. Евро рухнул; улицы Испании, Франции, Ирландии и даже Британии были заполнены баррикадами и горящими автомобилями ещё до появления восставших мертвецов.

Выжившие прятались в заколоченных домах и подземных убежищах Айдахо и других незаражённых регионов. Они настраивали коротковолновые радиоприёмники на любую частоту, где ещё сохранялся сигнал, — любой голос или даже модулированный шум давал краткую передышку от постоянного ужаса.

Так выглядела новая норма.

Большинство уцелевших американцев не обладало безопасностью авианосца или стратегического бункера. Люди жили:

— на чердаках;

— в заброшенных центрах FEMA;

— в тюрьмах;

— у ограждений сельских вышек связи;

— на прибрежных островах;

— на судах;

— в брошенных железнодорожных вагонах;

— в банковских зданиях на окраинах того, что когда-то называлось цивилизацией.

От портативных раций до CB-радио и любительских HAM-станций — они пытались связаться хоть с кем-нибудь.

Иногда связь возникала — пусть всего на секунды. В эфире слышались треск, крики, одиночные выстрелы. Последние социальные сети человечества разрушались узел за узлом.

Авианосец «Джордж Вашингтон»

Джон официально занял должность офицера связи авианосца «Джордж Вашингтон», получив полный доступ к коммуникационным системам корабля. В его распоряжении находилась небольшая группа гражданских специалистов и младших военнослужащих, поддерживавших остаточные возможности связи.

Его основные задачи включали:

— поддержание защищённой сверхгоризонтной КВ-связи с оперативной группой «Песочные часы»;

— поддержание защищённого спутникового канала SATCOM с Оперативной группой «Феникс».

Ему сообщили, что главная задача «Феникса» — обезопасить оставшийся ядерный заряд и попытаться спасти грузы серии «Удаленный узел № 6».

Помимо этого, Джон стал неформальным лидером выживших из «Отеля 23» — роль, которую он публично преуменьшал, но втайне ценил.

Он ежедневно обходил знакомых: Тару, Лору, Джен, Уилла, Дина, Дэнни, морских пехотинцев и остальных.

Рядом с ним по-прежнему находилась Аннабель — его итальянская борзая. После эвакуации она наконец перестала вздрагивать от каждого звука. Лора призналась Джону, что тогда была «так-так-так сильно напугана», что боялась уронить Энни.

Выгуливать собаку было непросто: приходилось идти в ангарный отсек, где экипаж устроил небольшой участок дёрна для животных. На корабле жили и служебные собаки — они быстро приняли Аннабель в стаю.

Старшина Шуре, лучший радист Джона, регулярно устанавливал связь с Арктической заставой № 4. Последние сообщения касались топлива и планов его пополнения.

По радиорубке ходили слухи о переработке биотоплива из замёрзших тел нежити. Джон знал — это правда. Адмирал приказал держать информацию в секрете: подобные разговоры легко могли вызвать панику.

Коротковолновая связь с «Вирджинией» становилась всё менее надёжной. Спутниковая сеть деградировала — многие ретрансляционные спутники сошли с орбиты без обслуживания.

КВ-радио снова стало основой цивилизации.